Дом у озера

Их разбудил настойчивый звонок телефона. Нехотя отлепив от себя горячие увесистые конечности Галлагера, Микки потянулся и взял трубку. Сонным голосом ответив «да», он выслушал собеседника, дважды сказал «нихуя себе» и один раз «да, понял», и Иен, к тому времени вынужденный тоже открыть глаза, по его лицу догадался, что дело дрянь. И, естественно, оказался прав. - Пауэлла шлепнули. Милкович в замешательстве смотрел на рыжего и тут у него в голове яркой вспышкой мелькнул первый проблеск сознания. Он уставился на шевелюру Галлагера, отливающую в утреннем свете непривычным, каким-то синтетическим блеском и в его мозгах что-то щелкнуло. Извилины стали активно крутиться, генерируя все новые поразительные выводы, и от этих догадок у Микки зашевелились волосы на голове, а сердце ухнуло вниз да там, кажется, и осталось. - Святое дерьмо! В этот самый миг брюнет вдруг отчетливо ощутил на себе весь смысл расхожего выражения «Думать не головой, а жопой». Парень словно на мгновение выпал из реальности – в голове образовался вакуум, лицо застыло, он побледнел как полотно, потом позеленел и схватился за сердце. Спустя почти минуту полнейшего оцепенения, он дважды моргнул, провел ладонью по лицу, отгоняя наваждение, и предпринял попытку еще что-то сказать, но, не найдя слов, схватился за свой лоб, так и замерев с открытым ртом. Его извечный ночной кошмар, его заклятый враг был мертв, но Микки не испытывал от этого ни малейшей радости. Наоборот, еще никогда в жизни он не чувствовал себя таким растерянным, беспомощным и испуганным. Пока Милкович тщетно пытался обрести душевное равновесие, Иен аккуратно вылез из постели и замер у окна, предостерегающе выставив руки: - Микки, подожди паниковать.. давай поговорим. - Твою мать! – завопил, наконец, брюнет и тоже вскочил с кровати. – Твою мать! Выглядел он при этом весьма занятно - голый, волосы дыбом, глаза выпучены, рот перекошен. Парень метнулся к своей сумке и увиденное его, очевидно, окончательно доконало - он пошел пунцовыми пятнами и заорал: - Где глушак и вторая пушка?? - Надеюсь, все еще на дне озера Мичиган…Я их выбросил.. - Охуеть! Ты пришил его! - Микки был в полнейшем ауте. - Галлагер, ты соображаешь, что натворил? - вопил он, при этом вены на его висках и шее так вздулись, что угрожали вот-вот лопнуть. - Мик, успокойся.. - Успокоиться?! – Микки лихо вскинул брови в недоверчивом, охуевающем жесте. - Сука, боже, что ты наделал?? Где были твои мозги, мудак несчастный?! Состояние Иена к тому моменту тоже претерпело существенные изменения - вчерашняя придурь из взгляда исчезла, а пелена эйфории спала, уступив место полному осознанию произошедшего. Приступ сильнейшей панической атаки тут же замаячил на горизонте. - Мик, это как-то само собой вышло.. - пролепетал рыжий, чувствуя, как сердце подпрыгнуло прямо к горлу. Мир поплыл у Галлагера перед глазами - прозрачный утренний свет в раз утратил свою мягкость, взорвавшись тысячей огненных вспышек. Живот сжался сильнейшим спазмом, горло перехватило, так что он не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Парень посерел лицом и в целом выглядел - хуже не бывает. Отмерев, он часто задышал распахнутым ртом, вращая глазами и хлопая ресницами, а Микки, глядя на то, как рыжий молча хватает ртом воздух, окончательно испугался: – Эй-эй, Иен, ты чего? Ну-ка, брось эту хуйню, - он направился к своему парню, по пути меняя цвет лица с багрового на легкий розовый - Ты, блять, это…панику прекращай. Шлепнул, и хуй с ним. Не велика потеря для человечества. Усадив Галлагера на кровать, он метнулся на кухню и принес бутылку виски. Плеснув немного рыжему, сам хватил почти целый стакан. Причем пил он большими глотками, не морщась, как воду. - Ты как? - Лучше. Убедившись, что Иену и правда немного лучше, Микки на пару минут исчез в ванной, а когда вернулся, выглядел почти спокойным, только слегка дергался глаз. Стараясь выглядеть бесстрастно, он взял пачку с сигаретами, но подкурить так и не