Жизнь за кирпичной стеной.

Пролежав без сознания несколько дней,Малифисент пришла в себя. Её отсутствие заметили все. Гриффиндорцы приглушенно сидели в Большом зале, а Малфой и Блейз были как на иголках. Всё это время её друзья приходи в Больничное крыло,но Помфри выгоняла их,не давая зайти. Снегг запретил подходить Помфри,объяснив это тем,что это может быть опасно для обеих. Он сам ухаживал за ней,пытаясь привести в чувство. Наконец,спустя долгий промежуток времени Лиф очнулась. Северус сказал что дело было в её руке,на которой виднелся шрам в виде змейки. Он замотал руку Лиф и предложил ей красивый браслет,чтобы никто не заметил шрама. После,он отпустил её с условием что заходить к нему она станет намного чаще. Когда студенты спешили на завтрак, они увидели, как в Хогвартс на карете, запряженной невероятно красивой конницей, приехали ученицы Шармбатона, затем к Хогвартсу причалил невероятных размеров Корабль. Это были студенты из Дурмстранга. Во время завтрака, когда все ученики расселись по местам, Дамблдор представил делегации. Девушки из школы Шармбатон представили великолепный танец, все парни Хогвартса ни на минуту не отводили взгляда от великолепных студенток, а девушки Хогвартса пожирали их завистливыми и ревностными взглядами. Затем представители школы Дурмстранг во главе с Виктором Крамом показали невероятное огненное шоу. Теперь уже была очередь девушек восхищаться.Все ученики и гости прибывшие из других школ уже сидели за столами. Очередная девушка из Шармбатона попросила у Блейза передать буйабес,а он просто впал в ступор и вместо него Драко протянул тарелку с очаровательной улыбкой. —Что,уже начал заигрывать с француженками как только освободился?—спросила подсевшая Лиф. —Не твоё дело с кем я заигрываю—зло буркнул Малфой,не заметив её. Промолчав ещё пару секунд он понял кому это сказал. —Малифисент!—слизеринец радостно подскочил и схватил девочку в медвежьих объятиях.—Я так скучал! Что произошло? Когда тебя выпустили?—поток вопросов обрушился на рыжую. —Малфооой—протянула она—Не мог бы ты меня отпустить,а то я опять попаду в Больничное крыло—Драко поспешно выпустил её из кольца и взял за руки.—Не боишься ли ты что твои шармбатонские подружки подумают что ты уже занят? —Чушь. Рассказывай всё. —Меня выпустили сегодня,я решила зайти в спальню за вещами и переодеться чтобы хоть как-то поприличнее выглядеть.—она развела руками как бы показывая что её вид оставляет желать лучшего. —И всё-таки. Что произошло? —Ну..отец сказал..слушай Драко,по-моему там что-то начинается. Давай потом—мгновенно перевела тему Лиф. Но парни не успокоились. Сначала она просканировали слизеринку, а затем начали рассматривать француженок. —Вылитая вейла! — осипшим голосом прохрипел Гойл. —Глупости, — возмутилась Пэнси. — Ты один ус­тавился на нее с таким идиотским видом— Но она ошибалась. Многие глядели вслед этой девуш­ке, а некоторые, как и Гойл, потеряли дар речи. —Говорю тебе, она самая необыкновенная на свете девушка! — вертелся на стуле Грегори, стараясь не упускать ее из виду. — В Хогвартсе таких нет. —В Хогвартсе есть и получше! — выпалил Блейз, гля­нув искоса на гриффиндорку, сидевшую неподалеку от рыжей Уизли. Конечно никто кроме Лиф этого не заметил. —Хватит пялиться!—рассердилась Малифисент. Филч, который до этой минуты прятался где-то в даль­нем углу зала, тут же явился к профессорскому столу, неся в руках старинный деревянный ларец, инкрустирован­ный жемчугом. Зал, зашумев, всколыхнулся. Дэннис Кри­ви даже встал на стул, чтобы лучше видеть, но был так мал, что все равно едва возвышался над соседними головами. Филч осторожно поставил ларец перед Дамблдором, и тот продолжил объяснения: — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены. Для каждого тура все готово. Туров — три, состязания основаны исключи­тельно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусства­ми, личную отвагу и умение преодолеть опасность. При последних словах зал притих, затаив дыхание. А Дамблдор невозмутимо продолжал: — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оце­нивать по тому, как они справились с очередным состя­занием. Чемпион, набравший во всех турах самое боль­шое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристраст­ный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынул волшебную палочку и стукнул по крышке ларца три раза. Крышка медленно, со скрипом открылась. Дамблдор сунул внутрь руку и достал боль­шой, покрытый грубой резьбой деревянный Кубок. Ни­чего примечательного — не будь он до краев наполнен пляшущими синеватыми языками пламени. Дамблдор закрыл крышку, осторожно поставил на нее Кубок, что­бы все хорошо его видели. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чем­пиона должны разборчиво написать свое имя и назва­ние школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — сказал он. — Им дается на размышление двадцать четы­ре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, прими­те к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до кон­ца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним маги­ческий контракт, который нарушить нельзя. Посему хо­рошенько подумайте, действительно ли вы хотите уча­ствовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. Ужин, казалось, никогда не кончится. Может, потому, что праздник длился второй день, Гарри не налегал, как обычно, на изысканные блюда. И не он один, все вокруг ерзали на стульях, тянули шеи, вставали на ноги, всеми овладело нетерпение: скоро ли Дамблдор завершит тра­пезу? Кто будет Тремя Волшебниками? Наконец золотые тарелки засияли первозданной чи­стотой. Зал шумел, гудел и вдруг смолк — Дамблдор под­нялся с места. Сидящие по обе стороны от него профес­сор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча, напротив, вид был безу­частный, почти скучающий. — Кубок огня вот-вот примет решение, — начал Дам­блдор. — Думаю, ему требуется еще минута. Когда имена чемпионов станут известны, попрошу их подойти к сто­лу и проследовать в комнату, примыкающую к залу. — Он указал на дверь позади профессорского стола. — Там они получат инструкции к первому туру состязаний. Он вынул волшебную палочку и широко ей взмахнул; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепитель­но били по глазам. Но взгляды всех все равно прикованы к Кубку, кое-кто поглядывает на часы... — Осталась одна секунда, — сказал Блейз. