The Last Of The Real Ones

      Бои без правил. Этот беспредел не имеет никакого отношения к спорту, а скорее напоминает гладиаторские поединки: бойцы приходят сюда с одной целью — заработать легкие деньги и при этом постараться остаться в живых. Для кого-то одно лишь это словосочетание звучит как синоним жуткого безумия: драк до потери сознания, скручиваний шеи, переломов рук и ног. Но кто-то другой найдет здесь лишь милую, щекочущую нервы забаву, шоу, на которое любопытно поглазеть со стороны.       Айдена не пугало, а просто приводило в ужас хладнокровие людей вокруг, в то время как у него в груди бушевал ураган. Его охватило какое-то странное чувство — призрачное, настойчивое, оно вгрызлось ему в душу и сковало оцепенением. Дикие вопли пьяных мужчин, затхлый запах сырости, отсутствие медперсонала и, конечно, сам бой, незаконно проводимый в старом ангаре. Айден никогда прежде не был свидетелем подобного. Пожалуй, даже муравейник в лесу не выглядит столь суетливым и беспорядочным.       Еще сегодня утром он завтракал с отцом на веранде на заднем дворе их дома, удобно устроившись в качающемся стуле, он окунал блинчики в кленовый сироп и запивал своим любимым кофе с корицей, а сейчас вокруг него летали бокалы с пивом, звонко разбивающиеся о бетонный пол и отливающие золотыми бликами пустые бутылки «Budweiser». Одна алюминиевая банка едва не угодила в него, но парень вовремя качнулся в сторону, и та приземлилась прямо возле его черных кожаных полуботинок от Джона Гальяно. Все дурные мысли, весь пессимизм проснулись в ту минуту, когда на ринге пролилась первая кровь. Тогда-то он, наконец, и понял, что это все происходит с ним в действительности.       Большие глаза Айдена расширились до невообразимых размеров, когда он, запутавшись в собственных ногах, случайно опрокинул ведро с водой, обагренной кровью. Он был в таком смятении, что едва не наступил на руку парнишки-официанта, кинувшегося вытирать за ним пол. Главное же заключалось в том, что за всю жизнь кровь его ни разу не заиграла так, как сейчас. Даже когда в лаборатории колледжа ему доверили разрезать труп или когда он впервые сел за руль, и, не проехав и двадцати метров, врезался в мусорный бак.       Он повернулся, натыкаясь на насмешливые взгляды тех, кто, по-видимому, поставил этим вечером на победу Кэлхоуна. Толстые сигары были зажаты меж дряблых губ, возле темных и налитых кровью глаз пролегли глубокие морщины, натертые гелем волосы были аккуратно зачесаны назад. Мужчины пересчитывали свои купюры, на их пальцах поблескивали перстни с монограммами, а на лице читалась истинная радость за сорванный куш. Среди этих толстосумов были и те, кто оставлял на столах свои бокалы с недопитым виски, накидывали на шею кашемировые шарфы и, безразлично поднимая свои задницы с мягких диванов, просто уходили.       Айден охватил целый вихрь мыслей. Он тоже хотелось уйти отсюда, уехать домой, в бар, куда угодно. Но не мог, напоминая себе, как и зачем он оказался в этом отвратительном помещении. Харт замешкался, крепко сжимая ремешок от рюкзака в кулаке. Он посмотрел по сторонам, пытаясь отыскать фигуру Кэлхоуна, однако из-за творившегося вокруг хаоса ему не удалось обнаружить друга. Он достал свой телефон из заднего кармана джинсов и трясущимися пальцами попытался набрать номер Лиама. Тот не отвечал, а вскоре из-за усилившихся криков Айден и вовсе перестал слышать в трубке гудки. Ему еле удалось удержать телефон в руках, когда мимо него на носилках пронесли Брейкера.       Многие стали расходится, потеряв интерес к проигравшему бойцу. Зрители, всё это время стоявшие ближе всех к боевой площадке, безразлично выкидывали свои пластиковые стаканчики с пивом, получали выигранные деньги от ставок и также равнодушно уходили. Для них это было просто еще одно зрелище, еще один приз в руке. Были и те, кто столпился вокруг, будто обеспокоенные судьбой пораженного бойца.        Кто-то тронул Харта за плечо:       — Эй, парень, на кого ты сегодня поставил? — тон у него был очень оживленный, даже слегка нахальный.       Айден тупо уставился на мужчину с блокнотом и часто заморгал от удивления.       — Нет, я… — он запнулся и опустил взгляд вниз. В его руке все еще был механический пистолет для наложения швов, — я не делал никаких ставок. Извините, мне нужно… — он последний раз оглянулся вокруг, надеясь увидеть Лиама. Понимая, что его здесь уже не было, он принялся прокладывать путь туда, куда только что унесли Брейкера, повинуясь непреодолимому желанию, которое тянет людей к месту случившейся катастрофы.       — Я врач, позвольте мне пройти, — он бесцеремонно толкался локтями, заставляя всех пропустить его. Незнакомцы сразу отходили в сторону, но некоторые просто оставались стоять на месте недвижимой горой. Айдену казалось, что он шел буквально против обрушившейся лавины. Когда ему все же удалось пробраться ближе, его глаза сразу остановились на метавшемся в панике отце Рэя.       — Рэй! — Алан окликнул сына, растерянно похлопывая его по щеке. — Положите его сюда на скамью! Переверните на бок!       