Дело чести

Отличное настроение, казалось, ничего не могло испортить. Отцам удалось продать ложный проект за весьма неплохую сумму (учитывая, что эти деньги директриса отвалила за обыкновенные матерные стишки), а пропущенный день учёбы (уже второй подряд) помог восстановить силы и отвлечься от всего этого хаоса. Я сидел на кровати Марка в окружении подушек и втыкал в телефон, дрыгая ногой в такт играющей в наушниках музыке. Парень рядом спал, обняв подушку и безобидно свернувшись клубочком. В такие моменты наблюдать за ним было довольно весело: и не скажешь, что этот человек — главарь весьма крупной банды хулиганов. О нем хотелось заботиться. Аккуратно растрепав его волосы и услышав в ответ сонное недовольное фырканье, я соскочил с кровати и направился на кухню — как всегда, ближе к ночи организм устраивал тихую забастовку, и главный оратор — желудок — излагал основные требования громким урчанием. На этот раз это были бутерброды с кетчупом и сосисками и апельсиновый сок, который Марк, к счастью, ещё не успел выдудлить. На кухне за столом сидел отец. Я не ожидал его здесь увидеть, поэтому невольно замедлил шаг на пути к холодильнику. Пару минут, пока я выгружал продукты, царила тишина. Потом Александр решился поинтересоваться: — Ты постоянно сидишь в одной комнате с Марком. Не надоело? — Нет. А должно? — сухо отозвался я, поливая хлеб кетчупом. — Я восполняю утраченное. Мужчина прищурился: — Чем вы там занимаетесь? — Успели уж явно меньше, чем вы с Винстоном, — внезапно для себя съязвил я. Папа мигом опустил взгляд в свой чай. Повисла неловкая тишина, нарушаемая только тихой музыкой, доносившейся из висевших у меня на шее наушников. Умом я понимал, что он просто не хотел повторения старого сюжета, однако обида, которая грызла мне глотку, не давая нормально продохнуть все эти годы, не позволяла сдержаться от колкостей и сарказма. Вместо того, чтоб хоть как-то поддержать сына, Александр уподобился своим родителям и поломал всё, что только можно было. Глупый поступок с мудрыми основаниями. К нему нельзя было относиться, как к чему-то негативному или же позитивному. Но мне нужно было смириться с этой мыслью и перебеситься. А, и да: ещё нужно было свыкнуться с тем фактом, что мой отец тоже би, вот уж от кого не ожидалось! — Ладно, извини, — выдохнул я. — Слишком много всего, не могу привыкнуть. Александр кивнул, улыбаясь уголками губ: — Не торопись. Давай договоримся: как решишь все для себя — поставь меня в известность. Мне правда жаль, что я не смог быть с тобой рядом все эти годы. Все совершают ошибки. Давай попытаемся вернуть всё так, как было в детстве? Я помедлил... и кивнул. Да, папа был частью моей семьи и, не смотря на двойственные чувства по поводу этой всей ситуации и полную кашу в голове, мне действительно хотелось, чтоб этот конфликт исчерпался. — А мама знает о ваших отношениях? — спросил я, с любопытством поглядывая на отца и жуя бутерброд. Мужчина как-то странно улыбнулся: — Сам у неё об этом спроси — узнаешь. У меня удивлённо вытянулось лицо. * * * Следующий день вновь начался в кабинете у директрисы. Вот честное слово: я уже начинаю чувствовать себя здесь, как дома! — У вас сегодня очередная смена в ресторане, — довольно протянула женщина, сведя кончики пальцев обеих рук друг к другу. — Опять? — Марк готов был взвыть. — А учиться когда? Было дико слышать от него такие слова. Видимо, ему ну ооочень не хотелось снова работать там. — Опять. Снова. Сегодня. И послезавтра. И только попробуй завалить экзамен по моему предмету в конце семестра, мелкий паршивец! — по нарастающей прошипела директор, чуть приподнявшись с кресла. Марк с отвращением поморщился и на всякий случай отступил на шаг назад, тихо выдавив: «Сука!» Я хмыкнул, в который раз мысленно