Trust me/Доверься мне.

Уилсон аккуратно загрузил еще бессознательного Питера в подъехавшее такси, сел сам и положил голову парня себе на колени. — Чего стоим? Не видишь что ли — парню плохо! — Уэйд потянулся и пощелкал пальцами перед недовольным лицом таксиста. — Из этого клуба только таких и вози. Надеюсь, что после него не придется отмывать коврики, — мужчина закатил глаза и завел машину, но авто резко дернулось, когда водитель почувствовал приставленное острие к области печени. — Будь поосторожней со своими словами и с тем, чтобы угрожать мужику в маске. А то мало ли, — Уилсон убрал нож обратно в ботинок. — Поехали уже, а то без денег останешься. Всю дорогу Уэйд бережно гладил Паркера по волосам, пропускал их сквозь пальцы, пытаясь расчесать слипшиеся из-за крови пряди. Изредка он проверял пульс на шее — боялся, что парню могли ввести какую-нибудь дрянь. Он помнил, как в той комнате под его ногой захрустел пластиковый шприц. До новой квартиры Уилсона они доехали быстро. Пул взял на руки Питера, обернутого в плед, который он стянул с дорогого дивана, и бросил несколько баксов на переднее пассажирское сидение со следующими словами: — Будь осторожней с тем, что говоришь своим клиентам. Следить за языком — полезно. Я так не делаю, за что мне его нередко отрезают. Вот только у меня он отрастет, а у тебя, думаю, нет. Даже не включая свет в коридоре и не снимая грязной обуви, Уэйд пронес парня в ванную. Он усадил его на коврик возле раковины и стянул с себя маску, чтобы было легче дышать в столь тесной комнатке. Уилсон снял перчатки и прикоснулся к израненному лицу Питера. Оно даже не собиралось заживать, а кое-где все еще выступали крошечные капельки крови. — Что они тебе ввели? — мужчина посмотрел на шею, где виднелся синяк из-за неправильно введенной иголки. — Ну ничего, мы тебя подлатаем, будешь как новенький. Уэйд освободил парня от мягкого кокона и расстегнул несколько пуговиц на рубашке, которые еще держались на слабых ниточках. Плечи, грудь и живот были в целости и сохранности, чего не скажешь о запястьях, лице и кистях рук, которые были покрыты ранками. Следующими на очереди были наспех натянутые на Питера джинсы. Уилсон потянул за собачку, чтобы расстегнуть молнию. Как только отогнулся один край, Уэйд увидел несколько синих пятен, оставленных руками будущего трупа. Через десять минут мужчина уже усадил так и не пришедшего в сознание Паркера в ванну с горячей водой, чтобы отмыть все оставленные на измученном теле следы. Уэйд снял верхнюю часть костюма, чтобы не намочить ее, и опустился на колени возле бортика. Он бережно провел влажной рукой по волосам парня, чтобы смочить их перед тем, как вымыть их шампунем. Нескольких капель хватило, чтобы на голове у Питера образовалась пенная шапка, которую Уилсон аккуратно смыл водой. Пока Уэйд метался в поисках мочалки по всей ванной комнате, парень очнулся и просто уставился в потолок пустыми глазами. Он ничего не чувствовал, кроме теплой воды, и не слышал, будто эта самая вода затекла ему в уши и приглушила все звуки вокруг. — Питти? — Уилсон поднял голову и поглядел на неподвижного парня. — Проснулся! Слава всем богам Асгарда! Уэйд опустил руку вместе с мочалкой в воду и легонько дотронулся до ноги Питера. Глаза парня вдруг расширились, сердцебиение участилось, сбилось дыхание, а тело затряслось. Он резко подскочил с места, разбрызгивая воду на пол и окатывая ею Уилсона, от чего все его штаны вымокли, а спандекс начал неприятно липнуть к телу. Паркер метался по ванной, пытался взобраться по мокрой стене, но только соскальзывал вниз и снова упирался пятками в бортики. — Малыш, — Уилсон, весь мокрый и ошарашенный, все еще стоял на коленях с мочалкой в руках, — ты чего? Питер осел на дно полупустой ванны и уткнулся лбом в только что содранные колени. Голоса в голове молчали. Им тоже было страшно, собственно, как и самому Уэйду. Он бросил на пол мочалку, которая со шлепком упала в лужу на кафельном полу. Мужчина осторожно дотронулся до макушки Паркера, на что тот дернул головой: — Не надо, пожалуйста… Мне больно.

