Та, которую он полюбил.

***

*Я бежала, пробегая через три квартала, детскую площадку, магазин, ещё один магазин, перебегаю дорогу и через несколько секунд слышу визг тормозов. Мгновенно поворачиваюсь и вижу его. Звук удара и он уже летит от машины. Кровь стучит в висках, вокруг поднимается гам, зеваки начали толпиться у его тела. Всё произошло очень быстро и всё это из-за меня. Люди всё приходили и приходили, а я не могла и пошевелиться. * Я проснулась и резко села на кровати. На щеках остались следы от слёз, а дыхание сбилось. Мне приснилась смерть папы, значит сегодня тот день. 25 февраля. День смерти моих родителей. Я надела чёрную футболку с принтом звезды, кофту с капюшоном сверху, джинсы и кеды, и пошла к Бакетам. На часах было восемь утра, но стол был уже накрыт. Мистер Вонка пришёл и пытался взять что-то со стола, за что получал по рукам. Чарли, улыбаясь, подбежал и обнял меня. - О, мисс Ричи. Я уж думал что умру с голоду пока вы придёте. - ухмыльнулся кондитер и положил листок салата себе в рот. - Вилли, где ваши манеры? - наградила его укоризненным взглядом миссис Бакет. - Там же, где и ваша совесть. Проснулись в шесть утра, всех перебудили, да ещё и не кормят. -заворчал дедушка Джордж. - Здравствуйте мистер и миссис Бакет. - Здравствуй. Проходи, присаживайся. За завтраком Вилли рассказывал про новую идею какого-то джема, но я слушала его в пол уха. Не то, что мне было не интересно, просто все мои мысли были заняты другим. Поэтому, я лишь изредка кивала головой в знак согласия. - Мисс Ричи, с вами всё хорошо? - спросила миссис Бакет. - Да, всё хорошо. А что? - Вы какая-то грустная. - Я не грустная. И давайте перейдём на "ты"? Я лучше пойду пока что к себе, ладно? - я встала из-за стола и направилась к выходу. Зайдя в свою комнату, я упала на кровать и залилась слезами. Я знаю, что прошло много времени и я должна быть сильной, но не могу. Не могу забыть то, что случилось шесть лет назад. Просто не могу. Ведь во всём виновата я. Я убежала и папа умер. Я хотела поиграть, но устроила пожар, и мама умерла. Я приношу лишь страдания. Как себе, так и людям, что меня окружают. Поток моих мыслей прервал стук в дверь. - Мисс Ричи, можно? - по голосу, я узнала мистера Вонку. Я села на кровати и быстро вытерла слёзы. - Да, конечно. - Вы быстро ушли. Бакеты за вас волновались. - сказал кондитер, зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь. - Я же просила, не "вы", а "ты". - Конечно. Почему ты ушла? - Я просто плохо себя чувствую. - Ложь, мисс Ричи. Ты плакала. - я изогнула бровь, показывая, что не знаю о чём он. - У тебя глаза красные. Не нужно быть Шерлоком, чтобы понять, что что-то не так. Что случилось? Но я не могла выговорить и слова. Ком встал в горле, а из глаз полились слёзы. Снова. Я начала слегка всхлипывать и не заметила руки, обнимающие меня. Вонка слегка прижал меня к себе и успокаивающе поглаживая по спине. - Успокойся и расскажи, что случилось? - спросил Вонка. В ответ я смогла вымолвить лишь: - Смерть...родителей. - я разрыдалась и не смогла договорить, но это и не требовалось. Мистер Вонка понял сразу. Не знаю, сколько мы так просидели, но когда слёзы высохли, а пиджак редингота Вонки намок, я отстранилась и, тыльной стороной ладони, протёрла глаза. - Прости. Я не должна была показывать слабость. Да и вообще, не должна была тратить твоё время на себя. - Юная мисс, тебе не нужно просить прощения. Я также себя чувствовал, когда ушёл от отца. Но мои проблемы не сравнятся с твоими. Мне жаль твоих родителей. - кондитер встал и пошел в сторону двери, затем развернулся и спросил: - Идёшь? - Куда? - Сегодня день смерти твоих родителей. Куда в такой день люди ходят, чтобы навестить их? - после этих слов он покинул комнату. А ведь он прав. Прошло шесть лет после смерти отца и восемь после смерти матери, а я ни разу не ходила к ним на могилу. Это не правильно. Будет больно, как и должно быть, но я должна хоть раз сделать это. Хотя бы раз. Я всё время избегала похода к ним на кладбище, но сейчас всё по другому. Сейчас он будет рядом. Почему меня это волнует? То, что он будет рядом? Я вспомнила, как он обнимал меня, пытаясь успокоить. По телу прошла волна тепла. Я переоделась во всё чёрное, а точнее, брюки, кофту со слишком длинными рукавами и туфли на малюсеньком каблучке. Волосы оставила не тронутыми. Последний раз взглянув на себя в зеркало, я вышла из комнаты и отправилась прямо по коридору. Зайдя за угол, я встретила кондитера. - Ты готова? - Да, - ответила я, слегка улыбнувшись. Вилли зашёл в лифт, но сначала знатно ударившись о него головой и пригласил меня пройти "на борт". Я всегда удивлялась, как люди не замечали человека в стеклянном лифте, летящим по небу. Но сейчас мне было не до этого. Я не думала о маме и папе, что довольно странно. Я думала о том, кто для меня этот чудак, что стоит рядом. Почему когда он рядом, мне становится спокойно и легко? Раньше я не думала о особях мужского пола, мне было это всё не интересно, но сейчас... Вилли Вонка был красив и привлекателен, он очень умный, хоть и чудаковатый, но меня привлекало в нём не это. Точнее, не только это. Он был...