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамен­та. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, осве­щенный огнем, опять синевато-белым, и Дамблдор гром­ким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». Зал содрогнулся от грохота аплодисментов и востор­женных криков. — Так и должно быть! — громче всех кричал Рон. Малифисент вместе с Гермионой хлопнули себя по лбу.Иногда девочки думали,что Рон влюбился в Виктора. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, в раз­валку двинулся к Дамблдору повернул направо и, мино­вав профессорский стол, исчез в соседней комнате. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисмен­ты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание. Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок вы­стрелил еще одним куском пергамента. —«Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возве­стил Дамблдор. —Ой Драко,смотри — толкнула Лиф слизеринца. — Твоя подружка.—ехидно прошипела она. Девушка, так похожая на вейлу легко поднялась со стула, откинула назад волну белокурых волос и летящей по­ходкой прошла между столов Гриффиндора и Пуффендуя. — Вы только гляньте, как они расстроены! — восклик­нула Пэнси, кивнув в сторону стола, где сидели шарм­батонцы. Расстроены — слабо сказано, подумала Лиф: две де­вушки, спрятав лицо в ладони, плакали навзрыд. Флер Делакур удалилась в соседнюю комнату зал опять утих. Но напряжение, казалось осязаемое на ощупь, усилилось. Осталось только узнать чемпиона Хогвартса! Все опять повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дам­блдор поймал его и прочитал: —«Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». —Ну почему он?! Почему? — возопил Рон. Кроме Гарри, его, однако, никто не услышал: взорвал­ся криками стол Пуффендуя. Все до единого пуффендуйцы вскочили на ноги, топали, вопили до хрипоты, при­ветствуя идущего к профессорскому столу Седрика. —Неплохо—тихо произнесла рыжая слизеринка. Ап­лодисменты не смолкали долго. Дамблдор стоял и ждал,вот наконец зал угомонился, и он, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... —Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пер­гамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». Весь мир оглох. Все сидели с открытыми ртами и глазами полными удивления. Первым из слизеринцев отошел Малфой. —Спорим он кого-то подговорил. Знаменитый Гарри Поттер теперь чемпион Хогвартса—он закатил глаза. —Малфой,не думаешь ли ты что он сам полез в это соревнование?—нахмурив брови, спросила Лиф. —Конечно,слава от того знаменитого дня начала рассеиваться и он захотел её восстановить. —Ты такой глупый,Драко—Лиф шлепнула его по голове.—Гарри никогда бы не стал спорить с запретом Дамблдора. Его определенно подставили. Потом узнаю у отца. После суматохи Малифисент пыталась успокоить друзей. Гарри переживал,что не сможет пройти испытания, а Рон начал вести себя так,будто Поттер испортил ему жизнь. Было видно,Уизли завидовал удачливости Гарри. Хотя нельзя назвать риск жизнью удачей. Гарри рассказал что первый тур состоится двадцать четверто­го ноября в присутствии зрителей и судейской бригады. В свою очередь Лиф решила подготовить Поттера во что бы то ни стало.В воскресенье утром она бежала в башню Гриффиндора,чтобы поговорить с Гарри. Она столкнулась с ним около входа в гостиную. — Привет. Может, прогуляемся? — С радостью, — благодарно согласился Гарри. Спустились на первый этаж, не заглянув в Большой зал, пересекли холл, вышли наружу и быстро зашагали по лужайке в сторону озера. Корабль стоял у причала, от­брасывая на воду черную тень. Утро выдалось прохладным, они шли, жуя тосты, и Гарри без утайки поведал все подруге. Малифисент, к его облегчению, не усомнилась ни в едином слове. —Конечно, ты тут ни при чем, — кивнула она, выслушав рассказ о сцене в комнате с камином. — Видел бы ты себя со стороны, когда Дамблдор объявил: «Гарри Поттер»! Но кто, кто же это сделал? Грюм прав, Гарри. Ученикам не под силу обмануть Кубок и переступить линию Дамблдора... —Ты видела Рона или Гермиону? — перебил ее Гарри. —Да... во... во время... завтрака, — замялась слизеринка. —Все еще думают, что это моих рук дело? —Нет... наверное, нет. Кажется, не совсем... —Как это не совсем? —Гарри, неужели тебе не ясно? — всплеснула руками рыжая. — Они просто слегка завидуют! —Завидуют, — с сомнением протянул Гарри. — Чему завидовать-то? Хотят выставить себя идиотом перед всей школой? —Пойми, Гарри, — принялась терпеливо объяснять Малифисент, — ты всегда в центре внимания... Гарри хотел возразить что-то резкое, но девочка, не дав ему, продолжала: —Знаю, ты не виноват. Слава тебя не прельщает. Но пойми и Рона с Гермионой. Дома старшие братья, все они в чем-то его превосходят. Ты, его лучший друг, — знаменитость, он всегда в тени, когда вас видят вместе. Рон смирился с этим, никогда даже не заикнется. А Гермиона маглорожденная, ей даже и не снилось что она может стать чемпионкой Хогвартса . Но история с Кубком — это уж чересчур. —Только этого не хватало! Передай им, я с радостью с ними поменяюсь. Пусть узнают, каково это — куда ни пой­дешь, люди всюду таращатся на твой шрам... —Не собираюсь ничего передавать. Поговори с ними сам. Это единственный выход. —А я не собираюсь бегать за ними, как нянька, учить уму-разуму! — крикнул Гарри, спугнув дремавших на де­реве сов. — Может, они поверят, когда я сверну себе шею.. Поймут, какое это удовольствие — Турнир! — Да, веселого мало. — Вид у Лиф был на ред­кость озабоченный. — Знаешь, что надо сделать? Немед­ленно, как придем в замок? — Дать Рону хорошего пинка. —Написать Сириусу. Обо всем. Он просил все сооб­щать ему, держать в курсе дела. Как видно, предвидел что-то подобное. Я захватила с собой перо и пергамент. —Ничего не надо писать. — Гарри обернулся: не под­слушивает ли кто? Кругом ни души. И он продолжил: — Сириус сейчас же приехал только потому, что у меня слег­ка заболел шрам. Напиши я ему о Турнире, он опять при­мчится. —Но это его решение. — В голосе у Лиф появил­ся кремень. — Он все равно об этом узнает. —Как? — Турнира не утаишь. — Малифисент говорила очень се­рьезно. — Турнир Трех Волшебников — знаменитое со­стязание. Ты тоже знаменитость. Удивлюсь, если в «Про­роке» еще не вышла статья «Гарри Поттер — чемпион Хог­вартса». Ты значишься в половине книг о Сам-Знаешь-Ком. Поверь, будет лучше, если Сириус все узнает от тебя самого. — Ладно, напишу. Ты права. Гарри бросил в озеро последний кусок хлеба, из воды высунулось огромное щупальце, схватило еду и исчезло. А друзья поспешили обратно в замок. — Какую сову послать? — спросил Гарри на лестни­це. — Сириус просил больше не посылать Буклю. —Попроси у Рона Сычика. —Ни за что, — отрезал Гарри. —Можно взять мою. Друзья вошли в совятник, слизеринка дала Гарри кусок перга­мента, перо и чернильницу и пошла ходить вдоль насес­тов, разглядывая почтовых сов и искать сову Малфоя. Гарри примостился у сво­бодной стены и начал писать. Дорогой Сириус! Как ты просил, сообщаю тебе последние новости из Хогвартса. Ты, наверное, уже знаешь, что в этом году состоится Турнир Трех Волшебников. Так вот, в суббо­ту вечером меня выбрали четвертым чемпионом, от Хогвартса. Понятия не имею, кто бросил в Кубок мое имя, я, конечно, не бросал. Другой чемпион от Хогварт­са — Седрик Диггори из Пуффендуя. Гарри поставил точку и задумался: может, рассказать крестному о своих тревогах, поселившихся в сердце со вчерашнего вечера или о состоянии Лиф,но не нашел подходящих слов. И, об­макнув перо в чернила, коротко закончил: Надеемся, у вас с Клювокрылом все в порядке? Гарри и Лиф. —Все,написал. — Гарри поднялся с пола и отряхнул с мантии солому. На плечо села Букля и протя­нула лапу. —Прости, я не могу тебя сегодня послать. Возьму этого филина, — сказал он, оглядывая филина Малфоя. —Лиф,а ты уверена что это твоя сова? —Уверена,это филин Малфоя.—Гарри сразу отдернул руку от животного.—Это и мой филин тоже,так что не переживай. Да Лордик?—обратилась она к птице. —Лордик? Серьезно? —Драко хотел назвать его Орион,но с фантазией у него всё то же самое что и у Блэков.. —Он точно не отправит это письмо тому-кому-его-нельзя-отправлять? —Точно,давай письмо. После обеда они с Лиф спустились в подземе­лье, возле двери лаборатории толпились слизеринцы, у каждого на груди большой значок. «Неужели ГАВНЭ?» — мелькнула безумная догадка. И тут же ее опровергла ярко горевшая в полутьме коридора надпись: Седрика поддержим — он Настоящий чемпион. — Нравится, Поттер? — заметив Гарри, воскликнул Малфой. — Но это еще не все! Полюбуйся! Он нажал на значок, красная надпись исчезла, ее сме­нила зеленая: Гарри Поттер, ты смердяк, Задавала и дурак. Слизеринцы загоготали. Все, как один, нажали на значки, и на Гарри отовсюду теперь смотрели блестящие зеленые буквы. Гарри невольно залился краской. — Очень смешно! — язвительно бросила рыжая, презрительно глядя на группу слизеринских девчонок во главе с Пэнси Паркинсон, смеявшихся громче всех. — Верх остроумия! Рон и Гермиона стояли у стенки вместе с Дином и Симусом. Конеч­но, они не смеялись, но и не вступились за Гарри. — Дать тебе, Грейнджер? — Малфой протянул Герми­оне значок. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл руки. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку. И Гарри не выдержал. Подавляемый гнев прорвался наружу. Не отдавая себе отчета, он выхватил из кармана волшебную палочку, и слизеринцы, в испуге отпрянув, бросились наутек. — Гарри! — предупреждающе крикнула Малифисент. — Что ж, давай сразимся. — Малфой невозмутимо вы­нул свою волшебную палочку. — Грюма здесь нет, защи­тить тебя некому. Начинай, коль такой храбрый. Долю секунды они смотрели друг другу в глаза,но их опередила Лиф. —Фурункулюс!—она бросила заклинание особо не целясь. И оно попало в Гойла. Все слизеринцы мгновенно разбежались,но Драко остался. —Очень смешно,Снегг. Верх остроумия—съязвил Малфой. —Что здесь за шум?—проговорил убийственно вкрадчивый голос. —Совершенно никакой—ответил Драко—просто мы немного поспорили с гриффиндорцами сколько же продержится Поттер. —Что ж,тогда следует спросить что мистер Поттер наверное неплохо подготовился? —Конечно,профессор—сквозь зубы проскрежетал Гарри. Гарри узнал от Хагрида каким будет первое испытание. Как оказалось,это драконы. Он с Лиф шли уже третий круг, вспоминая, какое такое про­стое заклятие способно победить драконов. В голову ни­чего не шло, и они отправились в библиотеку. Гарри при­тащил целую груду книг о драконах, и друзья принялись искать подходящее заклинание. — Заклинание, отсекающее когти... Как превратить чешую в кожу.. Нет, это для свихнутых вроде Хагрида, для которых дороже дракончиков никого нет. «Драконов по­бедить очень трудно. Их толстую шкуру защищает древ­нее заклятие, которое могут отменить только очень силь­ные чары». А по словам Сириуса с драконом можно спра­виться с помощью очень простого заклятия. — Давай посмотрим другие книги. — Гарри отодви­нул в сторону «Людей, которые любят драконов». При­нес еще одну стопку книг и стал просматривать. Малифисент без устали тараторила у него над ухом: —Отключающее заклятие... Зачем отключать дракона? Ведь ты же не хочешь заменить ему клыки на сахарные палочки. Беда в том, говорится в той книге, что их шкура непроницаема. Применить заклятие трансфигурации? Нет, с такими гигантами не пройдет. Даже профессор Мак­Гонагалл не справилась бы. Может, тебя самого подверг­нуть трансфигурации? Будешь намного сильнее. Но это заклятие очень сложное, мы его не проходили. Я про него знаю, потому что уже пишу курсовую для СОВ. —Малифисент, пожалуйста, помолчи хоть немного. Мне надо сосредоточиться, — взмолился Гарри. Лиф умолкла, но легче не стало. В голове стояло неотвязное жужжание, мешающее собраться с мыслями. Гарри безнадежно просматривал оглавление «Заклятий против проклятий»: «Мгновенное скальпирование», но у драконов нет шевелюры... «Перечные чары для дыха­ния» — а если у дракона пламя станет сильнее... «Как скру­тить в рог язык» — прибавится еще оружие. —Конечно,без проблем. Я могу молчать,но ты так ничего не найдешь—обиженно пробубнила слизеринка. В библиотеке появился Виктор Крам. Мрачно взгля­нув на Гарри с Малифисент, он втянул голову в плечи, про­шел мимо, сел в дальний угол, обложившись горой книг. — Он опять здесь! Что ему у себя на корабле не сидит­ся? — разозлилась Лиф. — Пойдем отсюда. Сейчас сюда сбегутся поклонницы и начнут трещать. И правда, стайка девчонок на цыпочках скользнула в библиотеку у одной вокруг пояса был повязан болгар­ский флаг. —А что ты его так ненавидишь? С Седриком я погляжу у вас отличные отношения. —Перестань,Гарри!