***

Уэйд провозился с Питером несколько дней. Он буквально выл оттого, что не может прикоснуться и кончиком пальца к своему ненаглядному мальчику. Его ранки все никак не заживали, что уже казалось Уилсону подозрительным, ведь у Паучка тоже ускоренная регенерация. Меньше всего Пулу хотелось звонить Старку и рассказывать о том, что он конкретно проебался, позволив Питеру уйти. Он уже чувствовал, как после этих слов Стив, Тони и Наташа медленно вывернут его наизнанку костями наружу. Уэйд знал, что почти у всех жертв изнасилования появляются посттравматические синдромы, но он до самого конца надеялся, что с Питером такого не случится. Но в итоге они оба сидели на большой кровати на разных ее краях в спальне Уилсона. Уже которую ночь парень просто отворачивался, закутывался с головой в одеяло и лежал так всю ночь. Иногда он начинал дремать, а потом снова открывал глаза и пялился в темноту. Уэйд же в это время либо храпел, раскинувшись на все оставшееся пространство на кровати, либо юлил вокруг Питера, пытаясь сделать хоть что-то. Но в результате его просто игнорировали. На следующий день Уилсон проснулся один. Он еще раз пощупал руками вторую половину кровати, чтобы удостовериться в том, что Питер не свалился вместе с одеялом на пол, но наткнулся ладонью на аккуратно свернутое покрывало. Спустя полминуты мужчина понял, что что-то закрывало обзор, так как в глазах было мутно, а лицу — душно. Он ощупал голову руками и понял, что на лоб ему прилепили листок на двухсторонний скотч. «Я ушел на учебу. Я пробыл у тебя слишком много времени и не хочу создавать тебе лишних проблем. Вечером вернусь домой. Со мной все хорошо. Питер» И этот идиот пошел в университет с расцарапанным лицом? К тому же, он вообще еле как ходил! Уэйду показалось, что введенный тогда Паркеру препарат до сих пор отравлял его организм. Было страшно представить, что может с ним произойти. Картинки с лежащим Питером на полу по середине коридора университета… Или на улице, где никто и никому никогда не поможет. Эти пугающие сценки беспрерывно возникали в больной голове Уилсона. Мужчина прямо сейчас был готов сорваться с места и помчаться за сбежавшим больным парнем, но он даже не знал, как ему помочь. Поэтому Уэйд стащил с тумбочки свой телефон и набрал номер «Консервной Банки».