смог - руки у него все еще ходили ходуном. Рыжий продолжал размазываться по спинке кровати, а землистая бледность никак не желала сползать с его физиономии. Брюнет присел рядом, погладил парня по плечу и вслух вспомнил Господа. Немного помолчав, к словам «Иисус Христос, Иен» он смог прибавить еще парочку и с отчаянием пробормотал: - Тебя там запросто могли грохнуть.. Идиотина.. Иен перевел дух, взглянул ему прямо в глаза и осторожно спросил: - Мик, ты меня все еще любишь? - До безумия. - очень серьезно, без тени иронии ответил тот. Правда, рыжий все равно заподозрил в ответе некоторую издевку. - Прости меня, пожалуйста, - пробормотал он, мерцая своими огромными несчастными глазищами. Микки только вздохнул и притянул парня к себе за плечи: - Уже простил. Иди сюда. Так они и сидели на кровати некоторое время в абсолютном молчании, причем рыжий все еще исходил мелкой дрожью, а Микки мертвой хваткой вцепился в его спину. Тут брюнет кое-что вспомнил, он перестал обнимать Галлагера и немного отстранился, но совсем рук не убрал, переместив теплые ладони на его бедро. Видимо, ему самому для спокойствия было необходимо держаться за Иена и ощущать его как можно ближе. - Мой человек сказал, Пауэлла уложили в упор, в номере отеля.. Что вы там с ним делали? - спросил он деревянным голосом, очень сильно страшась услышать ответ. - Ничего мы не делали! – полным праведного возмущения тоном тут же отозвался Галлагер - Все произошло очень быстро, мы едва успели выпить шампанского. А потом.. ну после.. я некоторое время просто смотрел телевизор.. Микки задрал брови выше обычного, потрясенно выкатил глаза и уставился на него полным недоверия взглядом: - Что, блять, ты делал?? - Немного посмотрел телевизор, – тихо повторил рыжий - Ну чтобы не вызвать лишних подозрений.. - Пиздец! - казалось, Микки просто не мог найти других подходящих слов. - Галлагер, скажи, ты всегда такой умный или вчера был особый случай? - больше вопросов брюнет не задавал, что Иена по понятным причинам вполне устраивало. - Эй, горе луковое, хватит киснуть. - не умеющий красиво говорить Микки знал только один способ успокоить Галлагера и решил в конце концов им воспользоваться. И хоть первый поцелуй вышел непривычно рваным и каким-то отчаянно-надломленным, захватывающим дух, словно прыжок в бездонный колодец - через несколько секунд привычное ощущение легкого невесомо-уютного облака все же накрыло обоих парней. Нахуй и в пизду все дерьмо, у них двоих были дела поважнее. - Ты что там прилип к тротуару? Давай шевелись! - рыжий послушался и быстро запрыгнул в серый внедорожник. - Мик, мы правда уезжаем? – он столько об этом отъезде думал, а сейчас никак не мог толком осмыслить происходящее - Уезжаем вдвоем? - Нет, блять, с нами вся красная армия! Конечно, вдвоем! Но сначала заедем по делам. - По каким делам? – тут же насторожился Галлагер. - Эй, спокойно.. вполне возможно, мы сваливаем навсегда. Хочу попрощаться с сестрой и братом. Наверно, тебе бы тоже не помешало увидеться со своими родителями? Что скажешь? - Скажу, что даже если бы горел желанием, вряд ли смог их найти. Готов поспорить, им будет похуй, даже если я улечу на луну. По пути Микки купил небольшой букет каких-то синих цветов - нежный, завернутый в простую бежевую бумагу и ехать долго не пришлось - кладбище находилось в черте города. От центрального входа, каменные ворота которого были украшены старинными барельефами, вдоль всего мемориала шла асфальтовая дорога, от которой в свою очередь отходили тропинки поменьше. Петляя по дорожкам, парни брели уже минут десять, когда справа появилась часовня, а рядом небольшая аллея. Микки, естественно, ни разу не был на могиле сестры и сейчас, к своему облегчению, понял, что направление выбрал верное. Он продолжил путь наудачу и вскоре парни подошли к конечной цели своего маршрута. Могила содержалась в чистоте и образцовом порядке. Оставив цветы сверху небольшого надгробия, Микки немного постоял, глядя под ноги, потом присел