Мир на ладони

Выручай-комната вновь распахнула перед ними свои гостеприимные двери. Рон осторожно потрогал золотистую «серединку» крупного цветка и хитро посмотрел на раскинувшегося перед ним Драко. Драко, который вздохнул и зажмурился, чувствуя невесомые, но невероятно приятные касания. Такие легкие словно тебя касается пушинка и в то же время от которых неумолимо расползаются мурашки по всему телу. — Ты порозовел. — Ничего подобного, — сверкая серыми глазами. — Вот тебе, — шутливо обводя «серединку» цветка. — Еще… — откидывая назад платину волос. А Рон теперь ласкал пальцами белоснежные цветы, вдыхая их едва уловимый аромат. Утонченные, прекрасные — они были душой Драко, они были самим Драко. Как же восхитителен их мир… Посмотришь на человека и видишь его «цвет». И цветы. *** — Я устал от зимы, — Драко повозился на зеленом покрывале, напоминающем летнюю полянку, а потом резко перевернулся и поцеловал Рона в нос. — Сам Хогвартс уже устал. Мы все это чувствуем. Замок ждет не дождется, когда можно будет осесть и вновь пустить корни до следующей зимы. Магические радужные птички оглашали комнату своим щебетанием, порхали между кустов словно также стараясь приблизить весну. — Угу, — на раскрытой ладони рыжика теперь распускались огненно-красные маки. Они поднимались выше. Они касались белоснежных цветов. Это был целый мир… Один мак пощекотал своими лепестками белые лепестки и Драко хихикнул, переворачиваясь на спину. — Я бы наверное тоже устал парить среди сверкающего снега. Он красив — я не спорю, но нет ничего лучше твердой земли под ногами. Это я тебе говорю со всей уверенностью, — Рон говорил и щекотал, щекотал… И Драко расхохотался, зажмурился, а потом открыл глаза, вдыхая полной грудью. Маки. Это Рон. Душа Рона. Яркие, сочные. Напоминающие о солнце. Их солнце — это огненный ярко-красный шар. Ласковый, греющий жителей этого мира. Маки, источающие пряноватый аромат, от которого сладко щемило в груди. Так пахнет его Рон. Рыжий, с россыпью веснушек на лице. Гибкий, отзывчивый Рон. С золотистой кожей, с глазами цвета неба… — Иди ко мне, — шепнул отдышавшийся Драко, притягивая к себе возлюбленного. И смешивались ароматы цветов… Изысканно белые на россыпи алеющих маков. Дыша друг другу в губы, дыша сейчас одним воздухом… *** — Ты знаешь, мне вчера приснился жуткий сон, — Рон сыто потерся обнаженной кожей о кожу Драко. — Расскажешь? Дамблдор говорит, что надо рассказывать плохие сны своим близким. — Угу. Профессор Снейп тоже нам про это говорил. И Гермионе какая-то жуть привиделась… Драко задумчиво покусал губу. — Ты чего? — Ничего. Просто тоже вспомнил… Две недели назад мне снились кошмары. Профессор Снейп даже дал мне тогда зелье — сон без сновидений. — Почему мне ничего не рассказал? — надулся Рон. — Прости. — И все же? — рыжик был не намерен отступать. — Все было размыто, отрывочно. Словно я видел куски картинок… Это вроде Хогвартс и вроде совсем не Хогвартс. У них какие-то палочки в руках, чудная одежда… И там замок даже не летал. Представляешь? — Что вообще? — Угу. — Как такое может быть? Дикость какая-то. И что дальше? — Там нет цветов. Вернее есть, но они в каких-то сосудах стоят. И в круглых предметах на земле. Больших таких. Они другие. Их не «слышно». Их нет здесь, — прошептал Драко, прижимая ладонь к сердцу. — Как же там маги находят друг друга? Странно. Но хуже всего там… там… Юноша не мог подобрать слов, словно боялся озвучить страшное. — Там чувствуется что-то плохое в воздухе, ведь так? — внезапно продолжил за него Рон, облизывая пересохшие губы. Они уставились друг на друга. Возможно ли чтобы они видели почти одинаковые сны? А почему бы и нет? А потом Драко притянул к себе Рона. — Дамблдор рассказывал, что есть и другие миры. Я ему верю. Он очень старый и очень умный. Видел сколько у него возрастных колец на стволе дерева? И он уже не любит покидать свое место, шутит, что врастает корнями в Хогвартс, — утыкаясь носом в рыжую душистую макушку. Рон согласно кивнул, вспоминая древнего чародея, сейчас больше напоминавшего огромное дерево, тем не менее зорко следящего за порядком и дисциплиной в школе волшебства и чародейства. — И там, в другом мире похоже назревает война, Рон. Я не хотел говорить. Прости. Дамблдор с неохотой объясняет такие вещи. Он очень любит нас всех. Он улавливает наши эмоции. Уизли передернул плечами. Его занимала история и он прекрасно знал, о чем говорит Драко. Давным-давно, много веков назад, у них тоже были войны. — Как мы можем это чувствовать? Ведь мы здесь, а они... — немного успокаиваясь в объятиях любимого. — Этого не знает даже Дамблдор. Я говорил с ним. Возможно и Гермионе привиделось похожее. Они еще долго сидели обнявшись, даже боясь помыслить о том, что там, в другом мире они могут быть врагами. Как страшно. И они крепче прижались друг к другу, размышляя о загадках мироздания. — Тогда мы будем молиться за них. За всех. — Да, Рон. Да. Прижимая к себе свою любовь. Свое персональное солнце.