Нашар: Тайная комната Инанны

Позёвывая до боли в уголках пасти, словно бы пытаясь вывернуть себе челюсть, Инанна восседала на своём троне… Ну, как восседала? Правильней будет сказать, что рыжая драконница полулежала на своём страшно неудобном троне, чуть разведя в сторону крылья, чтобы хоть как-то снизить боль в спине, в который врезался правый подлокотник. При этом морда её лежала на лапе, а взгляд зелёных глаз был тускл и невесел, и смотрели эти глаза в одну точку, из чего любому стало бы ясно, что драконница или о чём-то задумалась, или сильно скучает без дела. Вдруг она облизнулась и в её глазах как будто бы вспыхнула искра интереса, словно её посетила какая-то занимательная идея. Впрочем, ей и вправду в голову закралась шальная мысль - сейчас, когда в замке не было посторонних, Инанна могла позволить себе чуть расслабиться, занявшись кое-чем особенным, для самой себя. Дело в том, что, хотя Инанна была обладательницей значительных сил, она ещё и оставалась самой обычной самкой. А когда тебя переполняют силы, иногда так хочется почувствовать собственную слабость… Вот такая назойливая мысль бродила в её голове и драконница неожиданно для себя решила, что ей не стоит себя сдерживать. В конце концов, сейчас у неё наконец-то высвободилось время, когда её никто не потревожит (если жить хочет), так что она может позволить себе немного поразвлечься! Тем более, что зуд внизу живота усиливался, стимулированный услужливой памятью, подкидывавшей провокационные картинки. Наконец решившись, Инанна принялась елозить, спуская копыта с трона, а затем резко встала, но тело вдруг повело вперёд и ей пришлось расправить крылья и вытянуть хвост, чтобы удержать равновесие. Проклятые копыта совсем не подходили ни для её роста, ни для её форм, и потому иногда Инанна теряла над ними контроль… Впрочем, она вернула себе равновесие и скорым шагом покинула тронный зал, выйдя в небольшой коридор, тянущийся вглубь замка. На всякий случай оглядевшись по сторонам, Иннана прошла немного по коридору и вдруг прижалась к стене, настороженно оглядываясь и прислушиваясь. Тихо и пусто, ни запахов, ни магии. Убедившись в том, что за ней никто не следит, она нажала лапой на едва заметно выпирающий из стены камень — тот со скрежетом сдвинулся, а в противоположной стене открылось широкое прямоугольное отверстие, ведущее в какую-то потайную комнату. Признаться, даже сама рыжегривая не представляла, сколько подобных комнат в её замке — зато прекрасно знала, что находится в этой. Пройдя за стену она оказалась на узкой площадке, рассекающей надвое узкую винтовую лестницу — старую, потрескавшуюся, всю в пыли, даже кое-где поросшую пятнами голубоватого мха. Придерживаясь лапой за перила, которые были немногим чище лестницы, она зацокала по ступеням вниз, опускаясь в почти непроглядную тьму. Впрочем, когда она опустилась пониже, то тьма эта стала рассеиваться нежно-фиолетовым светом, льющимся откуда-то снизу. С нетерпения Инанна прибавила скорости, но когда пару раз её копыта скользнули по узким ступенькам, драконница всё же сбавила шаг. Если сейчас перевалиться через перила, то пространство между стеной и лестницей навряд ли позволит ей расправить крылья, а катиться кубарем до нижнего этажа, считая ступеньки своей головой, ей очень не хотелось. Медленно, но верно лучше, чем быстро, но болезненно. На весь спуск у неё ушло в общем около трёх минут — наконец, делая очередной шаг, она внезапно ощутила под собой достаточную опору, а свет переместился из вертикали в горизонталь, теперь он бил ей прямо в глаза. Подставив лапу козырьком и чуть наклонив голову, Инанна упрямо шла вперёд. Ещё один недлинный коридор — и она оказалась перед небольшой лестницей, ведущей в воронкообразную комнату. Потолок в этом помещении подпирали расположенные полукругом шесть массивных колонн, поднимавшиеся со дна «воронки», в каждую из колон было врезано изображение расправившего крылья дракона с фиолетовыми глазами, а точнее — с фиолетовыми камнями вместо