—шикнула слизеринка.—С Седриком мы просто друзья,а этот чертов болгар уже все уши мне прожжужал про Грейнджер. —О,так он не к тебе..ну ты поняла.. —Конечно нет! Болгар подошел к друзьям и посмотрел на Лиф. —Лифицент,а ты не знаешь где Гевмивона? —Сколько раз можно повторять.. я Малифисент и да,я не знаю где она(наверное прячется от тебя в туалете) подумала Лиф.— Пойдем, Гарри, отсюда. Позанимаемся лучше в гостиной—Малифисент схватила шрамоголового и пулей вылетела из библиотеки. Друзья разделились потому что девочке нужно было заскочить к отцу. Просидев там полные сорок минут Снегг решила всё-таки потренироваться с Гарри. По пути в гостиную гриффиндора Лиф врезалась в Кормака Маклаггена. —Смотри куда несешься чешуйчатая тварь!—он схватил слизеринку за локоть. —Что? Я..извини..просто..торопилась—немного опешив от такого тона,рыжая не могла собрать мысли в кучу. —Оооо давай ты извинишься как-нибудь по-другому—Кормак хищно подмигнул и потащил Лиф за собой в какую-то нишу. Хоть парень был в разы крупнее слизеринка была намного умнее. Она со всей силы врезала Кормаку по коленям и побежала по лестнице. —Ах ты маленькая змея!—Маклагген бежал быстро и уже на втором пролете догнал девочку. Он вновь схватил её за руку. Лиф не ожидавшая такой быстрой погони и в силу своей неуклюжести мгновенно полетела вниз. Приземлилась она спустя семь ступеней. Нога жутко болела и кажется была вывихнута. —Теперь ты никуда не убежишь—он с силой надавил на больную ногу девочки и у той непроизвольно побежали слёзы.—Теперь я тебя накажу за твою непокорность—Кормак уже занес руку,как послышались шаги. —А кто это прогуливает уроки? Малифисент?—быстро оценив обстановку и,увидев заплаканное лицо слизеринки, Малфой оттолкнул Маклаггена и подхватил девочку на руки. —Малфой! Она должна извиниться за всё!—перегородил дорогу гриффиндорец. —А с тобой мы поговорим позже—Драко обошел Кормака—и не смей кинуть мне в спину заклинание,это не по-гриффиндорски. — Эй, Малфой, — зайдя в комнату, обратился к блондину Блейз Забини. — Чего тебе? — валяясь на кровати и читая книгу, отозвался слизеринец, на секунду подняв взор на вошедшего. — Крэбб говорит, что вы сегодня Маклаггена к дереву прицепили, — парень усмехнулся и принялся стаскивать школьную жилетку через голову. — И что? — Драко оторвался от книги и посмотрел на сокурсника, мысленно уже догадываясь, к чему идет разговор. — В этом есть что-то необычное? — Да нет, — подумав, ответил мулат. — Просто… с чего вдруг? Раньше мы его не цепляли. — Надо же когда-то начинать, — Малфой усмехнулся и вновь вернул взгляд на страницы учебника по трансфигурации. — Чувак, — Забини похоже надоело ходить вокруг да около, — а не в Снегг ли дело? — Чего? — Малфой усмехнулся и приподнял правую бровь. — Ты по дороге сюда ударился головой? Он был прав. Блейз не дурак, и раскусить кого-то для него проще простого. У этого слизеринца логическое мышление развито очень сильно, поэтому не составляло труда понять, что происходит. Малфой знал это, но признаваться и не думал. Да и что, собственно, такого в этом? Да, он прибил его к дереву, да, предупредил, что еще хоть слово в сторону Снегг и даже больница Святого Мунго ему не поможет. Дело ведь было совсем не в Малифисент. Просто у Малфоя есть моральные устои, которые не позволяют ему поднять руку на девушку. А Маклагген нарушил это, за что и получил.Если гриффиндорцы не могут держать себя в руках, их просто надо научить. Настал день первого испытания. Чемпионы уже готовились к выходу, и драконы были наготове. Гермиона и Рон так и не помирились с Гарри. Поэтому Малифисент одна поддерживала друга. Первым выступал Виктор Крам. Он выступил на отлично, и Рон восхищался им на протяжении всего состязания. Лиф также заметила заинтересованность в глазах Гермионы. Что касается самой Снегг, Дурмстранговец мало её волновал. Девочка ждала выступления Диггори и Поттера. За Крамом следовала Флёр Делакур. Девушка справилась с драконом не самым лучшим образом, однако, справилась. Единственное, о чем подумала слизеринка, следя за действиями француженки, — сама бы она вряд ли справилась лучше. Следующим был Седрик Диггори. Девочка следила за каждым движением парня, однако для переживаний не было повода. Седрик справился с этим испытанием просто на Ура. Наконец, настала очередь Гарри Поттера. Каждый раз, когда дракон оказывался совсем рядом с парнем, сердце Снегг замирало, словно это она сейчас там, ноги сами собой тряслись, не давая ей спокойно наблюдать за происходящим. Когда он смог пройти испытание, Лиф вздохнула с большим облегчением. Ребята,испугавшись за друга,сразу начали извиняться и уже через час все четверо шли вместе.