Он был далеко не идиотом и понимал, что травмы на подпольных боях без правил — это не редкость. Расклада, где бой обошелся без увечий, практически не бывает. Но одно дело — синяки, а совсем другое, когда бойца выносят с ринга на носилках.       Он сморщился, осматривая масштаб трагедии. Рэй выглядел словно мертвец: бледное лицо блестело от пота, кровоподтеки расползались по всему телу, хуже всего выглядели ребра и колено левой ноги.       Кайл стоял в стороне и отрешенно наблюдал за тем, как отец Брейкера в панике старался привести сына в чувства. Несмотря на крики и бесполезные попытки, Рэй больше не приходил в сознание. Алан еще громче ревел, чтобы никто не посмел вызывать скорую.       Айден пытался держать дистанцию и не попадаться каменным, холодным глазам Алана. Он не мог даже открыть рта: его челюсти судорожно стиснулись. Он не боялся признаться себе, что от данной картины испытывал сильное волнение. Но что-то подтолкнуло его подать голос и сделать шаг вперед.       — Позвольте мне помочь ему, — вдруг сказал Харт, осторожно подходя ближе с зажатым в руках кожаным рюкзаком.       Только он собирался опуститься на колени и достать свою аптечку, чтобы оказать первую медицинскую помощь, как Алан Брейкер схватил его за грудки и со злобой встряхнул.       — Я просто хочу помочь, — ответил Айден, на его лице не дрогнул и мускул, но сам он растерялся от давления.       — Ваша семейка уже достаточно помогла моей! — зло огрызнулся Алан, заглушая поднявшийся шум. — Проваливай отсюда! Немедленно!       Айден набрался терпения.       — Если вы не отпустите меня, то у вашего сына может начаться заражение, — холодным тоном ответил он, подняв подбородок, не боясь посмотреть в глаза мужчины. Он понимал, что играет с огнем, но другого выхода не знал. — Я больше не вижу здесь медиков.       — Ты сукин сын, — процедил сквозь зубы Брейкер. Он уже занес свою руку, и Айден на мгновение испугался, зажмурил глаза, ожидая удара, но Алан тут же в отвращении отдернул её и отпустил парня. Щеки и шея того покрылись красными пятнами, глаза сузились, и Айден увидел вспыхнувшую в них ненависть. Юноша не ожидал такого неистовства и истеричной жестокости.       — Алан, не глупи, дай парню помочь! — выкрикнул кто-то из толпы, на что мужчина лишь отмахнулся и в ужасе схватился за голову.       — Какая ирония, что Брейкеров калечат именно Кэлхоуны.       — Как бы твоей жене не стало хуже от новости, что её любимого сынишку чуть не убил собственный отец! — поддержал кто-то, громко присвистнув.       — Что ты сказал? Повтори, подонок! — Мужчину охватила слепая ярость, когда он кинулся на долговязого парня, сболтнувшего это. — Я тебя убью прямо здесь, ты, сукин сын! — кричал он, пока двое громил держали его за руки, не давая возможности даже двинуться с места.       Кайл, казалось, разучился разговаривать, молча сидя у неподвижного тела друга — вид у него был как у напуганного ребенка. Положение дел все более и более раздражало Харта, поэтому, не обращая внимания на потасовку, он метнулся в сторону Рэя. Тут же придерживая его голову, он приложил ладонь к шее — под его пальцами бился слабый пульс.       — Пустите меня! — завопил Алан. В момент, когда громилы высвободили его из своей хватки, Айден не на шутку испугался за собственную жизнь, но все же не отошел от парня. Он приготовился к продолжению скандала, но не произошло ровным счетом ничего. Подняв голову, Айден увидел, как мужчина быстро вышагивал в сторону выхода из ангара, грозно размахивая руками и отталкивая от себя испуганных людей.       — Отойди! — процедил сквозь зубы Кинг, и Айден посмотрел на него: голубые глаза буквально прожигали его насквозь.       Парень никак не отреагировал, что в корне противоречило его принципам. Они с Кайлом не разговаривали почти пять лет, и Айден не собирался это исправлять. Некоторым дверям стоит оставаться закрытыми. Он лишь подвинул свой рюкзак ближе, расстегнул и достал небольшую аптечку, пока со стороны доносился шум возбужденных голосов.       — Отойди, Айден! — повторил Кайл, и Харт к своему разочарованию понял, что без ответа он не отвяжется.       — Кайл, — сдержанно сказал он, доставая антисептик и стараясь вкрадчиво объяснить Кингу, что он здесь не враг. — Ты напуган и не понимаешь, чем это может закончиться, если я сейчас же не обработаю его раны. — Айден обмакнул кусочек ваты в спирте. — Подержи. — Он протянул прозрачный пузырек Кайлу, дыхание которого было тяжелым, на грани срыва, и хоть не сразу, но тот взял его в дрожащую руку.       В этот момент Айден почувствовал себя предметом всеобщего внимания. Он, конечно же, чаще имел дело с лягушками или муляжами, нежели с настоящими пациентами, и, говоря начистоту, он никогда не сталкивался с такими условиями, но выбора у него не было. Нужно было действовать здесь и сейчас. Рэй все еще лежал без сознания на скамье, а в воздухе витал всё тот же назойливый запах сырости, разлитого алкоголя и сигарет.       Разговоры не стихали, пока Айден пытался остановить кровь из рассеченного лба юноши. Он мог только гадать, какой силы были удары, чтобы оставить такие следы на коже. Его волосы слиплись от пота, а обсуждение публики начинало порядком раздражать.       — А куда же пропал победитель? — спросил кто-то из толпы.       — Сразу же сбежал, — голос принадлежал широкоплечему мужчине с мощной шеей и копной рыжих волос, — наверное, испугался, что убил беднягу.       Толпа разразилась громким смехом, и возмущению Харта не было предела. Ярость сдавила его горло, кровь бросилась в голову, и вместе с тем какая-то странная физическая ненависть охватила его. Как люди могут находить это забавным, когда он сидит от них в паре метров и пытается остановить кровь покалеченного парня хоть на минуту. Он надеялся, что людей, у которых чернила вместо крови, жизнь непременно проучит.       Голос за его спиной застрекотал:       — Пошло оно всё! Из-за него я проиграл целых двести баксов!       Айден повернулся и посмотрел на них через плечо. В горле у него образовался комок и мешал сказать то, что ему так хотелось, поэтому он выбрал отвернуться и снова попробовать уловить пульс Брейкера. Тут же волну негодования подхватили остальные. Все началось по милости мерзавцев, которые получили возможность утолить свою злобу. Кайл в ужасе наблюдал за всем, переводя голову слева направо, и видел лишь гнев и ненависть оставшихся зевак.       — Вы можете перестать кричать? Я не могу сосчитать его пульс! — Айден безумно любил то, чем занимается, однако этот вечер был похож на бред, и он вовсе не чувствовал себя блестящим врачом в этот момент.       Мужчина посмотрел на него своими темными и непроницаемыми глазами, попыхтел сигаретой и на мгновение спрятался за завесой белого дыма.       — К черту этого неудачника, — сказал он, сплюнул слюну и выбросил окурок прямо рядом с неподвижным телом, — я убираюсь отсюда. — Сигарета пролетела по воздуху, как падающая звезда, и осталась слабо тлеть на полу.       Кайл ошалел, но продолжил молчать, притворяясь спокойным и терпеливым, даже если его терпению давно пришел конец. По мере того как Айден оказывал Брейкеру медицинскую помощь, толпа становилась все реже, и вскоре вокруг них осталось всего несколько человек.       — Так, — внезапно воскликнул Кинг, его статная фигура надменно выпрямилась, — нужно сваливать отсюда.       У Айден широко раскрылись глаза, и он в недоумении уставился на него:       — Ты, должно быть, рехнулся!       — Кровь почти остановилась, — сказал Кайл, не глядя на Харта и клацая в телефоне, — об остальном позаботится настоящий врач!       Голос его был высокомерный, с притворной непреклонностью, сосредоточивший внимание оставшихся людей на собственной персоне.       — Ха, думаешь, ты такой умный, Кайл? — сказал Айден, вставая следом. — Сможешь сам во всем разобраться?       — Спасибо, что остановил кровотечение, а теперь отойди, — весьма холодно ответил шатен.       — Потрясающе, — он усмехнулся.       Несмотря на напускное равнодушие, парень был задет. Кайл больше его не слушал, разговаривая с кем-то по телефону.       Айден грязно выругался, схватил с пола свой рюкзак, не потрудившись даже собрать медикаменты и, слегка пошатываясь, побрел к выходу. Сжав губы, он вышел на улицу, покрытую серым туманом, быстро пересекая стоянку. Та казалась довольно тёмной и холодной на сквозном ветру. Дождь уже прекратился, но небо оставалось свинцовым, и с него капала мелкая морось. Не было ни малейшего ветерка. С другой стороны доносились раскаты грома и шум грузовиков, переезжавших мост в город. Харт был вне себя от бешенства, стыда и унижения; его пробирала дрожь только от мысли, что впервые за столько лет он забил на свою обиду и гордость, и заговорил с Кайлом. Он шел и сам себе удивлялся, зачем вообще полез со своей помощью туда, где в ней не нуждались. Айден чувствовал себя так, будто он выпрыгнул из самолета, дернул за кольцо парашюта, а тот не раскрылся.       Айден напряжено всматривался вдаль. Он точно помнил, что когда приехал сюда на такси, тачка Кэлхоуна стояла у первого фонаря вдоль пожелтевших клёнов, а сейчас её там не было. Он был обескуражен и зол. И не понимал от чего больше: от того, что его друга мгновенно след простыл или от того, что его не подпустили к Брейкеру, будто он собирался навредить ему.       Сегодня он должен был находиться на званом ужине с матерью, есть изысканные блюда из позолоченных тарелок, в окружении драгоценностей и светской болтовни, а вместо этого торчал на окраине города, кинутый своим другом, ради которого он от всего этого и отказался.       «Отлично, — подумал он, набирая номер такси. — Пусть валяется там, истекает кровью и, в конце концов, умрет от заражения. Какое мне дело».       