соглашаясь. — Валите уже! И чтоб без фокусов. Видимо, сегодня она была в хорошем настроении. Ну конечно! Она же так удачно облапошила наших отцов! Ещё кто кого, курва... Этот факт просто невероятно грел душу, заставляя довольно улыбаться. А ведь сегодня намечался аукцион по продаже проекта другим инвесторам. Будет весело. * * * День выдался слишком насыщенным: сначала отъезд отцов с утра, потом вынос мозга от директрисы, ресторан... А ближе к вечеру работы было, как обычно, завались. Клиентов куча, заказов много, да ещё и Марк на двадцать минут куда-то испарился. Нашёл я его в раздевалке для персонала, он разговаривал с кем-то по телефону. — Издеваешься? Там рук не хватает, ты чего здесь сидишь? — Где хочу — там и сижу, — поморщился парень, поднимаясь со скамейки и пряча мобильник в карман. — У меня не может быть личного времени? Я недовольно дёрнул плечом: — Да сколько угодно, только после работы. Марк презрительно фыркнул, проходя мимо. — Да что, блять, не так?! — Я пихнул его в плечо, заставляя остановиться. Парень замер, покусывая губы, а потом, наконец-то, выдал: — Одного из моих людей избили. Перелом руки, остальное — мелочи, вроде синяков и подтеков. Вот интересно, кто? Я нахмурился, перебирая варианты: — Может просто хулиганы? Марк как-то странно засмеялся: — Серьёзно? Думаешь, мой человек не справится с кучкой каких-то хулиганов? Да, тут уж слабо верится. Отношения внутри наших с Марком команд всегда были довольно сплочёнными, а все потому, что мы сами стояли горой за каждого человека. Так было с самого начала. Именно поэтому вокруг сформировались такие большие банды — была гарантия, что тебя не оставят в беде, ведь все в команде были очень хорошими друзьями. Марк, как лидер, должен всегда быть в курсе всех дел, но на этот раз информация дошла к нему в последнюю очередь, и парень злился. Как это так: его человек, за которого он несёт ответственность, пострадал, а сам Марк ни слухом ни духом? Непрофессионально, подрывает авторитет и разжигает ярость. По нему было видно, что он хоть сейчас готов идти и ломать кости в отместку. — Уже всё нормально, обошлось же. Потом подумаем над этим вопросом, иди работай. — Я подтолкнул его к выходу из раздевалки, и парень на автомате отправился принимать заказы. Да уж, ну и ситуация... Что такого могло случиться, что все вылилось в.. такое? Тут явно что-то не то. В этот момент, отвлекая меня от мыслей, раздался громкий звон разбитого стекла. Я тут же вылетел в зал. Марк стоял ближе к вип-столикам, держа в опущенной руке чёрный поднос. У его ног валялась кучка осколков — вымытые разлетевшиеся тарелки и превратившиеся в прозрачное осколочное месиво бокалы. А рядом с парнем, пошатываясь и явно что-то высказывая, стоял... Я внимательнее присмотрелся. Да это же парень дочери директрисы! Вот так встреча. Я направился к ним. Марк уже сжимал кулаки. — Что произошло? — О, ещё один ущербный явился! — пьяно выдал шатающийся будущий зять директрисы. — А я всё-о-о о вас знаю! То, что у тебя мамки нет, — он глянул на Марка и издал пьяный смешок, — а тебя папаня кинул, — взгляд переместился на меня. — Два урода нашли друг друга? Марк дернулся, и я судорожно вцепился в его локоть, удерживая от удара: — Чего надо? — Вы, два долбоёба, рассорили меня с моей девушкой, — злостно выдал парень. — Урою. — Так иди мирись, если тебе такие отношения нравятся, — фыркнул Марк. — Это вообще не ваше дело! Я уверен, что вы всё подстроили! Я дёрнул плечом: — Ну так вали к своей благоверной. Парень икнул, пытаясь сфокусировать мутный взгляд, а затем погрозил пальцем: — Я вам еще устрою. Я вам такую веселуху устрою, что мало не покажется. — И что же ты сделаешь? — криво усмехнулся Марк. Парень злобно улыбнулся: — Поверь, я найду способ выгодно