На ровном месте

Чонгук и Чимин ссорятся. Это большая редкость, даже лучше сказать огромная. На ровном месте и вообще из-за какой-то ерунды. Обычно такие конфликты сразу разрешаются и заканчиваются в постели под общим одеялом. Но сейчас что-то явно пошло не так. Вопли, упреки, ругательства. Не обошлось и без легкого рукоприкладства: Чимин дает Чонгуку звонкую пощечину, а тот в ответ сильно сжимает его запястья. Даже мемберы сбегаются на крики, понимая, что сейчас они звучат совсем не так, как обычно. Ребята пытаются вразумить парней и перевести все в шутку, но те уже давно разошлись по разным углам. У обоих внезапно взявшаяся из ниоткуда гордость, обида и нежелание быть умнее, чтобы первым пойти навстречу. Оба понимают, что все будет только сложнее, если они будут находиться рядом (впрочем, на этот счет еще можно поспорить). Поэтому Чонгук, пользуясь драгоценными выходными, быстро собирается и уезжает в Пусан к родителям, никому ничего не говоря и не объясняя. Родители Чонгука встречают с распростертыми объятиями, но тут же спрашивают, с чего вдруг внеплановый визит и почему он без Чимина. Чон отмахивается, нехотя говоря, что поссорились они, да и он давно хотел приехать. У взрослых сразу в голове куча вопрос и «как это 'вы' и 'поругались' стоят в одном предложении?». Но они решают пока сына не дергать, замечая, что он и так очень подавлен. Уж лучше они будут наслаждаться возможностью провести время с младшим ребенком, если Чонгук, конечно, будет в состоянии. Чимин сидит на их с Чонгуком кровати, укутавшись в одеяло с головой и что-то невнятно говоря себе под нос. Рядом сидят Джин и Тэхен, которые пытаются морально поддержать («Да, он чертовски не прав, только успокойся, пожалуйста») и подбодрить тарелкой домашнего печенья. На мгновение Пак даже отвлекается и выбирается из своей мягкой пещеры, благодаря друзей за то, что они рядом. Но сердце все так же больно сжимается, а недавние события заставляют глубоко вздыхать и жалеть уже обо всем. Проходит день, два, три, четыре. Чонгук по-прежнему в Пусане дома у родителей, а Чимин все так же сидит в Сеуле в общежитии группы. Они не общаются, не звонят, не пишут друг другу. Даже пытаются жить обычной жизнью (Чон гуляет с семьей, а Пак смотрит фильмы с мемберами). Делают вид, что им совершенно все равно. Только на деле ни один не спит по ночам от слова совсем, ибо без любимого под боком оказывается очень хреново. Оба думают только друг о друге и переживают о том, что вообще происходит. Оба с двух концов уже заколебали Тэхена, который выступает в роли посредника и испорченного телефона. Чонгук переписывается с другом и заставляет докладывать ему обо всем, что происходит с Чимином. Последний, в свою очередь, осыпает Тэ бесконечными «спроси, как он там, только не говори, что я спрашивал». Но Тэхен не дурак, он прекрасно осознает, что ситуация идиотская и друзей нужно скорее мирить. Поэтому специально масло в огонь подливает, «по секрету» рассказывая Чонгуку, что это Чимин про него спрашивал, а Чимину — что это он для Чонгука за ним следит. Ранним утром пятого дня родители Чона застают его на кухне, сидящего с коробочкой рисовых пирожков. Глядя на еле живого сына, они тяжело вздыхают, понимая, что он скорее всего даже и не ложился спать. С этим явно нужно что-то делать, потому что Чонгук такими темпами медленно, но сойдет с ума. Мать заваривает юноше огромную кружку кофе, а отец подходит к нему со спины и хватает за плечи, встряхивая. Чонгук от неожиданности дергается, а родители начинают читать лекции о здоровом сне, необходимом молодежи, а также давать советы. Они говорят, что Чонгук — дебил редкостный и что Чимин такой же, и вообще они стоят друг друга. Говорят, что у всех в отношениях бывают сложности, что это нормально, но нужно с этими сложностями справляться вместе, а не убегать по отдельности. Говорят, что любой вообще понял бы моментально, что поссорились парни из-за сущего пустяка и что жить они друг без друга не могут. Поэтому пора прекратить строить из себя обиженных и надо спокойно помириться. Чонгук сидит пару минут, обрабатывая полученную информацию, ибо соображалка от явного недосыпа фигово работает. Но даже в таком состоянии он осознает, что родители-то правы, а он дурак самый настоящий, который не хотел признавать, что тоже не прав. Чон тут же встает с места, благодарно обнимая родителей, и говорит, что поедет-ка он обратно. Дома хорошо, но настоящий дом давно уже в другом месте. Тем временем в общежитии группы тоже творится черти что. Чимин валяется на диване в гостиной, почти наполовину свисая с него, а вид у него, как у растения. Сил нет, глаза безумные, и надо бы реально лечь под одеялко да отдохнуть, только вот заснуть не получается. Остальные парни все до одного сидят рядом с Паком, на которого смотреть жалко. От осознания всей абсурдности ситуации хочется приложиться лбом к стене. Тэхен, задействованный в этом спектакле больше всего, уже клянется сам себе, что если эти двое не помирятся в ближайшее время, то он Чонгука из-под земли достанет и силой притащит сюда. По иронии судьбы, именно в момент планирования мести за все свои труды и мучения Тэхен получает от Чона сообщение о том, что тот уже скоро будет дома, и чуть ли не подлетает на месте. Он показывает друзьям сообщение, а Чимина заставляет встать и уйти в свою комнату, оправдываясь тем, что его вид создает негативную ауру. Как только Чонгук зашел за порог дома, у него отобрали все сумки и почти пинками затолкали в спальню, ибо «вы задолбали уже оба, миритесь быстро и не тратьте ваши и наши нервы». Дверь резко захлопывается, давая Чону понять, что шансов на отступление у него нет. Парень поворачивается к Паку, который сидит на кровати и пристально смотрит на него. Он смотрит в ответ. Какое-то мгновение они еще так молчат, а потом одновременно начинаются неловкие «Чонгук, послушай, я виноват» и «Чимин, прости, пожалуйста». Все это так же синхронно обрывается, когда Чонгук подрывается вперед, а Чимин вскакивает с дивана, и далее они уже соединяются в крепких объятиях и безумном поцелуе. По логике вещей теперь все должно встать на свои места и закончиться жарким сексом и глубоким сном. Так оно и случается, ведь парни слишком соскучились друг по другу и слишком долго не спали, что нельзя не отметить.