***

Глаза снова слезились, а любой шум раздражал. Хотелось выбить зубы и зашить рот каждому, кто говорил слишком громко, от чего голова начинала снова раскалываться. Питер вбежал в мужской туалет сразу после первой пары. Он остановился возле зеркала с оставленными на нем мыльными разводами и высохшими каплями проточной воды. На лице все еще были следы, которые никак не исчезали, а только зудели, заставляя снова и снова чесать кожу до новых кровоподтеков. Отпроситься с оставшихся занятий было несложно — стоило только преподавателю увидеть состояние студента, и он уже сам вызвал парню такси и проводил до машины. — Питер? — тетя Мэй явно была занята готовкой до того, как раздался звонок в дверь. — Привет, — Питер постарался улыбнуться. — Господи, как же ты неважно выглядишь! — она протянула руку, чтобы погладить племянника по щеке, но тот отпрянул. — Все в порядке? — Не знаю, — он прошел в дом и тут же скрылся в своей комнате, сильно хлопнув дверью, от чего дверная ручка звонко брякнула об пол, свалившись со слабо закрученных шурупов. Тело горело, температура подскочила, было нестерпимо жарко. Питер быстро скинул всю одежду и упал на кровать, предварительно включив вентилятор. Но это не спасло. Как и не спас холодный душ, который он принял спустя еще пару минут. Парень метался по комнате раздумывая над тем, как выкрутиться из ситуации, но потом снова просто упал на кровать. Сильная слабость снова охватила тело. — Тетя Мэй, — Питер набрал полную грудь воздуха и позвал женщину. Буквально через пять секунд она уже стояла на пороге комнаты и разглядывала беспорядок, образовавшийся из одежды Паркера. — Не знаю, где моя куртка. Найди ее, пожалуйста, и позвони Уэйду, — это было последнее, что успел сказать парень перед тем, как отключиться. Уже через тридцать минут Уилсон стоял на пороге дома Паркеров вместе с дорогостоящим препаратом, который вручил ему Тони, предварительно пригрозив свернуть Уэйду шею, а потом пытать всю оставшуюся жизнь, если он что-нибудь в очередной раз вытворит. Мэй подозрительно оглядела мужчину в ярко красном костюме, не спеша впустить его в дом. Но она не могла этого не сделать ради своего племянника. Женщина проводила Уилсона к комнате Питера, где оставила его возле двери. — Прошу тебя, помоги ему, — Уэйд видел, как у нее наворачиваются слезы. — Я постараюсь, — он пытался ответить как можно серьезней. Уилсон вошёл в комнату Питера и закрыл за собой дверь, чтобы отгородить беспокоящуюся тётю от больного племянника. Парень лежал на кровати, раскинув руки в разные стороны. Все его тело было покрыто каплями выступившего пота, которые скатывались и падали на постель, впитываясь в простынь. — Убью ублюдков, — Уэйд сбросил пояс и оружие, предварительно достал флакончик с голубоватой жидкостью и небольшой шприц. Когда Пул набрал номер Тони, то в трубку сразу раздалось обычное «Что в этот раз?». Уилсон мялся недолго и вывалил всю правду матку, за что получил полноценную лекцию о том, что ему стоило следить за парнем в оба, а не портить с ним отношения и отпускать того на верную смерть. Старк тут же выслал до Уилсона агента, который доставил это самое противоядие, способное помочь при отравлении почти любым видом яда. И вот сейчас мужчина стоял рядом со взмокшим парнишкой, ресницы которого медленно подрагивали, а дыхание сильно сбилось, из-за чего он редко вдыхал через чуть приоткрытый рот. У Уэйда вдруг задрожали руки, удерживающие шприц с голубой жидкостью и уже пустую колбу. [Да ты то ещё ссыкло. Перестань вести себя как барышня. Яйца в кулак и вперед] (Ты только подумай, как Питти будет тебе благодарен. Ты станешь для него героем и спасителем) [Только если он сейчас не наложит в штаны со страху и не сбежит] Мужчина нашёл на левой руке Питера вздувшуюся синеватую вену и поднёс к ней тонкую иглу, которая через секунду проткнула влажную кожу. Уэйд медленно впрыскивал противоядие в тело парня, и когда шприц