Из-за секретности проведения незаконных боев все, кто не имел собственного автомобиля, были вынуждены отходить к располагающемуся поблизости пабу, и уже на его адрес вызывать такси. Айден неподвижно стоял у самого края здания, уставившись на стелившуюся черной лентой дорогу, из противоречивых мыслей его вырывали лишь прохожие люди. Ему показалось, что он заметил несколько знакомых лиц, которые совсем недавно мелькали в ангаре, а теперь напивались здесь. В тусклом свете фонарей и кислотных бликах неоновой вывески паба было сложно различить что-либо. Айден поднял рукав иссиня-черной рубашки и посмотрел на свои часы. Время давно перевалило за полночь. Колкий ветер растрепал его волосы и забрался под рубашку, от чего он поежился и поднял воротник куртки. Через какое-то время подъехали сразу два такси, но Айден не знал, которое из них его, поэтому просто сел в ближайшую машину. Едва он устроился на заднем сиденье авто, его окутал теплый воздух салона, и Айден принялся растирать замерзшие руки.       — Брукс-стрит, будьте добры, — с этими словами он повернулся к водителю спиной и сквозь затонированное заднее стекло взглянул на ангар. Из-за железных дверей показались двое рослых и крепких парней, выносивших Рэя, за ними следовал Кайл и, по-видимому, нес в руках вещи Брейкера. Что произошло дальше, Айден не знал: таксист завел мотор автомобиля, развернулся на парковке паба и уехал в центральную часть города.       Быстро спустившись по пологому склону и преодолев лесной серпантин, они мчались по пустынной дороге, стремительно отдаляясь от Гранд-стрит. Айден тяжело вздохнул, чувствуя, что его триумф сомнителен. Наблюдая в окне за мелькающими пейзажами, он заметил, что Вильямсбург не кажется ему таким же близким, как прежде. Город, в котором он прожил четырнадцать лет, открылся в ином свете и показал сторону, о которой до этого ему не было известно. Казалось, ничто не нарушало ночной покой, разве что гудящие бары, круглосуточные аптеки и кафе на углу Айденсон-авеню, в котором под громкую музыку веселился народ. В самом воздухе ощущалось тревожное чувство, исходящее от погруженных в мрак домов на Брукс-стрит. Тут жили друзья, соседи, семьи, поколения которых росли бок об бок, и Айден вряд ли насчитал бы десять незнакомых улиц. Но сегодня Вильямсбург казался враждебным, и он знал, в чем причина такой перемены: до этого дня ему не доводилось видеть такую животную жесткость в людях. В конце концов, он собирался стать врачом и спасать человеческие жизни, а не калечить их.       Айден вернулся домой, дрожа от холодной ярости, и бросился в кресло, прижимая ладони к вискам. Однако парень был не в силах оставаться неподвижным более чем на несколько секунд. Он тут же поднялся и нервно заходил по гостиной. Перво-наперво, он решил чем-нибудь смочить горло и успокоиться. Харт взял в руки до блеска натертый стакан, открыл многоярусный буфет, вынул хрустальный графин с джином и только собирался налить спиртное, как зазвонил телефон. Айден недоверчиво посмотрел на лежащую на столике трубку домашнего телефона. Он даже не знал, что она работает. Поставив стакан на место, он с сомнением её поднял.       — Да? — коротко ответил он.       — Айден, — на другом конце трубки раздался тихий голос, но в нём всё равно слышалась паника, — я бы не звонил, если бы это не было так важно.       — Кайл? Почему ты звонишь на домашний?       — Потому что у меня нет твоего номера. Но сейчас не об этом.       — Ну? — Айден звучал спокойно.       — Ты можешь прийти ко мне?       Он так давно не разговаривал с Кайлом, а по телефону его голос казался еще более бархатным, что сердце Айдена пропустило несколько ударов, прежде чем снова забилось, и он ответил.       — Полагаю, с настоящим врачом не сложилось? — Ему страшно хотелось сказать что-то вроде: «Я же говорил!» или «Надо было слушать меня сразу».       — Слушай, — Кайл запнулся и шумно выдохнул. Айден не видел его, но даже не сомневался, что он запустил руку в волосы, — забудь. Я придумаю что-нибудь.       — Нет! — быстро проговорил он. — Я приду.       Парень положил трубку и рванул в свою комнату. Было бы неплохо принять душ и переодеться, но времени совсем не было. Открыв шкафчик в ванной, в котором хранились специальные инструменты, он одним махом смел всё в ручную кладь, так же поступив с ватой, бинтами и разными медикаментами. Решительно выходя из дома, он с треском захлопнул входную дверь.       — Айден? — его отец сидел на плетеном стуле с бокалом виски в руках, в расслаблении вытянув ноги.       От неожиданности Айден замер на месте. Его внешний вид выдавал, что он только что вернулся из офиса, снова зарывшись в договорах и отчетах вне рабочего времени, на нем была синяя рубашка и строгие брюки, а развязанный галстук съехал набок.       — Я бы поболтал, но я спешу, — сказал Айден, сбегая по ступенькам веранды.       — Ты надолго? Мы могли бы выпить вместе?       — Нужно отлучиться кое-куда. Не жди меня.       — Не забывай про резинку, — прокричал ему в след Дерек, но ничего не получил в ответ.       Начинался дождь, привычный для осенней погоды, Айден практически дошел до места назначения, когда от влаги его волосы еще больше скрутились в непослушные кудри. Он прошагал по внутреннему дворику, поднялся по четырём ступенькам на террасу дома Кингов, выложенную белой керамической плиткой, и остановился у двери. Блеклый свет озарял только несколько окон первого этажа, вокруг стояла мертвая тишина, столь непривычная для городского района. Только он поднес руку к звонку, как дверь открылась, и из-за нее вышел Кайл, бледный как грешник в чистилище.       — Ты в своем уме? Не могу поверить, что ты собирался позвонить в дверь!       — Я не научился ходить сквозь стены. Как, по-твоему, я должен был попасть внутрь?       Харт заметил, как Кайл кинул удивленный взгляд на его сумку, порядком больше той аптечки из рюкзака, и ощутил растущее в нем раздражение. Он ответил ему таким же твёрдым взглядом.       — Ладно, пойдем, — шатен приложил палец к губам, призывая быть тихим.       Парни вошли в дом, и Кинг аккуратно, почти беззвучно закрыл дверь. Айден сразу уловил знакомый запах, тот, который принадлежал только этому дому — что-то пряное и свежее одновременно. Черт, сколько лет прошло, а он помнит родной с детства аромат. Когда они уже почти поднялись на второй этаж, Айден споткнулся о ступеньку, врезаясь в спину Кайла.       — Боже, ты такой шумный, — прошептал тот, открывая дверь в свою комнату, откуда просочилось мягкое свечение торшера.       Айден прошел внутрь и увидел Рэя, аккуратно уложенного на кровать Кайла, рядом валялось сброшенное белоснежное покрывало. На прикроватной тумбочке стояла ёмкость с порозовевшей водой, свернутое полотенце, пачка сигарет и полупустой флакон духов «Gucci». Он обвел глазами комнату, воскрешая в памяти все знакомые и любимые детали, в окружении которых практически рос и о которых совсем позабыл. Многочисленные плакаты музыкальных групп сменились голыми стенами, выкрашенными в светло-бежевые цвета; коллекция фигурок супергероев сменилась множеством книг, страницы которых были заложены разноцветными закладками с пометками; на письменном столе в рамке стояла фотография Кайла в шапочке выпускника. Из небрежно отворенного шкафа торчали дорогостоящие футболки, а внизу были аккуратно расставлены пары брендовой обуви разных цветов и моделей. Неизменной осталась доска, состоящая из полароидных фото, хозяин комнаты лишь убрал все старые снимки, на которых когда-то был Айден.       Харт тряхнул головой, воспоминания застали его врасплох. Он обещал себе не стучаться в давно запертую дверь, но что делать, если хозяин той самой двери приоткрыл её перед самым носом.       Кайл никогда не был сдержанным, однако сейчас стоял в нескольких шагах от него, не говоря ни слова. Он выглядел мрачным и обеспокоенным, пугающим казалось то, как на его бледной коже остро выделялись впалые скулы. Айден заметил, что парень натянут словно струна, внутри и снаружи переживая сильнейшее потрясение. Кайл старался взять всё под контроль, но, очевидно, это давалось ему нелегко. Пряди светлых блестящих волос хаотично спадали на его широкий лоб, без того тонкие губы стянулись в ниточку. Сам того не замечая, он щёлкал косточками пальцев. Айдену стало не по себе.       — Он приходил в себя? — спросил Харт, оставляя свою сумку на полу рядом. Он снял куртку, его серебристые часы поблескивали при свете лампы, а мокрая рубашка неприятно прилипла к спине. Секунду Кайл смотрел на него, затем поспешно отвел глаза.       — Да, и последний раз он уговорил меня не вызывать врача. — Взяв куртку Айдена, блондин отнес ее в ванную, так как с нее капала вода.       — Сначала его отец, потом он. Это из-за денег?       — Думаешь, я бы не нашел денег на лечение своему лучшему другу? — упрекнул его Кайл, складывая руки на груди и оставаясь в стороне.       Айден на секунду замешкался, опуская взгляд. Сказанное Кайлом подействовало на него так, словно он притронулся рукой к обнаженному нерву. «Лучшему другу», — повторил парень про себя, смакуя эти слова в своих воспоминаниях.       Он глубоко вздохнул и присел на краешек кровати, постукивая Рэя по щекам — никакой реакции не последовало. Если бы не раны на лбу и щеке, сочившаяся кровь из которых залила все его лицо, то можно бы было подумать, что покалеченный парень забылся крепким сном. Лицо его было безмятежно. Харт сделал вывод, что он не испытывал никакой боли и это подействовало обезболивающее, которое он вколол ему ранее. Кайл тем временем ходил по комнате взад-вперед, кусая свои сухие губы.       — От твоего бесконечного хождения у меня рябит в глазах.       — Прости, — Кайл остановился и посмотрел на него, — я пиздец как переживаю.       Айден поправил подушку под головой Рэя, а потом достал фонарик и, аккуратно приподняв веки, посветил на зрачки. Он так и знал.       — Зрачки не реагируют на свет.       — Что… — Кинг подошел ближе, внимательно наблюдая за его действиями. — Что это значит?       — Это значит, что у него сотрясение мозга, — нетерпеливо выдохнул Айден, и Кайл заметно напрягся.       — Он принимает наркотики или стероиды? — требовательно спросил Айден, ища в своей сумке вату.       — Нет, наркотики точно нет… блять, — он запустил руку в волосы и потупил взгляд, обдумывая вопрос, — про стероиды не знаю. Нет. Нет, я так не думаю.       Айден заметил, что Кайл слишком нервничал и переживал, находясь на грани паники, поэтому смягчил тон своего голоса:       — Его рвало?       — Нет.       — Хорошо. — Он тихонько вздохнул и закатил рукава. — Принеси мне что-нибудь холодное.       