Лишённые плоти

***

      Мы познакомились в социальной сети, она искала любящего и заботливого мужчину, с которым она хотела бы провести всю свою оставшуюся жизнь. Кем я ей и представился. Но у меня не было фотографии на аватаре, я сказал, что покажу своё лицо только на первом свидании, на что она, естественно, согласилась. Эта бедняжка даже не представляла, что её ждало, когда ночью, мы, подвыпившие, вернулись к ней домой. На чашечку чая. Эта чашечка стоила ей жизни.

***

      Когда я начал пристёгивать её наручниками к кровати и затыкать рот кляпом, она подумала, что я просто любитель всяких там BDSM штучек, но она никогда так не ошибалась. Я провёл языком дорожку по шее до её уха. Мои губы коснулись её. Нет, не поцелуй. Я лишь прикусил её губы и с силой рванул. Почувствовав вкус крови, я обезумел. Я понял, что не смогу остановиться. Мои глаза помутнели. Я хотел ещё крови, больше крови. Чувствовать её тепло, запах, вкус. Зафиксировав её голову, я слизнул струйку крови с её шеи и маленьким ножом сделал надрез. Она начала паниковать, а когда я поднёс нож к уголку губ, она попыталась вырваться из объятий наручников, но у неё ничего не вышло. И в то же время второй нож чертил узоры по её оголённому бедру. Далее, я провёл два надреза от уголков губ до ушей. Кровь стекала на её полуобнажённое тело и на нижнее бельё. Я резал сухожилия аккуратно, причиняя ей максимум боли, но не давая ей умереть. Я смотрел ей прямо в глаза. В них отчетливо читался страх. Страх и беспомощность.

***

      Кровь медленно стекала с лезвия на пол. Я с улыбкой смотрел на это изуродованное тело. Тело истекало кровью. Она сочилась с артерий, из отрезанных конечностей и живота. Ноги были пришиты на место рук, а руки, в свою очередь, на место ног. Внутренности были выпотрошены наружу, но живот был аккуратно зашит. Печень, кишки, почки — всё это было развешано по квартире, как какие-то украшения. Кишки были в роли гирлянды, а печень в роли люстры. Тело выглядело отвратительно, пугающе и мерзко, живот казался пустым из-за отсутствия в нём каких-либо внутренних органов. Всё вокруг было в крови: пол, стены и потолок. Я всё ещё отчетливо помню предсмертные, истошные, душераздирающие крики о помощи и мольбы о пощаде.