Ря­дом шагал Рон и быстро говорил: — Ты был самый лучший! Седрик применил заклятие трансфигурации и превратил камень в собаку. Хотел от­влечь на нее внимание дракона. Хорошая идея и почти сработала: яйцо-то он схватил, но дракон в последний момент предпочел собаке человека и обжег его. К счас­тью, Диггори успел увернуться. Эта Флер применила ка­кие-то чары, сумела погрузить дракона в транс. Он оце­пенел, но вдруг всхрапнул, и из пасти вырвалось пламя. Юбка Флер вспыхнула, но она залила огонь водой из вол­шебной палочки. Крам, не поверишь, ему даже в голову не пришло взлететь! Но, наверное, он второе место зай­мет. Он каким-то заклятием засветил дракону прямо в глаз. Все было хорошо, только чудище заметалось от боли и передавило половину настоящих яиц. Краму из-за этого и снизили баллы—Они подошли к краю загона, и Рон перевел дыхание. Хвосторогу увели, и Гарри увидел пятерых судей. Они вос­седали в дальнем конце, на вышке, задрапированной золотой тканью. — Судьи оценивают чемпионов по десятибалльной шкале, — пояснил Рон. Гарри скосил глаза и увидел, как первая судья — ма­дам Максим — подняла в воздух палочку. Из нее выско­чила длинная серебристая лента и нарисовала большую цифру восемь. Зрители зааплодировали. — Неплохо! — сказала Лиф. — Думаю, она сняла два очка из-за царапины—Следующим был мистер Крауч. Он дал Гарри девять баллов. — Здорово! — воскликнул Рон, похлопав Гарри по спине. Дамблдор тоже очертил в воздухе девятку. Зрители ликовали еще пуще. Людо Бэгмен поставил все десять. —Десять? — не поверил Гарри. — Я же получил трав­му.. К чему это он? —Не жалуйся, Гарри, — укоризненно ткнула его в бок Малифисент. Каркаров был последним. Помедлив, он взмахнул па­лочкой, и серебристая лента приняла очертания цифры четыре. — Четверка?! — заорал Рон. — Гнусный судьишка! Краму все десять выставил! Но Гарри только махнул рукой. Да пусть Каркаров хоть ноль ставит. Возмущение Рона стоит сотни очков. Конеч­но, он ему этого не сказал, но покидал Гарри загон в отличном настроении. Не только друзья, все гриффиндорцы приветствовали его. Да что говорить! Почти вся школа рукоплескала Гарри не меньше, чем Седрику.. А на слизеринцев плевать, что бы они теперь ни придумали, он вы­держит. По дороге в школу их догнал Чарли Уизли. — Вы с Крамом заняли первое место, Гарри! — ска­зал он. — Я побежал, надо послать маме сову. Я поклялся ей подробно все описать — это было что-то невероят­ное! Да, меня просили тебе передать, чтобы ты вернул­ся на несколько минут. Бэгмен хочет поговорить с чем­пионами. Рон обещал подождать,а Лиф поперлась за Поттером и они вернулись в палатку. Теперь в ней витал дух гостеприимства. Гарри сравнил единоборство с хвосторогой и долгое мучительное ожидание перед этим. Ничего общего, последнее в тысячу раз хуже. Флер, Седрик и Крам вошли все вместе. У Седрика одна сторона лица была густо намазана оранжевой противоожоговой мазью. —Седрик!—налетела на него слизеринка—Ой извини тебе наверное больно—сразу же после шипения парня она отскочила—Я так рада за тебя—она улыбнулась ему ещё шире. — Спасибо,Лиф. Было не просто.Молодец, Гарри, — улыбнулся он. —И ты молодец, — улыбнулся Гарри в ответ. —Вы все молодцы! — ворвался в палатку Людо Бэг­мен, на седьмом небе от счастья, как будто лично отнял у драконихи яйцо. — Я хочу вкратце изложить дальней­шие планы. До второго тура почти три месяца. Он состо­ится двадцать четвертого февраля в девять тридцать утра. Но за это время вам будет о чем подумать. Взгляните на золотые яйца, которые у вас в руках, видите, они откры­ваются... вот петельки. Внутри яйца ключ ко второму за­данию. Он поможет вам подготовиться. Все ясно? Увере­ны? Тогда отдыхайте! Ребята спускались с прорицаний. —В сотый раз узрела мою смерть! Да если бы я уми­рал каждый раз после ее предсказания, я был бы уже ме­дицинским чудом. —Чем-то вроде привидения повышенной плотнос­ти, — со смехом добавил Рон. Мимо них прошествовал Кровавый Барон, его широко раскрытые глаза зловеще сверкнули. — Слава Богу домашнее задание сегодня не надо делать. Хорошо бы Гермионе и тебе Лиф Вектор дала гору за­даний. Люблю бездельничать, когда вы работаете. Но Гермиона не пришла ужинать, в библиотеке ее тоже не оказалось. Там был только Виктор Крам. Рон сло­нялся вдоль книжных полок, поглядывая на Крама и ше­потом советуясь с Гарри, не попросить ли у него авто­граф. Малифисент пыталась скрыться от Крама. У соседних полок несколько девушек были озабочены тем же. И у Рона мигом пропал интерес. Из библио­теки пошли обратно в башню. —Куда же она подевалась? — недоумевал Рон. —Не знаю. — Гарри пожал плечами и прибавил: — «Чепуха!» —Наверное опять прячется в туалете..Ладно,до встречи—Лиф махнула им рукой и ушла в гостиную Слизерина — Поттер! Уизли! Будьте добры, выслушайте объявле­ние! Возмущенный голос профессора МакГонагалл уда­ром кнута рассек воздух. Гарри с Роном подпрыгнули, оторвавшись от игры, которую затеяли в самом конце урока трансфигурации. Друзья уже сделали, что полага­лось: превратили цесарку в морскую свинку, вернули в из­начальный вид, и она опять заперта в клетке, стоящей на учительском столе. И они уже списали с доски домаш­нее задание (опишите способы, применяемые в транс­формациях при межвидовых превращениях). Звонок вот-вот прозвенит, и Гарри с Роном, забыв обо всем, сра­жались на «мечах» — игрушечных волшебных палочках, изобретенных Фредом и Джорджем: у Рона в руке жестя­ной попугай, у Гарри — резиновая треска. — Поттер и Уизли в кои-то веки порадовали нас: нако­нец-то ведут себя соответственно возрасту, — выговари­вала профессор. В этот момент голова трески оторвалась и мягко шлепнулась на пол — попугай Рона секунду назад отсек ее. — Объявление касается всех. Пройдемте в Большой зал.—все поплелись за профессором. —Приближается Свя­точный бал, традиционная часть Турнира Трех Волшебников. На балу мы должны завязать с нашими гостями дру­жеские и культурные связи. Бал для старшекурсников, на­чиная с четвертого курса, хотя, конечно, вы имеете право пригласить бального партнера и с младших курсов... Лаванда Браун во всеуслышание прыснула. Парвати Патил ткнула ее в бок, едва сдерживая смех, так что рот перекосился, и обе уставились на Гарри. — Тихо! — вскинув руки, повысила голос МакГонагалл. — Хогвартс пользуется уважением волшебников уже 10 столетий. И я не допущу, чтобы вы за один вечер испортили это отношение, ведя себя, как маловоспитанные, испорченные грубияны...