Кайл мгновенно послушался, выходя из комнаты тихо, насколько это было возможно. Айден тем временем смочил вату спиртом, открыл ампулу и наполнил шприц. Протерев его руку, он сделал еще один обезболивающий укол, обеспечивающий необходимый крепкий сон и покой для восстановления сил.       — Это подойдет? — Кайл вернулся с замороженными полуфабрикатами.       — Да, вполне, — ответил Айден, сосредоточенный на своей работе, — теперь принеси несколько полотенец и чистую воду.       Кинг молча кивнул головой, делая все, как ему велели, после чего Аддисон завернул одну коробку с полуфабрикатом в полотенце и приложил её к голове Рэя. Он осторожно ощупывал избитое тело, проверяя, нет ли переломов. Еще в подвале ему удалось заметить выбитое колено, но нужно было собраться с мыслями, прежде чем сделать то, что он собирался.       — В больнице его все знают, — голос Кайла звучал мягко в тишине комнаты, — он боится, что его мама узнает, чем он занимается, — пояснил он, — Рэй просто не хочет ее расстраивать.       — Понимаю. Миранда достаточно настрадалась. — Айден осознавал, что ни в чем не виноват перед Рэем и его семьей, но все равно старался избегать глаз Кайла.       В этот момент в его кармане зазвонил мобильный, и он поспешно ответил на вызов:       — Хей, Лив, — протянул Айден, увидев на экране имя звонившего человека.       Отвлекаться вовсе не хотелось, у него не было времени на пустые разговоры. Для него всегда было важным сосредотачиваться на своей работе.       — Слава Богу, ты ответил! — раздался в трубке звонкий голос девушки.       — Cavoli [1], — негромко сказал Кайл, но этого хватило, чтобы Айден поднял на него глаза. Он опустился в кресло и начал нервно покачивать ногой.       — Ты что-то хотела?       — Я прилетела сегодня утром и до сих пор не могу дозвониться до Лиама. Ты с ним виделся? — Айден чётко расслышал, как девушка что-то выпила, легко сглотнув. Он даже представил, как она развалилась на своей огромной кровати, попивая виски и покуривая крэк. Что, скорее всего, было чистейшей правдой.       — Нет, я его не видел.       — У него кто-то появился?       Айден закусил губу, неотрывно смотря на Кайла и обдумывая свой ответ.       — Я сейчас на самом деле очень занят. Перезвони ему утром, хорошо?       — Айден! — разочарованно простонала она.       — Доброй ночи, Оливия. — Нет, ему было абсолютно не стыдно. Сейчас он итак разгребал то, что натворил Кэлхоун, и разбираться еще в его отношениях с подружкой, он не был намерен.       — Так что ты собираешься теперь делать? — Кайл встал.       — У него выбито колено, — Айден махнул головой на ногу, невооруженным глазом можно было заметить смещенную в сторону коленную чашечку, — поэтому нужно приложить холод, чтобы предотвратить отёк и, — он осмотрелся по сторонам, — держи наготове подушки. Их нужно подложить под ногу, чтобы уменьшить приток крови к суставу, — хладнокровным тоном осведомил парень, будто бы объяснял своему помощнику. — Но сначала я наложу швы.       После короткой инструкции Айден достал из сумки медицинскую шину, кладя ее на постель, вызвав удивленный взгляд Кинга.       — Ты все это воруешь в колледже или в больнице?       — Я не ворую, а одалживаю только препараты, которые не продают в аптеках. А эта шина, — он аккуратно поднял ногу, чтобы подложить подушку, — моя. Вообще-то, она для руки, но спасибо худобе твоего друга.       Кайл закивал, и по его лицу было понятно, что он доверяет Айдену. По крайней мере, он уже не страдал от неизвестности.       — Хорошо. Я могу держать его за руку?       — Подержать за руку? — повторил Харт, выгибая бровь.       — Поддержка?       — Боюсь, он не почувствует даже того, как я буду зашивать его лоб.       — Просто ответь: я могу или нет?       Айден лишь вздохнул, — да, ты можешь, если это так важно для тебя.       Кайл забрался на кровать и сел, упираясь коленями в мягкий матрац. На подушке уже образовалось внушительное пятно крови, стекающей с лица Рэя. Кинг легонько сжал его правую кисть.       — Можешь приступать, — сказал он осипшим от усталости голосом.       Руки его тряслись, когда Айден проткнул упругую кожу иголкой; сердце с огромной силой грохотало и билось о грудную клетку. Несмотря на это, он сосредоточился и продолжил уже более уверенно.       — Иголку ты украл? Или она тоже твоя?       — Это самая обычная иголка.       — Что-то я не заметил, что ты обработал ее спиртом.       — Должно быть, и правда, не заметил, — он нахмурился, делая вид, что очень сосредоточен на своей работе.       — Сделай это еще раз, — Харт замер и поднял голову, внимательные голубые глаз парня глаза остановились на его лице, — при мне.       Кайл смотрел на него каким-то странным, пытливым взглядом, будто пытаясь загипнотизировать. Айден находился во власти противоречивых чувств: заткнуть его или просто послать к черту? Или все сразу? Господи, в какой нелепой ситуации он оказался! Но вскоре он смягчился, молча смочил кусочек ваты спиртом и протёр иголку.       — Ты думаешь, я глупый? — тихо спросил Кинг. — Потому что я задаю все эти вопросы?       — С чего ты взял?       — Мне показалось, я тебя раздражаю.       — Это не так.       — Тебе ведь неприятно находиться здесь?       — Послушай, Кайл…— начал было он, но вовремя остановился и добавил. — Подумай лучше над тем, что будешь говорить завтра маме, хорошо?       — Che palle [2], — непринужденно сказал Кайл, и кудрявому, действительно было неинтересно знать, что это могло означать.       То, что родная мать Айдена трагически умерла при родах, и что вплоть до пяти лет его воспитывали няньки-гувернантки, совсем не делало его черствым человеком. Он умел сочувствовать. В конце концов, он не был обделен любовью и заботой, ведь его отец женился во второй раз. Случилось это уже тогда, когда они в поисках новой жизни переехали из Небраски в Вирджинию. Дерек устроился на работу в финансовом отделе администрации Вильямсбурга, занимающейся исторической частью и вскоре стал уважаемым человеком в городе. Андреа в то время занималась мелкими судебными делами, поэтому большую часть времени проводила дома с приемным сыном. Для него это не было чем-то странным или неправильным. Даже в возрасте пяти лет Айден был уже довольно смышленым мальчиком, и Андреа ему очень нравилась: она веселая, добрая и вполне заслуживающая того, чтобы Айден по сей день называл ее «мамой».       Из мыслей его вывел приглушенный голос Келли, напевавшей колыбельную одному из проснувшихся малышей. Айден всегда испытывал по отношению к этой женщине самые теплые чувства, что было взаимно. Будучи соседями, встречаясь на улице с мисс Кинг, Айден всё так же получал добросердечную улыбку в ответ на приветствие, она никогда не задавала вопросов и понимающе провожала его взглядом. Раньше он часто пропадал в доме, что стоял выше по улице, вблизи большого пруда. Во время новогодних и рождественских праздников, когда водоем замерзал, местные жители сооружали снежные горки, и пруд превращался в самый настоящий ледовый каток. В его памяти еще были свежи воспоминания о том, как он неуклюже цеплялся за своего друга, пока ноги отказывались слушаться, и как Келли после таких прогулок усаживала их на диване перед камином с чашками горячего шоколада.       Кайл сбоку пристально разглядывал его лицо, не боясь быть пойманным. От такого внимания Айден густо покраснел и отвернулся в сторону, якобы кашляя. Ему стало страшно интересно, о чем блондин думал в этот момент.       — Похоже, тебе и вправду это нравится, — сказал Кайл, не отводя взгляда.       Так, Айден действительно это не очень нравится.       — Что именно? — он поднял голову. — Зашивать лоб твоего друга иголкой для шитья? — Парень еле сдержал себя, чтобы не закатить глаза.       — Я имею в виду медицину.       Кайл бессознательно сжал в руках ладонь Рэя сильнее, и Айден, правда, приложил огромные усилия, чтобы не ляпнуть что-нибудь по этому поводу.       — Ты уверен, что он ничего не чувствует? — У Кайла, все время наблюдавшего за ним, внезапно изменилось выражение лица, когда он посмотрел на Рэя.       Айден сделал еще один стежок, от чего Кайл скривился и слегка отстранился, но продолжал держать руку друга в своей руке. Его взгляд по-прежнему был прикован к лицу друга, но в какой-то момент он зажмурился и съежился, весь дрожа.       — Он в отключке, Кайл. И я вколол ему сильное обезболивающее, — без ехидства ответил Айден.       — Меня сейчас стошнит, — протараторил Кайл, зажимая рот, спрыгивая с кровати.       Айден беспокойно проводил его фигуру взглядом. Сам он вспотел сильнее прежнего: над его верхней губой и на лбу блестели маленькие прозрачные капельки. По его подстриженным тёмным волосам, вьющимся на концах, стекал пот, неприятно щекоча шею. Влажная рубашка ощущалась еще хуже, чем раньше, руки и ноги внезапно похолодели и он ощутил охватившую его усталость.       — Открой окно, здесь душновато, — сказал он, вытирая лицо подолом своей рубашки.       Пышные, подбитые шелком тёмно-коричневые шторы были плотно задернуты. Кайл одним движением открыл их, распахивая створки настежь и впуская в комнату влажный воздух, от чего спина и руки Харта покрылись мурашками, и он почувствовал себя лучше.       — Ты боишься вида крови, — небольшая улыбка коснулась лица Айдена. Это звучало совсем не как вопрос, — должен заметить, что все это время ты держался очень мужественно.       — Скажи спасибо за практику. Уверен, ты еще никогда не накладывал швы живому человеку, — проворчал Кайл.       Айден замер и поднял на него свои осуждающие глаза:       — Кажется, единственный, кто должен говорить спасибо — это ты.       Кайл проигнорировал его слова, продолжая стоять к нему спиной и смотреть в окно, обхватив себя руками.       — Просто постарайся не оставить ему уродливых шрамов.       Возможно, Айден и хотел бы сделать несколько неправильных стежков и подпортить лицо брюнета, но не стал этого делать. Он был здесь не потому что, Кайл его попросил, а потому что этому парню действительно нужна его помощь, а Айден без пяти минут врач, и никто не посмеет усомниться в его способностях. Тем более Кайл!       — Теперь самое сложное, — подал он голос. — Нужно вправить вывих.       — Ты когда-нибудь делал это раньше?       — Все мы когда-нибудь делаем что-то в первый раз, — Кайл резко обернулся, его брови были вскинуты вверх, и Аддисон поспешил продолжить. — Да. Можешь не волноваться, у меня была практика с вывихами. Но это небезопасно.       — Круто, — сухо ответил Кайл.       — Ты должен мне помочь.       — Что? — осторожно спросил тот, его пронзительно-голубые глаза внимательно наблюдали за каждым движением, когда Айден поднялся и отошел к изножью кровати. — Что я должен сделать?       — Держи его за плечи и не отпускай, — он дождался, пока шатен крепко схватит Рэя, и добавил. — Остальное за мной.       Айден расположился в ногах Брейкера и мягко, но твердо, потянул поврежденную ногу, ставя кости в свое естественное положение, а после зафиксировал ногу на подушке.       — Получилось, — довольно ухмыльнулся он.       Приятное чувство гордости разлилось в его груди — у него с первой попытки получилось вправить колено. Удовольствие от собственных успехов нельзя сравнить ни с чем другим в мире. От переполняющих эмоций он уже был готов отправиться на практику в местную больницу и всерьез начать помогать нуждающимся людям. Как жаль, что практические занятия начинались лишь в зимнем семестре. Но за поврежденной ногой Рэя нужен был более профессиональный уход, о чем он поспешил сообщить Кайлу.       — Без врачей не обойдется. У него порваны связки и сосуды.       — Не думаю, что это необходимо. У тебя же все вышло…       — Это всего лишь первая помощь, Кайл, — отрезал Айден, складывая руки на груди. — Хочешь, чтобы он больше никогда не смог встать? — Он не дал ему что-либо ответить. — Завтра тебе придется заставить его поехать в больницу. Если обследование покажет, что всё намного хуже, чем я думаю, то какое-то время ему придется ходить на костылях.       — Окей, хорошо. Мы решим это сами, — холодно сказал тот.       — Это не мое дело. Я всего лишь предупредил.       — Я хочу кое-что знать, — начал Кайл, смотря в глаза, голос его был серьезным и жестким, что сразу насторожило Харта. — Почему ты тогда не помог мне, когда мы бежали кросс в парке?       Айден опустил взгляд на свои вещи на кровати, его плечи напряженно поднялись. Он прекрасно знал, о чем спрашивал Кайл, но никаких слов в ответ придумать не мог. Всё было таким странным, еще вчера он и не думал, что окажется здесь. Он вообще не думал, что когда-либо заговорит с Кайл снова.       — Ладно, можешь не отвечать, — сухим тоном сказал Кинг, кивнул и взял в руки ёмкость с водой.       Когда Кайл вернулся из ванной, между ними вновь создалось напряженное молчание. Айден не знал, что сказать, поэтому всё это время собирал аптечку, раскладывая пузырьки на их привычное место.       — Почему со своими способностями ты не уехал из Вильямсбурга? — вдруг спросил Кайл, присев на свой письменный стол и облокотившись на него руками.       — Хм, — протянул Айден и слегка улыбнулся собственным мыслям. Кайл бы не понравился его ответ. — Здешняя медицина ни к черту, и я собираюсь это исправить. — Они с Кайлом давно не разговаривали на обычные темы. Никогда не обсуждали тот факт, что оба поступили в один колледж, ходили по одним и тем же коридорам, встречались на улице. Кайла просто больше не было в его жизни.       — Так, значит, иностранные языки?       — Угу.       Их разговор зашел в тупик, сегодня они итак поставили рекорд в количестве слов, которыми обменялись за последние годы. Никто больше не пытался наладить диалог и разобраться в неловкой ситуации.       — Кайл, — прохрипел едва различимый голос, и Кинг тут же кинулся к своему другу.       Айден осторожно двинулся в сторону кровати.       — Нужно узнать о его самочувствии, — робко произнес он.       Кайл повернулся сначала к Айдену, а затем снова к Рэю. Тот медленно облизал сухие губы и зажмурился от неприятно давящего на глаза света.       — Как ты себя чувствуешь?       — Как будто меня переехал поезд, — лицо Рэйа скривилось, и он машинально потянулся рукой ко лбу.       — Лучше не стоит! — сказал Айден уже громче, показываясь из-за спины Кинга.       Рэй вопросительно посмотрел на друга, а потом на самого Харта. У него было такое выражение лица, будто у обоих выросли щупальца вместо конечностей.       — Можно воды? — совсем тихо попросил брюнет, снова расслабляясь и закрывая глаза.       Кайл протянул ему бутылку, осторожно вкладывая ее в руку. Брейкер делал жадные глотки, пока Айден не остановил его.       — Не стоит пить так много. Тебя может вырвать.       Рэй недовольно захрипел, отдавая бутылку Кайлу. Придя в себя, он стал выглядеть еще хуже, чем было: в каждом легком движении чувствовались страдания. Вся привычная в нем взрывоопасная смесь из бунтарства и протеста испарилась. Лицо парня походило на огромный лиловый кровоподтёк, глаза налились кровью, а на перепачканной подушке разлетелись черные всклокоченные волосы.       — Кайл? — прошептал он. — Я так облажался.       Айден чувствовал себя не в том месте, где ему следовало находиться. И видел то, что ему не следовало видеть. Он был вымотан этим сложным днем, и поэтому, взяв свои вещи, молча вышел из комнаты. Он так и не услышал, как уже в наступившую тишину было сказано тихое «спасибо».