опустел, Уилсон вытащил конец иглы и бросил его на пол. — Пит, — он взял лицо Паркера в ладони, а потом нежно погладил парня по мокрым волосам. — Проснись и пой, малыш. Уилсон закатал маску, облизал пересохшие губы и прикоснулся ими к горячим щекам Питера. Ему не хватало тепла этого парня, не хватало их разговоров, глупых перепалок. Не хватало нежных прикосновений и поцелуев. Не хватало той любви, которую Паркер давал ему каждый раз, как оказывался на пороге его квартиры. Уэйд поднялся с кровати Питера, собрал оружие и прочую мелочь, которая высыпалась из подсумок, и медленно пошёл к двери, все ещё слушая неровное дыхание парня. — Не уходи, — прозвучал слабый голос из-за спины. — Прошу тебя, останься. Мужчина обернулся и поглядел на парня, который лежал все в той же позе. Его глаза были закрыты, но теперь губы шевелились, а голос звучал тихо, словно Питеру было очень тяжело говорить. — Я должен все рассказать твоей тёте, — Уэйд сильно сжал дверную ручку. — Тогда скажи и сразу же возвращайся. Оставь здесь все своё барахло. Я буду ждать тебя. — Конечно, будешь. Уилсон колебался ещё несколько секунд, а потом скинул с себя оружие, вытащил пистолет из кобуры, достал ножи из ботинок и снял тяжёлый пояс. Он выскочил за дверь, стараясь громко не хлопать. Уэйд быстро спустился вниз, умудряясь перепрыгивать через одну, а то и две ступеньки, где нашёл Мэй на кухне. Она сжимала в пальцах кружку с горячим чаем и смотрела куда-то в пустоту. Женщина заметила Уилсона, который появился посреди светлой кухни в ярком красном костюме. — Как он? — она встала со своего места, все ещё держа в руках белую керамическую кружку. — С ним все будет хорошо, — Уэйд взглянул на женщину, которая с великой благодарностью смотрела на него. — Спасибо вам, — она по-матерински нежно прикоснулась к щеке Уилсона. Он ощутил прикосновение в полной его мере и только тогда понял, что не опустил свою маску до конца. Уилсон в миг отпрянул от женщины, отчего она робко прижала руку к груди и виновато посмотрела вниз. — Извините, — он потянул за край спандекса, чтобы скрыть своё лицо. — Не за что извиняться, снимите ее, здесь же так душно. Ваши шрамы совсем меня не пугают, — Мэй снова смотрела на Уэйда, ожидая, что тот наконец снимет маску. — Если Вы хорошо относитесь к Питеру, а может даже… — она неожиданно осеклась, но потом продолжила, — любите его, то я всегда буду рада видеть вас в своём доме. Уилсон опустил голову, все ещё держась за края маски, а потом потянул ее наверх, освобождая голову от тесной ткани. Глаза женщины округлились, когда она увидела изувеченное лицо Уэйда, но ее взгляд быстро смягчился, а губы тронула улыбка. — Отправляйтесь к Питеру, думаю, он вас ждёт. Мне нужно отлучиться ненадолго. Присмотрите за ним, — тетя Мэй поставила почти полную кружку в раковину. Она мило улыбнулась перед тем, как Уилсон скрылся на втором этаже. Когда Уэйд снова вошёл в комнату парня, то не обнаружил того в постели, и выглянул в коридор. В ванной комнате журчала вода. Его обдало горячим паром, когда он открыл дверь. Стены душевой запотели — почти ничего не было видно, только стройный силуэт, который заставил Уилсона тут же скинуть с себя всю одежду. Он остановился возле дверцы и постучал. Питер выглянул сразу же. Он был намылен с ног до головы, а его лицо больше не казалось бледным, и юноша выглядел вполне себе здоровеньким. — Ты все-таки вернулся, — парень улыбнулся и снова скрылся в образовавшемся горячем тумане. Уилсон шагнул за ним. Мужчина стоял так близко к Паркеру, насколько тот это позволял. Он не прикасался к столь желанному телу, потому что знал, что Питеру может быть неприятно. Но ему хотелось. Очень хотелось. — Питти, — Уэйд протянул руку и дотронулся до мокрых волос парня. Питер вывернулся из-под руки и попятился назад, но только упёрся во влажную стенку. — Уэйд, остановись, — парень весь сжался и словно стал меньше. — Малыш, просто доверься мне, ладно? — он