Леденец

- С моим организмом происходят странные изменения, когда вы там трогаете меня... - виновато молвил Гарри, оказавшись развернутым на спину. - У меня шевелится между ног. Потрогайте меня здесь... - он провел ладонью по своему интимному месту. - Где-где? - Здесь. - ведя ладонь от плотных парных мешочков, обтянутых тонкой пленкой кожицы, к основанию реагирующего на ласки органа, потом вдоль ствола, укутывая головку в светло-розовые складочки, затем оттянул их в противоположном движении вниз, обнимая ствол пальцами и твердеющая плоть, зажатая в ладони, отвечала призывным подрагиванием. - Я же тебя выпорю ремнем, поганый мальчишка, лежи смирно, - гаркнул неумолимый Лорд, в это время расстилающий одеяло под обнаженным телом "малыша" и пытающийся его запеленать. - Это никуда не годится. - недовольно цокнул языком. Предательски торчащий сквозь скрученные на туловище пеленки разбуженный, толстый и гладкий зверек создавал неровности на ткани. Невзирая на таинственную особенность выпуклого покрова, Волдеморт покачал головой в своем неукоснительном, аскетичном стиле раздосадованного воспитателя, и подняв замотанное тело ребенка понес его в ванную комнату. Они показались в проеме двери, и заколдованные краны тут же включились, начав исторгать обильное количество воды под большим напором. Широкая ванная была похожа на ту самую ванну из башни старост. Свечи по периметру комнаты произвольно зажглись и стало очень светло, кругом витали мыльные пузыри, пахло парным молоком и апельсиновым гелем для душа. Крепкие руки усадили Гарри на бортик ванны, заботливо проверяя теплоту воды, заполонившую емкость. Желтые резиновые уточки плавали по пористым волнам пены. - В этом есть что-то, наверное... романтическое? - Какая же романтика в воспитании? Не говори глупости, иначе придется опять тебя шлепнуть. - мужчина снял с малыша одеяло и положил в купель. Вода обволакивала, как страсть пропитывала каждую пору. Гарри плескался, брызгался, представляя себя беззаботным ребенком, запускал плавающих уток, потом принялся стягивать промокшую одежду со своего Лорда, который склонился над ним, возложив руки на бортик. Вначале слетел черный пиджак, после рубашка и галстук, Гарри тянулся, чтобы коснувшись кончиком носа к предплечью, провести им к ямке плечевой впадины костлявого бледного тела, собирать естественный аромат кожи. Он посмотрел в змеиное лицо, будто сквозь пелену миража, улавливая тонкую нить совершенно мужского, животного запаха похоти, взрослого и требовательного, цельного и его, полностью его, безраздельно. - Приятно пахнете. - оправдался Гарри, продуцируя сейчас контрастный фон энергетики детства, сладкой наивности и озорной непосредственности с оттенком ненастного прошлого. - Я смою с тебя всю дурь, которая не дает покоя мыслям, - Лорд принялся намыливать цветную мочалку, - Чтобы твои хитрые ручонки не лезли туда, куда не следует. - от этих невозможных круговых движений пенной губки по белой груди, изгибу шеи, по линии плеч, по мышцам пресса, мальчишеский член уже в полной боевой готовности устремился вверх. - Затем, я достану остатки похотливой дури, помнишь как? - Ректальным путем? - пропищал Гарри, повернутый к стене, угадывая маршрут губки, спускающейся ниже от лопаток к середине спины, к копчику, ягодицам. Он повернулся, дабы посмотреть как пенная масса тает между полушариями попки, когда мочалка терлась там, практически вминаясь в анальное отверстие. Однако размытый фокус масляного взгляда не позволил под углом увидеть ничего конкретного, лишь дико возбудиться от самого факта происходящего. По ходу дела, ищущая рука просунулась к распаренной мошонке, скользнула по тугим яичкам