и погладил землю рукой. В этот момент он сам себе не мог объяснить, зачем сюда приехал – ровным счетом никаких эмоций он не испытывал. Словно этот белый столбик, на котором значилось имя его сестры, был чужим, никакого к ней отношения не имеющим. В сознании брюнета кладбище и образ темноволосой улыбчивой девушки никак не желали соединяться в единое целое. На мгновение ему в голову даже пришла совершенно дикая мысль, что не было никакого убийства, и сестры там тоже нет. Микки вздохнул, резко поднялся и, не оборачиваясь, зашагал по тропинке, а Иен, помедлив и бросив еще один взгляд на надгробие, отправился за ним. Так, молча, рядом друг с другом, они шли по аллее, потом рыжий, немного поразмыслив, нерешительно взял парня за руку, легонько сжал и тут же отпустил. Микки, конечно, ничего не сказал, и даже не посмотрел на Галлагера, но в глубине души все равно был признателен ему за этот маленький жест поддержки. Он же его парень, его семья, да. Вскоре они снова отправились в путь. Кладбище осталось позади, и теперь «БМВ» двигался по улице, по обеим сторонам которой высились дома, утопающие в высоких деревьях. Нужный район был в восточной части города - жилища здесь были в основном ветхие и бедные, но встречались и вполне респектабельные, с колоннами, ухоженными лужайками и массивными гаражами. Нужный дом оказался как раз таким внушительным строением из красного кирпича. Большой, двухэтажный, с просторной верандой, от дверей к гаражу вела асфальтированная дорожка, с горшками цветущей петунии по бокам, перед домом подстриженная зеленая лужайка. - А твои родственники не бедные, – заметил Иен. Он сомневался, что Микки захочет представлять его брату, поэтому уже настроился на долгое ожидание в машине. Микки пожал плечами и ничего не ответил, взгромоздившись прямо на траву, он заглушил двигатель, вышел из машины и вразвалочку направился к дверям, на ходу обернувшись: - Ты долго копаться будешь? – и рыжий тотчас припустился за ним. Рядом с дверью обнаружился звонок и Микки на него пару раз нетерпеливо нажал, правда, без особого толку - даже спустя минуту на сигнал не пожелали отреагировать. Брюнет уже хотел повернуть обратно к машине, но обратил внимание на окна: на втором этаже горел свет, а на первом были опущены жалюзи. С учетом того, что на дворе стоял солнечный день, парня это слегка озадачило. Он еще раз позвонил, а потом с досадой грохнул кулаком по двери, после чего та неожиданно, с легким скрипом, взяла и открылась. В некотором недоумении Милкович взялся за ручку и перешагнул порог. Оказавшись внутри, он мельком глянул на рыжего, словно надеясь обрести поддержку, вытянул шею и заглянул в прихожую - поскольку свет не горел и жалюзи были опущены, ничего толком не удалось рассмотреть. Тогда Микки довольно громко позвал в темноту: - Эй, есть кто дома? - безрезультатно. Звук его голоса гулким эхом разнесся по помещению и произвел почему-то тягостное впечатление - тишина вокруг была такая, что за душу брало. Микки потянулся к выключателю. - Ебическая сила! В доме царил просто чудовищный беспорядок: дверцы шкафов раскрыты, на полу вперемешку книги, вещи, осколки посуды, вспоротые подушки, на стенах пустые рамы с вырезанными холстами. Но одна картина была все же снята со стены, открывая взору распахнутый железный сейф. Парни посмотрели друг на друга в полном замешательстве. - Стой здесь и ничего руками не трогай. А лучше иди в тачку. Я пока осмотрюсь. - Мик, что это за погром? Их ограбили?? - Похоже на то. Стой где стоишь, Галлагер, и ничего не трогай. – еще раз предупредил Микки и двинулся вглубь дома. Первой он заметил женщину. Дверь в столовую была открыта, там, прямо на полу, завалившись на спину, неестественно вывернув голову и ноги, она и лежала. Ярко-рыжие волосы закрывали ее лицо, а на бежевой шелковой пижаме с левой стороны расползлось нелепое, неуместное и неприглядное бурое пятно. Мужчина лежал чуть в стороне, вытянув перед собой руки, возле его головы разлилась огромная