Моя история любви

С каждым днём, проведённым в этом месте, Чонгук терял всё больше воспоминаний, он старался вспомнить, но не мог. Это не те моменты, когда вы забыли название книги, и оно вертится в голове. Он не помнил о каких-либо событиях абсолютно ничего. Словно кто-то безжалостно вырывал страницы из томов его памяти и сжигал их. Пока он не забыл всё. Пока в голове ещё остались кадры его счастливой жизни, парень садиться за письменный стол. На часах три ночи, сердце бьётся быстрее обычного, кончик карандаша касается бумаги блокнота…

***

-Чимин-щи,- сладким звоном отдаётся из уст младшего. -Да, Чонгуки,- занятый работой старший копается в бумажках, сидя за письменным столом. -А давай поедем в Диснейленд,- словно русалка, наблюдая осторожно, Чон пытался заманить розоволосого своим «пением». -Ты серьёзно?- он резко развернулся на стуле и с глазами полными радости смотрел на темноволосого. -Ага~,- протянул он и вытянул из портфеля два билета на самолёт до Токио. Старший бросается в объятья своего альфы, тем самым повалив его на кровать. -Чон Чонгук, ты ведь знаешь, что я тебя люблю,- утыкаясь носом в его шею, проговаривает омега, улыбаясь по-детски счастливо. -Конечно, ведь я тоже тебя люблю,- он целует розоволосую макушку, внутри распускается ещё один бутон, это цветы их любви. Чонгуку нравилось радовать своего омегу, он словно заядлый фетишист, а его фетиш – счастье Чимина.

***

По прибытию в Токио, парни сразу отправились в гостиницу, так как они прилетели не к тому времени, которому ожидали, было принято решение отдохнуть сегодня от перелёта и пройтись по магазинам, а завтра уже устроить штурм Диснейленда. Удивлённые «Чонгуки, смотри», каждый раз как парень замечал что-то необычное, глаза, полные радости, несмотря на то, что это уже не первая их поездка в этот город, Пак и правда был невероятно счастлив лишь от того, что они с Чоном выбрались куда-то вместе и это был не какой-нибудь очередной парк в Пусане. Не то чтобы он не любил их походы в парки, он обожал всей душой каждый момент, проведённый с альфой и не так важно дома или в парке, но поездка в другую страну, она заставляла задыхаться от восторга, ведь Чим попросту забывал дышать, когда любовался очередным магазинчиком странных вещей. Чону это безумно нравилось, нравилось наблюдать за омегой, за тем, как он прыгал от радости, тянул его за руку, специально для таких моментов он взял с собой камеру и старался снимать каждый раз, когда представится возможность, Чимин же становился намного серьёзнее, как только попадал под прицел объектива. Но пару раз Чонгуку удалось запечатлеть, как он мило кривлялся. -Чонгуки~,- протянул розоволосый своим сладким голоском, в примерочной одного из магазинов, - ты не поможешь мне,- смотря своим невинным взглядом прямо в глаза парня, омега игриво закусил губу. Чонгук немного опешил, но сразу понял, что его омеге без «помощи» никак нельзя, да и сам он в ней пожалуй сейчас нуждается. Осмотревшись по сторонам, парень зашёл в примерочную и закрыл её, повернувшись к омеге, он увидел его, стоящего практически без одежды. Что-то щёлкнуло в голове, может, это было возбуждение, а может просто разум Чона резко отключился, он хищно облизывается, прижимая омегу спиной к холодной гладкой поверхности зеркала, от чего бегут мурашки по коже. Бусинки сосков твердеют, что не остаётся незамеченным острым взглядом Чона, влажными поцелуями он спускается по шее, ключицам, целует метку на плече омеги, поставленную им не так давно, с уст старшего срывается первый тихий стон. -Тише, малыш,- шепчет темноволосый,- ты ведь не хочешь, чтобы нас застукали здесь, - на что Чим лишь кивает, закрывая ладонью рот. А Чон продолжает свои манипуляции, что заставляют всё тело дрожать. Понимая, что времени на прелюдия у них не так много, Чимин решается сказать не свойственную для себя фразу. -Папочка, трахни меня уже. – Чонгуку повторять не нужно, разворачивая омегу лицом к тому самому зеркалу, Чон прижимается всем телом, приспускает уже влажные от возбуждения боксеры омеги, в нос ударяет запах малины, а джинсы неприятно сжимают уже вставший член. Он растёгивает ширинку, шепча омеге на ухо: «смотри, прямо в глаза». Чимин покорный, он любит чувствовать себя сучкой темноволосого, поэтому он быстро находит на зеркальной поверхности глаза младшего и смотрит, кусает губы, знает, что он это любит, знает, что это не пройдёт мимо его внимания. И парень прав, не желая больше ждать, альфа проводит пальцами по анальному проходу розоволосого, пачкая их в выделении младшего, смазывает головку и ствол, а после бесцеремонно входит. Чимин готов поклясться, что в этот самый момент внутри что-то перевернулось, куча маленьких фейерверков взрывались внутри, он смотрит на хищный взгляд своего альфы и возбуждение накатывает волной. Ему хочется быть громким, хочется стонать, срывая горло, выстанывать имя любимого. Но Чон не позволяет, он зажимает рот ладонью и целуя шею старшего ухмыляется. Он знает, прекрасно знает все его желания, он тоже, тоже хочет поддаться этому чувству. От того, что Чим такой узкий, такой горячий, такой любимый.

***

Приехав в парк, парни первым делом отправились в Страну Фантазии. -Чимини, а помнишь полгода назад в парке Tokyo Dome, на колесе обозрения,- он не успел договорить, так как омега перебил его. -Наш первый поцелуй. - После вчерашнего, ему было стыдно смотреть в глаза альфы, поэтому, всю дорогу он просто разглядывал свою обувь, либо обувь Чона. -Малыш, хватит прятать глазки, - прошептал темноволосый прямо на ухо,от чего у Чимина по спине пробежались мурашки. Он никак не мог привыкнуть к тому, что у него просто съезжает крыша от близости с Чоном. Будто кто-то подменяет стеснительного мальчика на развратную шлюшку. Но парню это нравится, это нравится им обоим. В доме приведений, Пак наигранно пугался, лишь бы лишний раз прижаться к альфе, почувствовать его запах, который усиливался в предверии течки. Он чувствовал себя по-настоящему счастливым, он знал, что ему больше ничего и не нужно, причина его улыбок днём и громких стонов ночью, Чон Чонгук - его маленький мир, всё ещё не изведанный до конца, но такой манящий.

***

«Что…что было дальше…я…Чимин…не могу вспомнить…» Разозлившись, Чон со всей силы бросил карандаш в стену, от чего он раскололся на две части. - Что случилось, малой, ты чего шумишь так рано, - потирая глаза, в комнату вошёл Хосок. -Хо…помоги мне,- он плакал, плакал, как ребёнок навзрыд.

-Я не могу вернуть свои воспоминания.