к основанию члена Гарри. Пока он упивался этими ощущениями, рука нехитрыми манипуляциями доводила член парня до гранитной несгибаемости. - Именно. Достать глупости можно только отсюда. - хрипло уведомил Лорд, заменив мыльную губку около дырочки чем-то рельефным. - Тогда ты сможешь заняться своими основными детскими обязанностями, Гарри. Все, на что годны дети - сосать леденцы. - Что вы делаете? - опять оглянулся мальчик, якобы в страшном испуге. - Уточка хочет в норку. - Пусть. - охнув, как самое беспринципное создание, Гарри прогнулся в спине, открыв шире створки ягодиц. Резиновая банная утка разнимала мышечное отверстие ануса, входила туда, извлекалась и маневрено протискивалась снова. Тогда как ладонь задала новый возвратно-поступательный ритм, растирая подушкой большого пальца по краснеющей головке вновь и вновь сочащуюся жидкость предэякулянта. Колдун взглянул на свою топорщившуюся ширинку, повернул Гарри к себе лицом. Терпеливо сцепив челюсти, вдыхая медовый аромат юношеских гормонов, Волдеморт поставил его колено на бортик ванны, достав из воды, ударил Гарри по руке за то, что тот мял свои семенные мешочки в данный момент. Монотонная поступь опять сменилась скольжением, большой палец отер влажную головку, кулак вновь опустился к основанию, протягиваясь по стволу, а булки зажали резиновую уточку. - Из меня скоро что-то вытечет. - задыхаясь проронил Гарри. - Вы не против? - Лорд ответил легким укусом в косточку бедра, находящегося как раз перед его лицом. А спустя несколько секунд, из вершинки пениса брызнул высокий стройный фонтанчик обжигающей мочи с привкусом фруктовой жвачки, как выявили вкусовые рецепторы мужчины, ибо в это время он ловил ртом мерцающие брызги золотого дождя, который, кстати говоря, слишком быстро иссяк. - Даже кончить ни черта не умеешь. - собирая остаточные капельки с головки члена, потому что моча младенцев питательная и целебная являлась эликсиром здоровья и долголетия в древности, да и вообще: "будешь жить вечно". - Не умею. Научите меня. - Гарри натружено стер пот со лба. - Я буду внимательным. Честно. Они поднялись, Лорд скрутил тело купальщика в махровое полотенце, укутав плотнее, достал из ванны. Уточка выпала из задницы, едва они вновь пересекли порог спальни. Гарри утонул в перине, уложенный на спину тут же откинул полотенце, открыв эрегированное хозяйство ко всеобщему обозрению. - Бесстыжий. - запричитал хозяин, осуждающе покачав головой. - В кого ты такой уродился? - И Гарри притворно прикрыл пах ладошками, глядя улыбчиво из-под прикрытых ресниц, и показал дразнящий язык. Волдеморт взмахнул палочкой, и кучи разномастных игрушек закружившись по комнате, всыпались на простынь к мальчику, пикируя под полог ложа. Это служило рекомендацией заниматься Гарри "своими детскими делами", вместо чего он присел, подогнув ноги и важно скрестив руки на груди, обиженно насупившись, надул губы. - Вы задолжали мне леденец, сэр. - сказал он по-ребячески серьезно. - И, кстати, так к сведению: за леденец я готов отдаться кому угодно. На что Лорд издал сдавленный каверзный смешок, а парень повторил, смотря провоцирующе на возвышающегося повелителя. Этот самый детский жест – подражание, а эксклюзивный мальчик жеманно перекривил усмешку. Он почти угадал, что за тем последует. Хвост плюшевого тигра самостоятельно связал запястья Гарри, коему пришлось протянуть руки над головой. Фиксирующие чары не давали оторвать кисти рук от простыни, но юный маг вдруг оказался развернут, да еще и поставлен на четвереньки. - Ты знаешь правила, Гарри: сперва укол, потом сладости. - О, я боюсь... - но уже почувствовал тонкую иголку, погружающуюся прямо в анус и вливающую