Форма одежды — парадная, — продолжила МакГо­нагалл. — Бал начнется в восемь часов вечера в первый день Рождества в Большом зале. Окончание бала в пол­ночь. И еще несколько слов... — Профессор МакГонагалл окинула класс выразительным взглядом. — На Святочные балы, конечно, приходят с распущенными волосами, — проговорила она с явным неодобрением. Лаванда еще громче хихикнула. На этот раз Гарри понял, что ее рассмешило: профессор трансфигура­ции всегда носила тугой пучок на затылке, не позволя­ла себе ходить распустехой в прямом и переносном смысле. — Это, однако, не значит, — профессор строго ог­лядела класс, — что мы ослабим правила поведения, которые предписаны студентам Хогвартса. Я буду очень, очень недовольна, если кто-нибудь из вас их нарушит. Прозвенел звонок. Класс зашумел, заторопился на пе­ремену сумки закидывали че­рез плечо. Достаточно длинная речь закончилась на том что профессор учила Рона танцевать. Профессор МакГонагалл, стараясь перекричать шум, попросила Гарри ненадолго задержаться. Решив, что ему предстоит головомойка за обезглав­ленную треску, Гарри мрачно проследовал к МакГонагал. Подождав, пока все классы уйдут, профессор МакГо­нагалл сказала: — Чемпионы, Поттер, и их партнеры... — Какие партнеры? Профессор подозрительно глянула на него, как буд­то ожидала насмешки. — Партнеры для Святочного бала, — сказала она стро­го. — Другими словами, партнеры для танца. У Гарри внутри что-то екнуло и оборвалось. —Партнеры для танца? — Он покраснел до ушей и поспешно прибавил: — Я не танцую. —Придется! — Профессор опять стала сердиться. — В Хогвартсе существует традиция: бал открывают чем­пионы в паре с выбранным партнером. Гарри вдруг представил себя в цилиндре и фраке, и его сопровождает девушка вся в оборках и бантиках: так на­ряжалась тетя Петунья, собираясь на прием, устраивае­мый фирмой дяди Вернона. — Я не танцую, — повторил он. — Но такова традиция, — твердо заявила профессор МакГонагалл. — Ты чемпион Хогвартса и будешь делать то, что положено его представителям. Так что подумай, пожалуйста, о партнерше. —Но я... — Ты слышал, что я тебе сказала? — не допускающим возражения тоном проговорила МакГонагалл. Неделю назад Гарри сказал бы, что найти партнера для бала — пустячное дело, не чета поединку с драконихой. Но после поединка он согласился бы еще на десять схва­ток. Пригласить на бал девушку! Страшнее ничего не при­думаешь. В выходные Лиф и Гермиона решительно настроились на покупку бальных платьев, чему, собственно, и уделили целое воскресенье в Хогсмиде. Они даже не оповестили мальчиков. Конечно же, сразу по приходу в деревушку, подруги отправились в единственный здешний магазин одежды «Шапка-невидимка», но попасть внутрь им просто не позволила огромная очередь. — Мы так точно останемся без платьев, — уже около 30 минут бурчала Малифисент, надувшись, словно мыльный пузырь, и помешивая сливочное пиво, — может, попробуем прорваться? — Не говори глупостей, — Гермиона, как всегда, старалась оставаться рассудительной и здравомыслящей, хотя тоже заметно нервничала, — я уверена, что туда завезли достаточное количество нарядов для предстоящего праздника. — Ну не знаю, — слизеринка поджала губы и хмуро уставилась в стакан, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Грейнджер лишь печально покачала головой, наблюдая за своей подругой и полностью погрузилась в прочтение Ежедневного пророка. — Привет, девчонки, — прямо возле их столика возник Седрик Диггори и не забыл лучезарно улыбнуться, словив на себе два удивленных взгляда, — я присяду? Малифисент обвела паб взглядом и заметила несколько свободных мест за столами пуффендуя, после чего вгляделась в глаза Диггори, подозрительно сощурившись. — Привет, — улыбнулась Гермиона, неудобно поерзав на стуле, — садись, конечно, но мы скоро уходим. — Да я вообще-то только спросить хотел, — Седрик опустился на соседний со Снегг стул и заглянул ей в глаза, — Лиф, может… — он замялся, прочистил горло и продолжил: — как насчет того, чтобы составить мне компанию на Святочном балу? Слава Мерлину, что Снегг не донесла бокал со сливочным пивом до рта, иначе Диггори ощутил бы на себе все прелести неожиданного сливочного душа. — Я… — глупо, словно рыба, несколько раз открывала и закрывала рот, не зная, что на это можно ответить. Малифисент думала пойти одна ну или на крайний случай спросить у Гарри. Хотя это не лучшая её идея..идти на Святочный бал со своим братом. Снегг ещё немного помедлила и решила, что Гарри все-таки, скорее всего, пригласит Чжоу, а не ее… Драко.. а что о нём говорить,будет тереться с Пэнси или с очередной шармбатонской вейлой. Да и потом, Седрик нравился девушке, и она бы действительно хотела пойти на бал именно с ним. — Я с радостью составлю тебе компанию, Седрик, — произнесла она на выдохе, затем тут же стушевалась, покраснела и смущенно улыбнулась, отводя взгляд с его лица на аккуратные, однако совсем не аристократичные руки пуффендуйца. — Значит, договорились? — парень широко улыбнулся, мысленно несколько раз умиляясь такой реакции слизеринки. — Д-да. — Л-ладно, — подала голос Гермиона, ощутив возникшую неловкость после короткого, но значимого разговора. — Нам пора уже, Седрик, извини… — Она поднялась из-за стола и утянула за собой подругу, решив, что можно все-таки попробовать пробраться к заветным платьям. Малифисент молча и слепо следовала за Гермионой, кажется, напрочь забыв про платья, все ее мысли сводились к весьма неожиданному и, надо признать, приятному предложению Диггори. Они с Седриком не общались толком всё это время. Ну, пересекались пару раз во дворике школы, ну, ходили вместе в Большой зал пару раз, ну, помогал он ей в библиотеке разбирать ее обожаемые трансфигурацию и нумерологию.Но девушка и впрямь не ожидала, что он пригласит именно её. Лиф ведь младше его на 4 года. Ей ведь всего 13. Сейчас рыжая ощущала себя очень маленькой. Впервые за долгое время она вспомнила про свой возраст, вспомнила, что даже младше ее однокурсников. Почему же тогда Диггори пригласил ее? Что такого он увидел в ней, что выбрал ее, а не… скажем, Чжоу? Наверное, что-то все-таки увидел… В магазине было на удивление тихо, играла спокойная музыка, стоял аромат лаванды. Несколько продавцов-консультантов поправляли витрину, другие помогали покупательницам определиться с выбором. Волшебницы огляделись, удивляясь масштабом магазина, им еще ни разу не приходилось здесь бывать. Девушки перемерили достаточное количество платьев, прежде чем нашли то, что искали. Также они подобрали обувь и украшения. Освободились они, когда на часах было уже 16 часов, слились с толпой и вместе с Фредом и Джорджем вернулись в Хогвартс. От Джинни они узнали, что Гарри и Рон так никого и не пригласили, но основная тема разговоров заключалась вовсе не в Гарри и Роне.