перекрутить историю твоей мамки. В следующий момент кулак Марка дернулся и со всей силы врезался в лицо незванного клиента. Раздалось тихо хрюканье, и тот завалился на пол, свернувшись клубочком и зажимая разбитый нос. * * * Мишель злилась. Даже нет. Не просто злилась. Она была в ярости, метая глазами молнии и пиля Марка полным негодования взглядом: — Что — ты — устроил?! Парень молча пялился в сторону. — Он сам начал. — Да мне плевать, кто начал! Ни в коем случае нельзя бить клиентам морду! — закричала девушка. Марк недовольно цыкнул, сжав зубы. — Тебя что, мама не учила не лезть первым в драку?! — Не трогайте мою мать!!! — рявкнул парень, вскакивая на ноги. Я невольно вскочил следом. На секунду показалось, что он сейчас ударит Мишель, однако на девушку Марк ни за что не поднял бы руку. И слава Богу. Вместо этого он просто выхватил спортивную сумку с одеждой из своего шкафчика и направился к выходу, даже не потрудившись накинуть кофту на тонкую рубашку. — Ты это куда? — крикнула вслед Мишель. — Подальше отсюда. Громогласно хлопнула дверь, и девушка поморщилась. Я растерянно посмотрел на нее. — Блин, не нужно было мне цеплять эту тему... — выдохнула она, потирая пальцами лоб. — А ты иди работай, давай. Клиенты ждут. Я кивнул и направился в зал. Уже на выходе Мишель меня остановила: — Джей, держи меня в курсе, ладно? А то у него такой характер... Я волнуюсь. — Ладно. — Я отвел взгляд. Мишель словно прочитала мысли. Из-за вспыльчивого характера Марка хотелось уже сейчас лезть на стену от волнения. Оставалось только надеяться, что он просто пойдёт домой. * * * Дальше рабочий день шел, как в тумане. Я не мог ни на чем сосредоточиться, расколотил стакан и чуть не врезался в клиента, когда нес заказ. В конечном итоге я попросил меня подменить и быстро собрался домой. На улице было холодно. Но либо за счёт скорости ходьбы, либо это тонкий свитер был таким тёплым, но тело не особо чувствовало холод. Я поправил кепку и ускорил шаг. По подворотням раздавались пьяные крики. Хотелось верить, что Марк не налетел на одну из таких компаний и не устроил себе ещё большие неприятности. Внезапно зазвонил телефон. Вытащив его из кармана, я ответил на звонок. — Джей, у нас проблемы! — Обеспокоенный голос принадлежал Лексу — одному из участников нашей дружной шайки хулиганья. — Какие? — Почему-то сразу стало не по себе. На заднем фоне слышались какие-то звуки, разговоры. — Мы... Мы сейчас в больнице. На Ди напали. Сотрясение мозга, перелом руки и куча ушибов. Руки похолодели. Я замер на месте. — Кто это сделал? — Ребята из банды Марка. Он тогда с колледжа шёл. После допов. — Ясно. Держи меня в курсе. — Я отключился. Рука опустилась, сжимая телефон так, что, казалось, он сейчас треснет. К дому Марка я рванул на двойной скорости. * * * Дверь открылась почти сразу же. Я влетел в квартиру, сходу толкая Марка в грудь: — Ты охерел? — Ты что, ебнулся?! — Марк окинул меня ошарашеным взглядом. — Ебнулся у нас как раз ты! Какого хера твоя банда напала на моего человека?! Парень сначала нахмурился, а потом вдруг ухмыльнулся, засунув руки в карманы серых спортивных штанов: — А какого хера тогда твои напали на моего? — Чего? — Я прищурился, внимательно смотря на него. — Единственные, кто мог избить его вот так — кто-то из твоих. Другим не по силам. — Не делали они этого! Ты псих, раз натравил своих собак, руководствуясь только своими предположениями. — Никого я не натравливал!! — Марк резко взмахнул рукой, словно отсекая этот вариант, а я автоматически схватил его за запястье, с силой сжимая и смотря в глаза: — А кто тогда? Твой же аргумент: единственные, кто мог избить его так — твои. Другим не под силу. Тем более мои видели твою шайку, разбегающуюся по кустам! — Это не я первый