в канал заднего прохода смазочное вещество, наподобие виноградного масла. Оно заставило стянуться мышцы еще теснее, уплотняя ректальный проем. - Поздно бояться. - У меня болит зад. - Пройдет. Я же спасу тебя, неразумное дитятко. - иронично молвил голос за спиной, взвешенным, знающим тоном. Терпение бесит, анус горит, крошится, тянет, саднит, спазмирует. Гарри ощущает разведенные пальцы мужских ладоней, припадочно стискивающих дольки полушарий мальчуковых ягодиц, мнущихся, поднимающихся, растягивающихся в стороны. Что там сзади происходит можно лишь догадываться. О, вот, лезвие его языка скользнуло между половинок. Кончик острого языка чертит круги, ввинчиваясь в отверстие, лижет, прихватывая снизу висящие яйца, обогащая кровь циркулирующими ферментами такого же острого наслаждения. Ммх... как же... не часто эту попку ублажали анилингусом. Змеиный рот продавливает свой язык глубже внутрь дырки, потом нежно ласкает кожу, потом зубами грызанул за булку? - Гарри вскрикнул, потом рот целует взасос, выпивая анальный оргазм. - Тс. Не ори, паршивец. - погладив губами, изредка касаясь языком, Лорд шлепает ладошкой! Больно! Нежданно! Такой добротный, отцовский удар по жопе. - Аммм... - ничего членораздельного бесподобная экзекуция не обещала. - Да-тсс. Терпи. - Гарри было плевать, что поставив одну ступню на поверхность кровати, он находится не в самой совершенной позе, поднимая таз вверх, за удаляющимся все дальше от точки его оргазма, ртом. - Ты же... герой. - Черт! Этого очень мало! Еще! - затребовал добавки Гарри, и ужасно вовремя чужая рука обкружилась пальцами снизу на бешено пульсирующей головке члена, натягивая чувствительную кожицу. Вверх-вниз, будто растягивая и сужая спираль галактики. Туда-обратно, скользя по стволу возбужденного органа, словно указывая дорогу. Повторяющиеся движения неразрывны, связаны. Мальчишечьи бедра вздрагивающие навстречу руке, толкаются в нее. - Противный ребенок. - только и выпалил скупой Лорд, маневрируя в безумном ритме дрочки. Пока Гарри кончал, словно спасал мир, ну или собирался устроить всемирный потоп из малафьи, стонал в голос и вел себя совершенно непристойно, в его зад вмялось еще кое-что. Какая-то деталь сборного конструктора трахала его довольно жестко своей угловатой фактурой. - Я сейчас!... - надрывно вскрикнул Гарри. Кулак на члене как-то замысловато вращался. Соединенные в кружок большой с указательным пальцы сжимают ствол в корне, у самого основания. Сперма отступила обратно. То ли боль, то ли наслаждение выделилось на лице Гарри. Вывернув ладонь тыльной стороной, в подходах напоминающих сдаивание, всеми пальцами, только двумя, опять всеми, вновь приближал разрядку. - Вот... Уже... - кончая ярко и быстро. Экспрессивно. Натягивая жилы на шее. Эффект эйфорийно-стягивающего зелья, которым был уколот Гарри, не спешил утихать, внушая необходимость новых и новых оргазмов. В минутной передышке Лорд негромко скандалил о развращенной молодежи, обнимая дергающееся в приступах желания тело парня, малость надавливая на лопатки, массируя косточки плеч, ключиц. Это, казалось, нечто ни с чем не сравнимое и невероятное, ибо расслабить нерасслабляемое точно невозможно. Так как Гарри думал, что это само чистое вожделение касается его поясницы, бедер. "Оно" ласково растирало и бархатно поглаживало зад. "Оно" системно разрушало всякие границы сверхъестественного, запредельного кайфа, напоминая о внутренней пустоте. Избранный мальчик носил пустоту в себе так долго, а теперь она напирает на бедренные кости, хочет выйти прочь. Анус сильно сжимается и разжимается, словно глотает воздух умирающим зверем. Все как по заказу: очко тянет, сфинктер узлом