глаз, которые кроме видимого света излучали ещё и достаточно яркую магическую ауру. Стены зала не имели окон, однако у самого пола и под потолком протянулись несколько разноцветных полос, излучавших дополнительное свечение. В центре же «воронки» находилось нечто, смахивающее на жертвенник древних: там стояла внушительных размеров каменная плита, исписанная странными знаками, на которой лежала ещё одна плита, бывшая гораздо шире и длиннее нижней. Посередине жертвенника валялась чёрная шёлковая лента. Наткнувшись на неё взглядом, Инанна неосознанно оскалилась, но это не было выражением злобы — она смотрела на эту вещь с интересом и желанием, ощущая необычайное волнение и просто нестерпимое желание поласкать себя. Её правая лапа даже сама собой скользнула вниз по телу, но Инанна сдержалась и подняла её. - Рано, - прошептала она самой себе и эхо разнесло её голос по всему залу. «Рано, рано, ано, ано, о-о-о...» Чувствуя, что с каждым шагом её всё больше захватывают сети волнения, Инанна стала спускаться на дно «воронки». Она прекрасно осознавала, что всё это — не просто развлечение, а ритуал, хотя и очень приятный для неё, как для самки. Но каким бы сложным или простым не казался ритуал, нужно обязательно выполнять все его пункты. Уже несколько раз использовав эту ленту, Инанна усвоила, что ей лучше сдерживать себя, иначе же последствия будут крайне неприятными. Она скорее бы предпочла вечность гнить в этом зале, чем звать на помощь, если что-то пойдёт не так и она не сможет выбраться из этого места самостоятельно. А уж позор, который может ждать её в худшем из худших концов, если её здесь найдут другие… Нет, никакой ошибки быть не должно! В своё время, столкнувшись впервые с этим артефактом, она провела пару "экспериментов", закончившись для подопытных весьма печально. Особенно для одного самчика, вздумавшего столкнуться с ней в коридоре - артефакт явно был настроен только на женские тела, поэтому выл он так, что прислужники Инанны потом дней десять с лап сбивались, только бы быстрее выполнить её приказы. Она подошла к жертвеннику и провела по нему лапой — удивительно, но в отличии от лестницы камень был совершенно чистым, впрочем, как и весь зал. Улыбнувшись, Инанна взяла ленту и с силой прижала её к груди, несколько секунд простояв с закрытыми глазами, чувствуя, как чужая, древняя, неизведанная энергия медленно разливается по её телу, наполняя его то ли ядом, то ли целебным снадобьем. В горле запершило — она кашлянула и вдруг почувствовала… Слабость. Приятную слабость, волной разливавшейся по её телу, гасившую магию и физические силы, туманя разум и сознание, но при этом усиливая возбуждение. Коротко заскулив от переполнявшего её чувства, Инанна повалилась на жертвенник, со стоном перевернулась на спину и запустила лапы к своей пещерке, но в этот момент на ленте вспыхнули золотые символы. В зале тоже произошли изменения - свет «глаз» драконов угас, полосы под потолком и полом наоборот, вспыхнули с новой силой. Инанна выгнулась — лента внезапно стала удлиниться и самочка почувствовала, как она ложится на её промежность, проникает под хвост и опутывает его чёрным кольцом, чтобы потом подняться к шее и оплести горло. Зная, что сейчас произойдёт, Инанна запустила обе лапы под ленту, но прежде чем когти успели коснуться хотя бы шерсти, лента неожиданно оплела её лапы в плечах, прижимая их к телу. Инанна снова заскулила, на этот раз глухо и слабо, потому что пока одна часть ленты опутывала её лапы и тело, другая обернула мордашку, не давая драконнице разжать челюсти. Меньше чем за секунду она оказалась в плену ленты, которая перекинулась на крылья, и, несмотря на сопротивление Инанны мигом притянула их к телу. Последним штрихом лента опустилась по бёдрам Инанны и стянула её ноги сначала выше копытц, потом под коленками, обвилась ещё раз — и всё кончилось. Инанна лежала, смотря в потолок и шумно дыша. Полосы на стенах угасли и весь зал погрузился в полумрак, разгоняемый лишь светом магии. Инанна