Венки и Черепа

Раз цветной носок, два цветной носок, три цветной носок… Черноволосый парень глубоко вздыхает и поднимает с пола очередной яркий клочок ткани в полосочку. Четыре цветной носок. «Если щас найду пятый, то Гарри и Малфой будут страдать от неразделенной любви друг к другу еще глав десять» - мысленно пообещал он себе. Темные глаза прищуриваются и внимательно оглядывают комнату на поиск посторонних предметов. Все хорошо, все прекрасно и радует глаз оттенками черного, серого и темно-синего. И только парень вроде бы с облегчением заключает, что поползновение ярких цветов в его обиталище исчерпалось четырьмя носками, как на глаза попадается кокетливый розовый венок, что выглядывает из-под черной подушки с черепами. В карих, почти черных глазах загораются красные огоньки, а тонкие губы сжимаются в тонкую полоску. - Еб твою мать, все, задолбало, все будут страдать! Я страдаю, и персонажи тоже будут! Во-первых, никакой любви у Кэпа и Старка!.. Из коридора слышится мелодичный крик Романтики, полный разочарования: «Вы же к этому десять глав шли, ты издеваешься?!», а за ним басовитое: «Это что, они теперь не трахнутся? Тогда нахуя я тут торчу в оглавлении вообще??» от PWP. Но нашего молодого человека, который кстати был никем иным, как Ангстом, несло дальше: - Во-вторых, Джон погрузится в пучину самокопания на тему того, что он недостоин Шерлока, и метка его фальшивая… - Какого черта меня только что вышвырнуло из фанфика? – в следующую же секунду раздается полный негодования крик Соулмэйта, что, судя по падающему звуку в соседней комнате, только что приземлился не так, как хотелось бы. - Ну а в-третьих и в последних, никакого счастья, улыбок и теплых объятий у этого сранного… - Может, угомонишься уже? – внезапно раздается у самого уха. Легкое дыхание щекочет кожу, и от неожиданности Ангст осекается и не договаривает, на кого он там хотел наслать очередную кару. А наслать он хотел на вот этого мудака, что имеет милую привычку разбрасываться своими вещами в его комнате и подкрадываться с внезапными обнимашками, вот как сейчас. - Напугал, блин, - рассержено шипит темноволосый, вырываясь из теплого кольца чужих рук. Блондинистый парень на сие действие реагирует голливудской улыбкой во все тридцать два, от которой птички на улице поют громче (Ангст бы их всех самолично придушил и пустил на бульон, честное слово) и как ни в чем ни бывало спрашивает: - И по какому поводу ты снова ломаешь всем жизни безо всякой причины и погружаешь в пучины депрессии? - Им нравится страдать просто так, - буркает темноволосый, раздраженно откидывая упавшую на глаза челку изящной тонкой рукой, - а вообще это ты во всем виноват, мудила жизнерадостная, вот зачем ты… Начавшуюся было тираду прерывает счастливый вопль блондина, который буквально подлетает к темной кушетке: «Так вот где я свой любимый венок оставил!» У Ангста начинает дергаться веко. - И носки мои тоже тут, вау, а я все искал эти зелененькие в красный ромбик и голубенькие в оранжевый горошек! За веком следует щека. - Ангст, а померь-ка венок, а? Мне кажется, к твоим темным волосам пойдет… До сего момента темноволосый даже и не подозревал, что нервный тик может охватывать два века и щеку одновременно. Так вот, оказывается, может. Парень делает глубокий вздох и только готовится хорошенько наорать, как блондин вдруг оказывается слишком близко. На макушку плавно опускается венок, розовые цветки настырно лезут в глаза, а ненавязчивый цветочный аромат забивает ноздри. Ангст давится несказанными словами, потому что сейчас на него смотрят как на самое красивое создание за Земле. Голубые глаза напротив сияют восхищением и теплотой, а пальцы нежно скользят по темным волосам, аккуратно поправляя лепестки. - Тебе действительно очень идет. Хриплый чужой голос отзывается толпой мурашек по всему телу. Ангст, как завороженный, подается слегка вперед, и… … и орет во всю мощь легких, отталкивая блондина: - Романтика, PWP, со мной ваши штуки, блять, не канают, еще раз такое попытаетесь провернуть, ваши персонажи ни миловаться, ни трахаться ни в одном фанфике не будут! За дверью кто-то вздыхает и раздаются удаляющиеся шаги, сопровождаемые разочарованным: «вот хочешь как лучше, а получается как всегда» и ворчливым: «да потрахается сегодня хоть кто-нибудь наконец?!» - А ты, Флафф, если еще раз оставишь у меня свои последствия радужной отрыжки, я тебе… Договорить снова не дают. Мгновение и Ангст чувствует, как по щеке проезжаются теплые губы, а в душе на секунду разгорается невыносимое желание пробежаться по ромашковому полю, напевая песни из диснеевских мультиков. - Венок оставь себе, - насмешливый шепот прямо в ухо сопровождается хлопком закрывающейся двери, а вместе с этим звуком улетучивается и нелепый порыв совершить кросс по цветущей лужайке. - Мудила, - вздыхает темноволосый, но почему-то без раздражения в голосе. По привычке охватывает взглядом свою комнату и снова вздыхает, на этот раз удовлетворительно, - Ну хоть носки свои забрал. Ангст почесывает левую ногу (Философия вчера оставила входную дверь приоткрытой, не в силах определиться с «закрыть, или не закрыть, вот в чем вопрос»), которую изрядно погрызли комары, и растворяется в воздухе дымным облачком, следуя за музой очередного автора, что решил, что его персонажу позарез нужно пострадать депрессией, а если повезет, даже попытаться суициднуться. Комната, которая и до этого была достаточно темной, погружается в абсолютную черноту. И только на диванчике, аккурат на подушке с черепами, цветочный венок сияет тусклым розовым цветом.