другим. Не скажу, что особенный...хотя нет, скажу. Кто мог бы построить страну Чудес из карамели и шоколада? Только он. Я не могу о нём судить потому, что плохо знаю, но я знаю одно - таких людей во всём свете не найти. Он как...как ромашка в букете роз. Один такой среди вычурных людей. Всех заботит лишь статус и полный кошелёк, но он...Ему важней улыбка детей, при поедании его леденцов. Но я не говорю, что все люди плохие. В мире много хороших, но какой бы хороший человек не был бы, он не сравнится с ним. С великим кондитером Вилли Вонкой. С шоколадным мастером и чародеем, как пелось в песенке. Тем временем, лифт "припарковался" у входа в кладбище. Я вышла из него первой и остановилась около арки. - Передумала? - спросил Вонка. - Нет. Знаешь, я впервые тут и даже цветов не взяла. - вспомнила я довольно важную деталь. - Значит хорошо, что с тобой я. В отличии от некоторых, цветы со мной. - я увидела букет лилий в руках кондитера, которые раньше не заметила. Хотя, когда мы зашли в лифт, их точно не было. Где он их достал? Впрочем, не важно. Я забрала у него протянутый мне букет и прошла на территорию этого мрачного места. Думаю, стоит сказать, что мы блуждали по кладбищу добрые сорок минут, пока я не увидела знакомые даты. Подойдя ближе, я убедилась в том, что эта та могила. Здесь было надгробие с двумя именами и датами. Я не знаю, кто оплатил похороны папы, но я рада, что это кто-то сделал. Я была безумно благодарна этому человеку. Я подошла немного ближе и, присев на корточки, положила букет белоснежных лилий, лепестки которых, у основания, были бледно-жёлтым, на могилу. На меня сразу нахлынули воспоминания: как мама укладывала в далёком детстве меня спать, как папа катал на спине, как мы поехали впервые в моей жизни на море. Но затем мне вспомнилось, как я нашла коробок спичек и решила с ними поиграть, после чего загорелся наш старый дом за городом, в котором сгорела мама, оставив после лишь обгоревшее тело. Потом, как через три года, в день её смерти, я поссорилась с папой и убежала из дома, а он побежал за мной и его сбила машина. Они умерли в один день и месяц, как в сказках, но в разные года. Я посмотрела на даты: "Джулия Энн Ричи 1965 - 1996 Любимая мать и жена" А чуть ниже: "Джим Фауст Ричи 1963 - 1999 Любимый отец и хороший человек" - Привет мам, пап. Я пришла. - тихонько начала я. - Простите, что не приходила, я не могла смириться, что вас нет. У меня всё хорошо и я надеюсь, у вас Там тоже. Я очень сильно вас люблю, - из глаз снова потекли два ручейка солёных слёз. - Мне так вас не хватает. Мне очень, очень вас не хватает. - в этот момент, Вонка положил руку мне на плечо, в знак поддержки. Затем поднял и обнял. Я прижалась к нему и разрыдалась в голос. Когда я успокоилась, он предложил прогуляться по парку, на что я согласилась. Вилли пытался меня развеселить, что, конечно, получилось. И вот сейчас, когда уже стемнело, мы шли к оставленному лифту и спорили о хлопьях. - С чего ты вообще взял, что их делают из стружек от карандашей? - Всё дело во вкусе. Ты их когда-нибудь пробовала? Это же деревяшки! - А вот и нет! Они очень даже вкусные! Особенно, когда ещё не успели разбухнуть в молоке. Признайся, они тебе просто не нравятся, как мне сыр. И так продолжалось до самой фабрики. Когда лифт остановился рядом с дверью в мою комнату, Вилли принял поражение и признался, что он с детства не любит эти гадкие хлопья и хочет, чтобы люди поверили в то, что они из стружек от карандашей и их перестали выпускать. Он прямо как злой гений. - Спокойной ночи, мисс Ричи. - А Бакеты не обидятся на то, что мы ушли на целый день, ничего не сказав им, так ещё и на ужин не пришли? - Я завтра им всё объясню и они поймут. - А как же изобретения? Ты ведь что-то о джеме за завтраком говорил? - Джем подождёт. Хотя он не живой, а значит, ему вообще плевать. - я улыбнулась. Он всегда такой беззаботный и чудно́й. Мы стояли и минуту смотрели друг другу в глаза. Никто не смел даже вздохнуть, но затем, Вилли приблизился и впился в мои губы нежным поцелуем. Я не ожидала такого, но после секундного ступора, стала неумело отвечать. И да, девушке девятнадцать лет, а она целоваться не умеет, но знаете, как-то не приходилось раньше. Я обняла его за шею и прижалась ближе. Теперь я поняла, что я к нему чувствую. Он для меня идеал не только потому, что лучший кондитер, хотя и это тоже, он мне не просто друг или знакомый. И он мне не просто нравится. Я люблю его