повела плечами — лента крепко, но нежно связала её, и такая слабая попытка освободиться ни к чему не привела. Глухо зарычав, Инанна с силой дёрнула задними лапами, но ей удалось лишь немного подвигать копытами. Знакомое чувство какого-то сладкого страха начало заполнять её — лента не только связывала тело Инанны, она ещё и блокировала её магию, отчего драконница ощущала себя абсолютно беззащитной и беспомощной. Это было сладчайшее чувство, вот только зуд желания не позволял ей насладиться им в полной мере. Инанна застонала и снова попробовала освободить передние лапы, примотанные к бокам. У неё ничего не вышло и драконница запрокинула голову, застонав от бессилия. Попытавшись сдвинуться при помощи крыльев, Инанна почти перевалилась на бок, но вовремя увидела край плиты и быстро улеглась в прежнее положение — а иначе бы она скатилась с жертвенника прямо на пол. В голове вспыхнула отчаянная мысль вроде «На кой мне это было надо?!», но ничего изменить оказалось уже нельзя — она и вправду была бессильна, не имея возможности ни то что удовлетворить себя, но и даже освободиться самостоятельно. Осознание этого заставило Инанну вновь с силой дёрнуться, однако лента не поддалась, лишь ещё ярче вспыхнули символы на ней. Тогда рыжегривая прижала уши, зажмурилась и с силой двинула стянутыми крыльями. От толчка она скатилась с края плиты и упала на пол, больно ударившись плечом. «Ты сама этого желала!» - мелькнула в голове умная, но слишком несвоевременная мысль. Инанна дёрнулась, злясь на свою глупость и проклятую ленту. Зуд перешёл в жар и чувствуя себя последней дурой, Инанна принялась тереться об пол, елозить по нему, выгибаться, но каждый раз это приносило ей лишь разочарование и волну ещё большего возбуждения. Невозможность справиться с ним заставило Инанну засучить копытами в попытке сбросить матерчатое кольцо, но это опять же ни к чему не привело. Попытка призвать на помощь магические силы рухнула тут же — вспыхнули письмена на ленте и Инанна ощутила, что не может сконцентрировать свои силы. Застонав, она подтянула колени к животу и дёрнулась снова, раз и другой, однако крах ждал её и теперь. О, теперь она понимала, что ощущали самцы, когда она ради забавы насылала на них своеобразный «пояс верности». Но, хотя сейчас она и мучилась от своей же глупости, какая-то часть её существа испытывала небывалое наслаждение. Лента, связавшая её, лишившая большей части магии, одновременно давала ей возможность почувствовать себя не властелином народа Нашара, а просто самкой. Самкой, которая может справляться с трудностями только своими силами. - Ар-р-ргх… - прорычала она, снова выгибаясь и ощущая, как лента врезается ей под хвост. Что-то с трудностями справляться пока не получалось. А ведь в прошлый раз она очень быстро освободилась… В неловкой попытке повернуться, она скользнула рогами по жертвеннику, выругалась и перевернулась на спину, уставившись в потолок и дожидаясь, когда хоть чуть-чуть поутихнет клокочущее возбуждение. По-лошадиному фыркнув и прижав уши, Инанна поджала лапы и неожиданно — рассмеялась, хотя вырывающиеся из стянутой пасти звуки навряд ли можно было принять за смех. Выход, спасение было так близко, что даже удивительно, как она сразу до этого не додумалась. Инанна выгнулась ещё больше, приподнимая тело и изогнула хвост, зацепив им ленту, примотавшую её правую переднюю лапу. Обвив хвостом ленту, Инанна потянула её — участок ленты болезненно впился в тело, но ей удалось высвободить ладонь. Инанна глубоко вдохнула и её лапа скользнула к животу, подлезая под ленту и… Инанна с наслаждением ощутила прикосновение к своему лону. Осторожно, чтобы не пораниться когтем, самка принялась ласкать себя, ощущая, как лента начинает ослаблять свои путы. Её крылья сами собой расправились, лента обвисла на них, сверкнув напоследок уже не золотым, а слабо-жёлтым светом. Привстав, благо лента и на задних лапах ослабла, Инанна с негромким стоном повалилась на плиту, освобождённой лапой продолжая ласкать