стянуло и тут еще какая-то деталь конструктора вступает в игру. На сей раз - это был конус, разрабатывающий заднее отверстие по запланированному курсу, словно медитируя над чакрой. Трепещущее тело покорно изгибалось по направлению мужских рук, они повернули его полубоком. Гарри слышал приказ не дергаться уже потусторонним голосом, "оно" с ним говорило, - вожделение. Тонкая игла вошла в щелочку уретры. "Оно" впрыснуло амортенцию внутрь, потом сменило иглу более объемной стеклянной продолговатой штуковиной, похожей на маггловскую пипетку. Она задвигалась в уретре, неспешно трахая и вынимая дозированные порции преждевременной эякуляции. В тот ключевой момент кульминации все переворачивалось с ног на голову, потолок превращался в небо, небо падало на пол, пол становился стеной. Гарри раз за разом кончал почти в состоянии невесомости, левитируя над всей планетой, когда выбор был не велик: либо кончить, либо потерять сознание. - Видишь? - спросил Волдеморт, сидящий около оргазмирующе-агонизирующего тела парня, оправляющегося от оглушительного единовременного оргазма, пульсирующего в конечностях. - Разве хорошие мальчики так себя ведут? У Гарри был вид человека пережившего войну и он пока плохо ориентировался в реальности. Что уж говорить о необходимости отвечать на вопросы. Мелкая дрожь от конуса в заднице, дрочки полового члена и трахающей уретру длинной пипетки сплели его в неком коконе оргазменной энергии, и Гарри с трудом припоминал кто он и где находится на данном витке бытия. Он вытер тыльной стороной кисти непроизвольные слезы и устало обнял плюшевую зверушку на кровати. Лорд поджал губы на то, что его проигнорировали, достал пипетку, наполненную мутно-белой жидкостью, торчащую из гарриной щелки. Гордо поднявшись с ложа, проследовал к отъехавшей дверце в стене, исполненной на манер сейфа. Там расположилось множество полочек с колбочками спермы. Перевернув вверх тормашками пипетку, Лорд воткнул ее в свободный отсек, и тонкая стеклянная колба пополнила коллекцию, вписавшись в сотни таких же, своих собратьев. Он задержал взгляд прицениваясь к запасам семени, налюбовавшись закрыл дверцу стены мановением волшебной палочки. Это был его секретный склад. Кто ж знал, что Волдеморт так увлечется детьми. Настолько увлечется, чтобы заняться собирательством, будто в будущем мог бы клонировать Гарри. - Вы мошенник. - промямлил Гарри. - Вы гнусный обманщик, Том. Хоть и мм... самый лучший учитель из тех, кого я знал. - Последний. - Лорд повернулся к кровати лицом. - М? - нахмурился Гарри. - Последний из тех, кого ты знал. - утвердительно наклонил подбородок. - Да. - кивнул развратный младенец, - Что до обмана, так вы обещали мне леденец. - Юный маг честно пытался не приуменьшить вероятные риски в борьбе с ванильно-глазированным миром, но та кожаная, упругая конфета врага была столь привлекательным маленьким фетишем, заставляющим Гарри постоянно попрошайничать и наглеть. - Я и так слишком разбаловал тебя, мальчишка. - Лорд достал из кармана брюк, как Гарри философский камень когда-то, леденцовую трость, кои обычно изготавливают под Рождество. Он подошел к краю постели и презентовал скрученную спиральку сладкого жезла своему неадекватному ребенку. - Вот. Соси. Гарри принял конфету сразу ртом, но Волдеморт, сразу после отдачи, спокойно, безэмоционально двинулся к каминному креслу в отдаленной части спальной комнаты. Хозяин присел в раскидистое кресло, откинувшись на спинку мебели, незаметно следил за Гарри, который, с легким удивлением, расторопно, но так аппетитно и соблазнительно смыкал губы на рождественской сосульке. Наконец, парень слез с простыни и пополз по полу на четвереньках. - Разве