начал. — Марк резко выдернул руку. Кровь вскипела где-то в висках и затылке, закладывая уши и не позволяя продохнуть от подступающей к горлу ярости. Я сжал кулаки. Парень глянул на меня, ухмыляясь: — Что, аргументов нет? Аргументы были. Вот только уже не устные. Хоть это и было глупо, однако противиться эмоциям было невозможно. Организм изнутри залило адреналином, как пылающей лавой, создавалось впечатление, что сейчас чувствовался абсолютно каждый нерв на теле. — Иди к черту. — Я уперто отвел взгляд. — Просто я вдруг вспомнил, какой это кайф — бить тебе морду. В глазах Марка мелькнуло что-то дикое, он зло сжал зубы: — Да неужели? О, да. В тот момент удовлетворение разлилось по телу. Хотелось ударить как-то побольнее. — Ужели. И, видимо, Марку хотелось того же: — Ну конечно же. Я же такая мразь. Давай, вспомни ещё и слова своего папочки. Со мной ведь нельзя водиться. Кулак резко метнулся вперёд, а голова Марка мотнулась в сторону. Словно в замедленном действии я увидел, как из уголка губ потекла кровь. По телу разлилась волна ледяного оцепенения, перемешанного с испугом: я и сам не понял, что случилось. Я растерянно потянулся к его лицу руками, но парень схватил меня за запястья и подсечкой повалил на пол, а его кулак тут же устремился мне в лицо. На уровне инстинктов я успел подставить руку. Костяшки прошлись по голой коже, сдирая её. Я тут же охнул. Это отрезвило. Колено врезалось в его бок, слабо, но этого хватило, чтобы Марк отвлекся, а я успел скинуть его с себя и усесться сверху, хватая за плечи. — Хватит. — Что, решил, как и твои отбросы, свалить в кусты? А вот нихера не выйдет. — Заткнись и послушай! Марк резко перевернулся, прижимая меня к полу, и снова замахнулся, только на этот раз с явным намерением сломать мне нос. Я зажмурился, судорожно прикрывая лицо руками: — МинМин! ..Кулак врезался в пол совсем рядом с виском. Повисла мертвая тишина. Спустя несколько секунд я всё-таки рискнул открыть глаза и опустить руки. Дыхание у нас обоих сбилось. Мы просто смотрели друг на друга, пытаясь понять, что вообще только что случилось. Эмоции утихали, оставляя на своём месте звенящую пустоту и хаос в мыслях. Марк встал на колени, а потом и вовсе поднялся, отходя от меня. Я сел на полу, смотря в сторону. — Ты... — Марк рвано выдохнул, прикрыв глаза. — Ты чертов эгоист. Всегда обвиняешь меня в чем-то, а сам будто белый и пушистый. Я поморщился, смотря в сторону, а потом медленно поднялся на ноги: — Извини... Я заберу свои вещи, ок? Марк никак не отреагировал. Пока я покидал в рюкзак рубашку, футболку и сменные джинсы, притащенные сюда на те несколько дней, что мы жили вместе, Марк стоял у стены, оперевшись о неё плечом и наблюдая. Не знаю, о чем он думал в тот момент. Но мне казалось, что его взгляд обжигает, поэтому я как ошпаренный двинул к двери. — Обработай губу, — кинул я напоследок, оглянувшись через плечо. Марк мелко кивнул. Я пулей слетел вниз по лестнице и вылетел на улицу. К горлу подкатил ком, пережимающий дыхание, вызывающий судорожные слёзы. Казалось, что всё внутри лопнуло и разорвалось, а наши отношения окончательно испорчены. То, что чудом удалось вернуть, теперь развалилось по частям. Я винил Марка, а он винил меня. Кто прав, кто виноват — неизвестно. Что будет дальше — тоже неизвестно. * * * Я не рискнул прийти в колледж на следующий день. Не хотелось попадаться Марку на глаза. Из-за последних его слов я чувствовал себя виноватым, и даже заговорить с ним казалось диким. Ещё на следующий день таки пришлось идти на смену в ресторан, но и там я не рискнул с ним разговаривать. Я не знал, что творилось у Марка в голове. Изнутри что-то медленно раздирало, выцарапывая душу. Голова звенела от противоречивых мыслей. Я просто не знал, что теперь делать.