лужа крови, а затылок был похож на развороченный арбуз. Микки перевернул его на спину и крупно вздрогнул, тут же машинально отпуская тело и закрывая свое лицо рукой. - Это твой брат? - ошалело спросил Галлагер, который, естественно, не мог послушаться Микки и теперь стоял рядом, крепко вцепившись в его плечо. - Их убили? – снова подал голос рыжий, прекрасно осознавая всю тупость подобного вопроса. - Мик! – позвал он, подозревая, что тот его не слышит, стоя зажмурившись, без всякого движения. – Микки, черт, приди в себя! - Галлагер дернул его за рукав, пытаясь вывести парня из состояния транса. – Надо что-то делать! - Да, хорошо. – Милкович наконец открыл глаза, веко у него опять дергалось. Он непроизвольно покосился на брата и вновь вздрогнул. Рыжий все это время стоял навытяжку и пялился в стену напротив, больше всего на свете боясь смотреть на Микки. Они никуда не поедут, Микки останется искать убийцу брата и Иен не знал, справедливо ли было его в этом винить. Но тут его невеселые, отдающие паникой, размышления были прерваны. - Уходим. - если Микки когда и мог думать о мести, то явно не сегодня. Перед глазами у него до сих пор стояла картина Галлагера с пистолетом в руках над бездыханным телом Томаса Пауэлла. Больше он такой хуйни не допустит. - Мы уезжаем? - Иен, казалось, не мог поверить своему счастью. - Конечно, блять, уезжаем. «Пока ты еще кого-нибудь не замочил» - добавил брюнет, но, естественно, мысленно. - И полицию вызывать не будем? - Нет, оставим дверь открытой, соседи должны обратить внимание. Парни друг за другом торопливо зашагали к выходу, обоим нестерпимо хотелось поскорее покинуть дом, и они его почти покинули, но тут кое-что привлекло их внимание. И это кое-что было тоненьким плачем, доносившимся со второго этажа. Парни не раздумывая метнулись наверх по огромной лестнице. Ворвавшись в одну из комнат, они замерли на пороге, смешно открыв рты от удивления. В небольшой детской кроватке с пологом в виде мачты корабля и белых парусов, стоял малыш и взирал на них заплаканными, голубыми глазами Милковича. Тот в ответ тоже уставился на ребенка в полнейшем замешательстве - очевидно Микки опять впал в оцепенение, молча таращась в одну точку и не зная, как поступить. - Мик, что будем делать? - первым пришел в себя Галлагер. – Не можем же мы его просто так тут оставить.. - Не можем.. - Надо вызвать полицию и хотя бы родственникам позвонить. - Все родственники Светланы в России.. Микки не договорил, а рыжий, бросив на него внимательный взгляд, подошел и взял на руки испуганного ребенка, предварительно сунув тому небольшого плюшевого медведя для успокоения: - Идем. Не может же твой племянник жить в детском доме. - Микки, а как будет маленькое, сокращенное имя от Евгения? – поинтересовался Галлагер, сидя на заднем сидении рядом с новеньким детским автокреслом, в котором, довольно улыбаясь, восседал улыбающийся мальчишка. За последний час парни умудрились не только купить все необходимое, но и поменять памперс и накормить ребенка детским пюре из яблок и груш. Правда, заслуга в этом была в основном Иена, Микки только платил и с немым, невыразимым отчаянием косился на Евгения, боясь даже взять того на руки. - Женя. - Как? - Женя. - Же-ньяа. – по слогам повторил рыжий. - Па-па. – так же по слогам откликнулся тот и протянул к нему маленькие ручки. Лица обоих излучали счастье, а Микки чуть не выехал на встречку, таращась на эту идиллию в зеркало заднего вида. - Еще в одно место надо заехать. – спустя минуту проинформировал он. – В последнее, обещаю. - Ладно, что за место? - На базу к Туристу. - Ну помнишь, автомастерская повышенной секретности? – видя замешательство на лице рыжего, с улыбкой напомнил Милкович поездку за оружием на заре их знакомства. - Помню. А почему Турист? - Это погремуха такая.. ну кличка. Набухался однажды и проснулся без денег и документов где-то в Канаде. - Ясно. Как скучно мы живем. – улыбнулся рыжий. - Да уж, пиздец, как бы не умереть со скуки. Спустя