мне еще нужна практика? - спросил он, подползая к креслу, зажав конфетную трость зубами. - Может быть вы разрешите мне попробовать настоящий леденец из кожи? - чувственно смакуя имеющийся леденец, Гарри поставил оба локтя на ближайший подлокотник и, приподнялся, рассматривая задумчивое лицо мужчины. Следующая волна нетерпения окутывала его и малыш готов-кончить-еще. Лишь от одного вида растлителя, от близости тел, присутствия, осознания. Заложив леденец за щеку, преступно подсматривать за изменениями мимики на лордовском лице, вытканном бледной, бескровной, безнадежной меланхолией. Это было так нужно, так важно, что Гарри готов был пищать от чего-то вдохновляющего. Ведь, еще пару лет назад, волшебник и подумать не мог, что так увлечется эротическим инфантилизмом, а страсть перерастет в манию, а эти игры для взрослых практически станут его хлебом. А в остальном, все было по-старому: чистокровные диаспоры враждовали с грязнокровками, Пожиратели Смерти обозначились в Министерстве как фракция "Правых" и утверждались в правах за счет того, что Темный Лорд в дурном расположении духа периодически объявлял войну всему миру. Правда, в последнее время, повелитель сделался более отходчивым в своих припадках раздражительности и мизантропии. Теперь же Волдеморт, словно гений маскировки, словно магистр непринужденных, холодных взглядов просто смотрел на Гарри, лениво опустив веки, якобы ничего не желая. Хотя, он отлично видел как блестели липкие губы, сосущие леденец. Гарри пересел на подлокотник, обратившись лицом к своему Темному воспитателю, поставив согнутую ногу на сидение между разведенных в стороны ног мужчины. Его поедание сосульки являло пошлейшую картину: от опытных лизаний и всасываний до неуклюжего покашливания, когда Гарри подавился слюной. Или это тоже было часть игровой схемы, будто неправильный гомосексуальный инкуб выпустил какие-то очаровывающие феромоны, возбуждающе действующие на самцов. - Чего ты еще хочешь, Гарри? - вопрос содержал усмешку, остался без внимания. - Дети так зациклены на удовольствиях, правда? Им порой ничего не надо, кроме удовольствий и игры. - Гарри избрал политику молчания, даже после того, как Лорд взялся двумя пальцами за торчащий конец леденца и принялся вращать сладкую ледышку, гоняя ее по гарриному рту, как вздумается, ударяясь о зубы, либо намазывая липким слоем нижнюю губу. - Я хочу нормальный леденец с начинкой. - робко проронил мальчик, прикасаясь к своему уже набухшему детородному прибору. - Покажите мне его? - Распутный гаденыш, тебе придется постараться, чтобы достать начинку. - колдун провел липкую полосу от губ к подбородку, спускаясь скользкой конфетой по горлу малыша. Леденец оставлял слизкий сладкий след на коже, скользя к вершинке одного, затем другого соска, щедро увлажняя их. - Где тебя нужно ласкать особо тщательно? Куда тебя целовать, Гарри? - след вдруг окрашивался цветом, так если бы вместо сосательной конфеты Лорд орудовал магическим фломастером. - Да? - подняв брови в обращении, Гарри кивнул. Разводы на молодом теле стали красными: обведенные красными кружочками соски, красной петелькой шея, по животу шла зеленая полоса, но краснела с приближением к низу и приобретала красный оттенок вдоль дорожки от пупка к паху. Кончик языка последовал очерченным маршрутом, Гарри пришлось приподняться и придвинуться ближе к Лорду, держась рукой за спинку кресла. Съестной фломастер неиссякаемой сладостью и липкостью расчертил член красным зигзагом и поскользил уже за спину, сделав оборот вокруг верхней части бедра. - Нравится? - Едва Темный секс-инструктор, не поднимая головы, поцеловал низ живота Гарри, чувствовал, что все