Кстати, по пути обратно в замок девочки наткнулись на Виктора Крама. Несмотря на то, что за ним бегают все девчонки, парень был очень скованный, а когда дело доходило до отношений, Гермиона тут же теряла дар речи. Поэтому пока Крам пытался, заикаясь, пригласить Гермиону, а та стояла так, словно ее отчитывал Дамблдор перед родителями, Лиф завалилась под стол от смеха, если бы он (стол), конечно, был где-нибудь поблизости. А вот, когда Крам произносил имя подруги, Блэк все же не сдержалась и прыснула, тут же криво съимитировав, что, якобы чихает. — Гермивона, — передразнила Дурмстранговца Малифисент. Джинни, кстати, тоже удивила подруг. Ее пригласили на бал. Это был Невилл.Уж от кого, от кого, а от скромняги-Невилла девочки никак не ожидали такого. — Кошмар какой-то, — на одной из контрольных по зельеварению негодовал Рон, — Такими темпами только мы останемся без девчонок, — только Рон это произнес, как сзади подошел Снегг и толкнул его голову в сторону листка. — Ну, — тише продолжил он, — Еще, конечно, Невилл. — А, по-моему, ему и одному хорошо, — усмехнулся Гарри, бросив короткий взгляд на Долгопупса. — Между прочим, Невилл уже кое с кем встречается, — встала на защиту однокурсника Гермиона. — У меня началась депрессия, — простонал Уизли, стукнувшись лбом о парту. В этот момент Фред передал ему записку, которую Рональд не преминул развернуть. — Действуй, или всех хорошеньких разберут, — прочитал он и, вернув листок брату, спросил, — ты с кем пойдешь? Фред подумал, наверное, не больше пары секунд, прежде чем смять пергамент в комок и бросить в Анджелину Джонсон и словить ее наигранно недовольный взгляд. — Анджелина, — тут же обратился к ней Фред. — Что? — Ты хочешь пойти на бал со мной? — прошептал Фред, жестикулируя и изображая вальс при этом. — На бал? — девушка прям так и расцвела на глазах. — Да, хорошо. Рональд, понаблюдав за этой картиной и, видимо, сделав какие-то свои выводы, склонился ближе к столу и обратился к рядом сидящей Грейнджер: — Гермиона, — начал он шепотом. Лиф и Гарри с интересом посмотрели на них, друзья, видимо, подумали, что Рон хочет пригласить Гермиону, но не тут-то было: — Ты девчонка, — утвердительно сказал Уизли, Лиф вскинула правую бровь. — Как ты догадался? — съязвила Грейнджер, одарив Рональда убийственным взглядом. Слизеринка прыснула в кулак и, встретив грозный взгляд преподавателя, тут же уткнулась лицом в пергамент, старательно удерживая себя от нового приступа смеха. — Пойдешь с нами? — Рон, кажется, совершенно не видел причин для смеха и откровенно не понимал, на что нарывается.В это время Гарри, как истинный друг, пытался его одернуть, но Снегг опередил раньше, треснул Рону подзатыльник, да и Гарри прилетело. — Серьезно… одно дело, когда парень приходит один, а девчонка… это ужасно… Интересно, если в класс сейчас ворвется Хагрид в балетной пачке, Рон хоть на секундочку заткнется? — Я приду не одна, — с нажимом просветила мальчишек Грейнджер, — Если хочешь знать, меня уже пригласили на бал! — сказав это, Гермиона собрала вещи и встала из-за стола, сдала работу Снеггу, вернулась и злостно произнесла, — И я сказала: «Да!» — смерив Рона напоследок взглядом победителя, Грейнджер удалилась из аудитории. — Черт возьми, — пробурчал Уизли. — Она врет, да? — обратился он к Лиф.Снегг оторвалась от своей работы и отрицательно покачала головой, виновато поджав губы. — А тебя? — вдруг заговорил Гарри, взглянув на подругу.Лиф даже дышать на мгновение перестала. — Тебя уже пригласили на бал? — уточнил Поттер, заметив, что подруга не собирается отвечать. — В выходные… — Оу… — Гарри замялся и перевел взгляд на свою контрольную, — Ясно… Рон начал что-то говорить Гарри, а у Снегга, похоже, кончилось терпение. Он бесшумно подошел к парням сзади. Лиф заметила это и посмотрела на профессора. Тот подмигнул ей, чтоб она его не выдавала, и начал заворачивать рукава. Младшая Снегг улыбнулась. Затем Северус уткнул мальчишек носами в пергамент. Лиф едва сдержала смех и, посмотрев на профессора, она увидела еле заметную улыбку. Ну, как улыбку, уголки его губ просто дернулись, изображая улыбку. Это было мгновение. Наступил вечер Святочного бала. Малифисент в предвкушении крутилась возле зеркала в своём новом платье. Зеленый цвет – это олицетворение молодости, свежести и спокойствия. Кроме того, зеленый цвет достаточно универсален. Он подходит шатенкам, брюнеткам и блондинкам, а также прекрасно оттеняет светлую кожу. А уж о рыжих волосах и вовсе слагают песни.Сказочное платье, с некой воздушностью и невообразимой красотой. Навевает что-то загадочное и нежное. В таком платье ходит настоящая волшебная королева. Корсет платья украшен красивой драпировкой. Низ пышной юбки украшает широкая лента что делает шикарный и в то же время нежный, хрупкий образ. Седрик смотрел на нее завороженными глазами, заставив девушку смущаться. — Боже, какая она красивая, — проговорила Чжоу Чанг, пришедшая на бал вместе с Гарри. Все стояли около входа в Большой зал. — Да, — продолжая смотреть на Лиф, произнес Малфой, — очень, — затем он увидел Гермиону. Малифисент тоже обратила на нее свое внимание. Гермиона выглядела просто прекрасно, поэтому слизеринка победно улыбнулась. Старания Снегг не прошли даром. Она хотела показать всей школе, что ее подруга не только очень умная, но еще и безумно красивая.