некоторое время, они втроем направлялись к знакомым уже дверям железного ангара. Микки позвонил и, когда дверь открылась, вошел первым, рыжий, держа Женю на руках, поспешил за ним. На сей раз в помещении стояло гораздо больше автомобилей, делая его немного тесным, но брюнет, уверенно лавируя между машинами, быстро пересек зал и толкнул железную дверь. В маленьком кабинете сидел все тот же парень в синем комбинезоне и что-то искал в компьютере. Услышав шум, он повернулся, демонстрируя неуместное удивление, как будто не видел вошедших минутой ранее в видеодомофон. - Вот это да, – поднимаясь навстречу, сказал он. - Рад тебя видеть. Привет. - Здорово. - небрежно кивнул Милкович - Есть дело. Но сначала определи их в комнату отдыха. Парень молча кивнул, с большим интересом рассматривая Галлагера и ребенка, но высказываться не стал, жестом приглашая рыжего следовать за собой. Они вошли в небольшую комнату, отгороженную от основного помещения ширмой, Турист так же жестом указал на кожаный диванчик и удалился. Прошло минут десять, и напряженное ожидание начало откровенно тяготить Иена, к тому же Евгений, сидящий на коленях парня и на все лады распевающий песни на китайском языке, стал капризничать. Микки все не возвращался. Наконец, спустя еще пару долгих минут, совсем рядом послышались мужские голоса, один из которых определенно принадлежал брюнету. Через секунду обладатель голоса заглянул за ширму: - Идем. Галлагер, из последних сил стараясь проявить выдержку и понимание, молча поднялся, подхватил Женю и последовал за Микки. На сей раз они все вчетвером оказались в довольно просторной комнате, где стояли стул, компьютер и фотоаппарат на штативе. - Садись, – кивнул Турист Иену, включил лампу, немного ее пошевелил и двинулся к фотоаппарату. – Это что, фото на память? – удивился тот, опускаясь на стул. Ответа от фотографа не последовало, а Микки, развлекавший ребенка, лишь поднял брови и одарил рыжего весьма красноречивым взглядом. Еще через полчаса, к несказанному облегчению Иена, они покинули мастерскую. На полпути к «БМВ» Микки, все еще державший на руках Женю и изо всех сил пытающийся сохранять невозмутимость, неожиданно схватил свободной рукой Галлагера за шею, притянул ближе и прижался губами к его щеке. Рыжий на такие нежности только глаза выпучил. - Что? Хули пялишься, Галлагер? – улыбнулся брюнет и протянул ему какие-то бумажки – На вот, держи. - Что это? - Паспорта..права..свидетельство о рождении и соцстраховки. - Липовые, что-ли? - с водительского удостоверения на Галлагера смотрело его лицо, но буквы почему-то никак не хотели складываться в знакомую с детства фамилию. - Обижаешь.. Настоящие, все номера есть в базе. Подумал, лишние бумажки никогда не помешают. - А это что? - рыжий даже споткнулся от удивления и чуть не пропахал носом землю, лишь чудом удержавшись на ногах. - Кхм.. – немного замялся Микки, пытаясь одновременно не выдать своего волнения и отцепить маленькие ручонки от своей уложенной челки – Это брачный сертификат… Можешь, конечно, выбросить к хуям.. Но я тут подумал о том чтобы начать новую жизнь с чистого листа.. С тобой и Женей, официально.. ну знаешь..типа наше личное гребанное «долго и счастливо»… – Класс. У нас есть деньги, новые документы и мы свободны? - Абсолютно. На этом приятном для всех моменте парни достигли своей машины. – В пизду! – выругался Микки, когда рыжий пристегивал Женю ремнями к креслу. - Ты чего? – удивился Галлагер. - Да, блять, сумку забыл, устраивайтесь пока, я сейчас. - и быстро пошел назад. Вернулся он спустя пять минут и Иен, повинуясь какому-то шестому чувству, не стал ничего говорить о том, что спортивная сумка Милковича, теперь уже без обоих пистолетов, все это время преспокойно лежала на заднем сидении. - Поехали? – улыбнувшись, спросил Микки и лихо нацепил на нос авиаторы. Через несколько мгновений серый внедорожник, подняв облако пыли, со скоростью сто километров в час уносил их навстречу закату, свободе и новой жизни.