закончится очень быстро, так как неуемный ствол давно встал вертикально, указывая в потолок. - Мгмммм-гу... - ответил Гарри, через секунду ряд действий отгородил его разум от внешнего мира плотной экзальтируемой пеленой. Бывший леденец скользнул к дырочке ануса и застыл в ней, мгновения обжигающего дыхания у кончика члена, вращающих движений языка обрабатывающих слюной головку плоти по кругу, член ввинчивается в мягкий, мокрый рот. Созревшее в мошонке лакомство готово к испитию, и Гарри с протяжными стонами ликования исторг семя. Минутное дело, хоть Гарри готов поклясться, что держался из последних сил. Возможно Гарри впредь не контролировал себя, возможно, игры взрослых детей сбросили пикантную, таинственную, анонимную вуаль, возможно, рождественский леденец имел избранную задницу. Однако, все это отошло на второй план. Все, что было на первом, когда Гарри геройски расстегнул пряжку ремня и, встав на колени, распечатал ширинку брюк, как обертку, - он был порабощен красотой скульптурного фаллоса, насыщенно-темно-розового, узорно обвитого фиолетовыми венками под кожей. - Уверен? - вся суть в одном слове. - Да... - шепнул Гарри как на исходе, подсознательно еще восхищаясь зрелищу и тому, что он мог сделать иногда Лорда таким немногословным и ожидающим чудес. - Так пробуй. Кое-как запихнув полчлена в рот, пропихивая глубже по линии языка в гортань, Гарри вошел в раж. Стимулируя свое твердое небо, гланды, он жаждал горячей начинки, а мысли шипели: "укуси… укуси его…" Он кусает. Сначала ласково прижимает губами, затем зубами. Затем сильней, больно. Прикусывает головку, красную, налитую пульсом, затем кусает ствол вдоль, словно дикий зверь - кость. - Если откусить кусок леденца - начинка не выйдет. - немного рассеянно молвил Лорд, тут же подхватив ладонью челюсть минетного мальчика снизу. - Не опускай свои блядские глаза! Смотри на меня! Всхлипы затихают где-то глубоко, кадык нестерпимо двигается, но звук уходит вглубь, туда, откуда хотел родиться. Лишь грудные стоны, будто за двоих. То взлетающие высокими нотами, почти девичьими, то низкие, мужские, задыхающиеся и оглушающие самих себя. Исступленный ритм, повторяясь, не прерываясь паузами. И жара. Всплеск. Он пьет это семя, сладкую начинку леденца. Он пьет так жадно, небось вся вода планеты высохла и не осталось ничего кроме жидкости плотной, непрозрачной. Остатки, которой еще вытекают из полуоткрытого рта, с натертых до бордо губ, когда Гарри устало отстраняется и укладывается щекой на внутреннюю сторону бедра Волдеморта. - Начинки мало. - тихонько заметил Гарри, глядя на мужчину, восстанавливающего дыхательный баланс, строгость воспитателя с драконовскими методами отрицания онанизма у детей, трезвость образа в лицевых мышцах. Это поощрительный миг, который Гарри никак не мог пропустить. - Мне так нравится, когда ты такой. Спустя всего несколько секунд от оргазма. Ты такой, Том... - замолчал Гарри. - Продолжение дифирамбы будет? - Да. Мм... Вдохновленный. - Ах, вдохновленный. - Лорд перебирал пальцами в волосах, мирно лежащей на его ноге, головы брюнета, который чересчур мечтательно на него заглядывался. - Я всегда такой. Только ты можешь видеть это всего несколько секунд, Гарри. - Завтра будем так же играть? Волдеморт смотрел куда-то вдаль, даже не в пространство комнаты, намного дальше. И спустя тяжелую минуту молчания, перевел взгляд на Гарри, упершегося виском в мужское колено. - Нет, Гарри. Завтра начинаем играть в войну. - концептуально улыбнулся Темный Лорд. Но эта игра - уже совсем другая история.

***

Конец!)) Спасибо всем, кто выдержал это пиздецовое чтиво до конца!)))) Извините за мат, ЕЩЕ РАЗ СПАСИБО!!!!))))