Волосы, обычно напоминавшие воронье гнездо, гладко расчесаны и скру­чены на затылке в красивый блестящий узел, легкая ман­тия небесно-голубого цвета, да и походка совсем другая, наверное, потому, что плечи не оттягивает тяжелый ра­нец. И она улыбалась, правда, немного скованно, пере­дние зубы у нее и правда уменьшились. К ней подошел Крам. Заиграла музыка, двери Большого зала раскрылись и четыре чемпиона вместе со своими спутницами вошли внутрь. Там их уже ждали другие студенты. Они встретили чемпионов аплодисментами. Пары шли по красной дорожке в центр зала. Малифисент вдруг заметила Малфоя, красивого, в дорогом черном фраке, так выгодно подчеркивающим аристократическую бледность кожи. Встретившись с ним взглядом, Лиф не сдержалась и улыбнулась, сама не зная, почему. Он улыбнулся ей в ответ. Заиграл оркестр, и чемпионы начали танцевать. Седрик не сводил глаз со своей спутницы, а она смущенно поглядывала на него. Они двигались очень пластично и красиво. Вскоре к ним присоединились и остальные студенты, а также и преподаватели. Лиф и Седрик разговаривали, смеялись, не замечая ничего и никого вокруг, пока мелодичный и мягкий оркестр не сменился громкими и резкими аккордами группы «Ведуньи».Началась дискотека. Ребята смеялись, танцевали вместе, парень даже поднимал и крутил девушку в воздухе. Волшебники и преподаватели отрывались по полной.Но почему-то Лиф чувствовала какое-то напряжение. Возможно это сказывалось всеобщее внимание к их паре,а возможно прожигающие её спину взгляды Гарри Поттера и Драко Малфоя. Малифисент стояла,облокотившись об колонну. Смотря на Седрика танцующего с Чжоу она улыбалась. Она думала что же чувствует к этому парню. Скорее всего непреодолимое чувство гордости и тепла. Он нравился Лиф,но влюбиться в него она бы не смогла. Это чувство как-то не вяжется с этим милым,обходительным молодым человеком. —Любуешься на своего победителя?—ехидно спросил Малфой. —Да,он победитель,но вовсе не мой.—Лиф грустно вздохнула.—Может потанцуем?—она протянула руку слизеринскому принцу. —По этикету тебя должен был пригласить я и вообще.. —Замолчи и возьми меня за руку—перебила его девушка—я чувствую себя неловко. Наконец отправляясь в теплые объятия Лиф расслабилась. Это было странно..чувствовать тепло,заботу и защищенность в объятиях такого холодного,расчетливого и вспыльчивого Драко Малфоя. Они смотрели друг другу в глаза не замечая никого вокруг. И это не то,когда Лиф танцевала с Седриком. Совсем не то. Если танцуя с пуффендуйцем она отвлекалась от мира из-за увлеченного разговора,то с Драко было по-другому. Ей было приятно просто молчать и смотреть в его глаза цвета грозного неба. Но это умиротворения не могло длиться вечно.. Образовавшуюся тишину разрезал громкий и отчаянный крик Грейнджер: — Рон! — крикнула Гермиона сквозь слезы, — Ты все испортил! Обменявшись недоуменными взглядами Лиф быстро чмокнула Драко на прощание,извинилась и ринулась вслед за подругой в холл. Она нашла её, на лестнице. Гермиона сидела на ступеньках и плакала.Малифисент тяжело вздохнув, осела рядом с подругой на холодные ступеньки и закусила губу, вслушиваясь в тихие рыдания. — Он назвал меня предательницей… — наконец, чуть успокоившись, протянула Грейнджер, тут же громко всхлипнув. — Да наплюй ты на него, — посоветовала Лиф, сильно нахмурившись и мысленно пообещав дать Рону хорошую затрещину, — Он просто ревнует… не ожидал, наверное, что придется делить тебя не только с Гарри, но еще и с Крамом, — постаралась пошутить слизеринка.Гермиона наигранно презрительно фыркнула, но потом все же улыбнулась и принялась утирать мокрые от слез щеки. —Как танец с Малфоем?—наконец успокоившись выжидающе уставилась на подругу Грейнджер. Рыжая недоуменно пожала плечами. —Я не знаю что между нами происходит. Иногда мне кажется ему плевать на меня, а иногда он бьет Кормака за то что тот необходительно со мной обошелся. Но мне бы не хотелось чтобы наши дурацкие характеры испортили дружбу(а дружбу ли?)подумала Лиф. Он тоже этого не хочет. —Ну хоть в этом вы сошлись—Гермиона уже почти остыла.— Это правильно, — согласилась Гермиона, задумчиво уставившись на двери в Большой зал, — наверное, нам с Роном тоже стоит разобраться в себе… — Лишним уж точно не будет, — усмехнулась Малифисент, представив себе этот момент, когда за завтраком, пока Рон набивает рот за обе щеки, Гермиона вталдычивает ему что-то о самокопании и необходимости разобраться в себе. — Ну ладно, идем отсюда, — Грейнджер решительно поднялась со ступенек, — я намереваюсь сегодня оторваться по полной! — Ты ли это, Гермиона? — засмеялась слизеринка, однако с пола не поднялась. — Ты иди, а я еще немного подышу тут, там жутко душно и шумно. — Ну, хорошо. Когда за подругой закрылись двери Большого зала, Снегг задумчиво уставилась на свои ладони, припоминая весь сегодняшний вечер. Танцы с Седриком, прикосновения его рук и запах кедра и весны.Седрик ей нравился.А после сегодняшнего даже еще больше, чем раньше. Он был другой, не такой, как Гарри или Рон. Он был взрослее. А вместе с тем опытнее и внимательнее. Общаясь с ним, у Лиф не возникало чувства неопределенного страха перед ожиданием его следующей выходки. Седрик не был предсказуем. Совсем нет. Просто он был надежен. И она знала, что бы не пришло в его голову, ей больно не будет. Но это было не то. Резко она вспомнила другой запах — дорогой кожи, лилий и яблок.Приятный, дурманящий и пьянящий, как дорогое вино.И едва мысли завели ее к серым глазам, окаймленным черной огранкой, мягким платиновым волосам и аристократически бледной коже, как двери Большого зала вновь открылись, на долю мгновения оглушая рыжую своим шумом, и прямо перед ней, засунув руки в карманы брюк, предстал Малфой. Остановился, оценивающе прошелся взглядом, скривил губы хмыкнул и подошел, молча облокотившись спиной о перила и также, как и она, вперив взгляд в большие дубовые двери. Лиф не знала, о чем он думал, но сама поспешила выкинуть все компрометирующие мысли из головы, потому что ей вдруг показалась, что она думала слишком громко. Она молча взяла его за руку и они также продолжили молча смотреть в дверь. — Ты не хочешь почитать со мной, Малфой? — севшим и каким-то вдруг непривычно хриплым голосом поинтересовалась она, даже не подняв на него свои глаза. — Всё ещё хочешь послушать как я рассказываю сказки? — он склонил к ней голову, глядя на девушку с некой снисходительностью и с чего вдруг покровительством. — Конечно, всегда об этом мечтала — Малифисент улыбнулась и чуть вздернула голову, встречаясь с ним взглядом. — Тогда, — он склонился совсем близко, опаляя кожу лица своим горячим дыханием, —придешь завтра в библиотеку в семь часов, идет? — Идет.(теперь то,что надо)