себя, запустив в лоно уже два пальца и с каждым прикосновением по её телу до самых копыт разливались колкие волны наслаждения. Полностью отдавшись ему, она даже стала тереться о край плиты, сбиваясь с дыхания, чувствуя, что вот-вот должно произойти… Она понимала это, потому что сама доводила себя до предела, лаская своё междулапие. Сквозь прояснившийся туман мыслей медленно выплыла морда самца - она не видела черт и не могла понять, кто он, но живо представляла себе, как он с силой наваливается на неё, как врывается в её врата и она ничего не может ему противопоставить, вся, полностью, до конца отдаваясь его грубому напору... Перед глазами всё поплыло и Инанна вдруг ощутила себя воспарившей над полом. Ни ленты, стягивающей её тело, ни магии, блокирующей её собственную, драконница не ощущала, как не чувствовала пола, не видела света... Лишь внутри неё словно бы появилась огромная сфера, шар, заключающий в себе получаемый ею удовольствие. Сознание Инанны воспринимало всё, что происходило её с телом, но само тело действовало помимо воли, принося в разум драконницы странную лёгкость. Ни один полёт на собственных крыльях не был бы для неё так лёгок, ни один шаг не был бы так тяжёл. Цепляясь за реальность, Инанна старалась выплыть из обманчивых эфирных волн, вернуться в тело, которое всё больше и больше выходило из-под её контроля. Страх, уже испытываемый ею ранее, снова послужил настоящим якорем — и в тот момент, когда растущий всё это время в её теле шар лопнул, разум Инанны вернулся в тело. Резко запрокинув голову, она издала громкий вопль, переполненный блаженством. От этого вопля лента сама собой освободила её, уменьшаясь слетела с тела и упала прямо на подмоченный угол плиты, в то время как сама Инанна в изнеможении повалилась на пол. С измученной, но счастливой улыбкой она просто лежала на холодных плитах, чувствуя неописуемую негу во всём теле и приятную мокроту между задних лап. Скорее случайно, чем специально, она посмотрела на потолок - теперь с него лился нежный свет, ниспадающий на драконницу. Выдохнув, Инанна раскинула лапы, нежась в его лучах: тепла они не приносили, но их прикосновения к телу даже сквозь шерсть были удивительно приятны. Неожиданно энергия морской волной хлынула в неё, буквально наполняя, нет, переполняя её тело, вливаясь в него больше, чем можно было себе представить, больше, чем она могла бы пожелать. Между её рогов пробежал синий разряд, когти на лапах засеребрились, кончики крыльев покрылись белым инеем, который слетел, едва она двинула ими, и в ту же секунду золотистые молнии пробежали по её перьям. Вот он, тот миг, которого она так ждала! Наслаждение, в тысячу раз сильнее сексуального, охватило её и живительной силой разлилось по телу драконницы, прогоняя всю усталость, всю слабость, вызванную применением магических пут. Следуя этому приливу сил, она опёрлась о жертвенник и встала — энергия охватывала её от перьев до копыт, от рогов до самого кончика хвоста. Теперь, когда она зашагала к лестнице, из-под копыт её вырывались сверкающие искры, а в поднявшейся гриве до сих пор сверкали разряды. Уже поднимаясь по ступеням, Инанна оглянулась на жертвенник и улыбнулась. Как это не удивительно, но даже не насыщение новыми силами звало её сюда снова и снова — а эта странная штука, шутка великого космического насмешника или же действительно серьёзный магический артефакт, опускавший её с уровня могущественного существа на уровень самой обыкновенной самки. И это было здорово. - Я ещё вернусь… - с удовольствием произнесла она напоследок и выпорхнула в коридор, оставив вместо с себя в воздухе расплывчатый силуэт. Да ещё несколько секунд из коридора доносился цокот копыт и лёгкий шелест крыльев, слышимый всё хуже и хуже. Наконец, установилась полная тишина. Свет, лившийся из фиолетовых глаз-камней драконов, постепенно угасал. Странный зал погрузился в непроглядную тьму и лишь ещё несколько минут слабо-зеленоватым светом горели символы на жертвеннике… Потом погасли и они.