снова дотронулся кончиками пальцев до его мокрого лба, по которому бежали капли воды. Питер зажмурился, но не оттолкнул настойчивого мужчину, потому что всегда доверял ему. Он знал, что Уилсон не причинит ему никакой боли, что будет предельно нежен с ним и исполнит любую его просьбу, о чем бы он его не попросил. Запотевшие стекла и зеркала в ванной создавали ощущение полной уединённости. Никто их не увидит. Никто не услышит из-за бьющейся о кафель воды. Она не позволит другим услышать тихие просьбы, громкие стоны. Она оставит все только между двумя людьми. Уилсон медленно прикоснулся губами сначала ко лбу, потом к щекам Питера. Тот все ещё жмурился, пытаясь отогнать неприятные, даже болезненные ощущения. Он обвил руками шею Уэйда и уткнулся носом ему в ключицу, вдыхая уже родной больничный запах. Питеру не хватало их объятий и близости, но ему все ещё были неприятны даже прикосновения Уэйда. Все же, он старался сделать все, чтобы Уилсону было приятно. Он чувствовал, что тот истосковался. Паркер видел это в глазах мужчины, в его поведении, в его желании вернуть Питеру былую отзывчивость на любые прикосновения. Уэйд нежно накрыл приоткрытые губы парня, осторожно целуя нижнюю. Питер не спешил отвечать — он только стоял с закрытыми глазами и пытался не отпрянуть или не прикусить настойчивый язык Уилсона. Он сильно сжимал пальцами плечи мужчины, начинал впиваться в кожу ногтями, потому что сам не понимал, чего хотел. Ему до боли хотелось полностью отдаться Уэйду, почувствовать его каждой клеточкой своего тела, но ему было невообразимо страшно. Он боялся этой боли. И, кажется, боялся чувствовать. — Питти, — Уилсон внимательно разглядывал парня, глаза которого вдруг покраснели, а сам он начал шмыгать носом, — мне остановиться? Если ты этого хочешь, я очень постараюсь. [Хотя ничего обещать не можем] Но Паркер только помотал головой и поднял глаза на Уэйда, столкнувшись с его заботливым взглядом. Уэйд ещё несколько раз попросил Питера о том, чтобы тот всецело доверился ему. Тот так и сделал — почти полностью обмяк в руках Уилсона и наконец позволил делать с ним все, что захочется мужчине. Никто их не торопил, никому нет дела до них сейчас. В ближайшее время их не потревожат. Подушечки пальцев нежно массировали влажную шею, разминая мышцы Питера, пока Уилсон уделял повышенное внимание губам парня. Он медленно целовал то верхнюю, то нижнюю, пока не дождался ответной реакции. Когда Паркер робко сомкнул уже припухшие губы, отвечая на действия Уэйда, лицо мужчины озарила победная улыбка. Он потрепал Питера по волосам и чмокнул в кончик носа. Уилсон был решительно настроен в буквальном смысле излечить своего малыша от всех недугов, поэтому каждый раз, как парень отвечал ему, он награждал его легким поцелуем то в нос, то в лоб. Через некоторое время Питер стал смешно морщиться каждый раз, как Уэйд снова делал это. — Иногда мне все ещё кажется, — Уилсон крепко прижал к себе Паркера, — что ты ещё совсем малыш. Боюсь, что меня посадят за то, что я домогаюсь детей. Питер только хихикнул Уэйду в шею и потерся носом о чувствительную кожу. — Ты же засранец, — Уилсон прекрасно понимал, что Паркер знал все его чувствительные места и сейчас специально начал провокацию. — Совсем осмелел что ли? Сразу здоровый стал, как почувствовал подчинение? Парню и правда нравилась забота Уэйда. Он совсем расслабился в его объятиях и уже, кажется, был готов приступить к чему угодно. Былой страх будто рукой сняло. Теперь Питер не боялся боли. Он доверился Уилсону ещё больше прежнего. Сейчас ему было все равно на все разногласия между ними, на прежние ссоры и недопонимания. Он хотел этого. Хотел почувствовать. — Уэйд, — Паркер посмотрел на Уилсона и провёл большим пальцем по скуле, очерчивая один из многочисленных шрамов. Мужчина понял все с одной единственной просьбы. В считанные секунды Питер оказался прижатым к влажной запотевшей душевой стенке. Пальцы проскользнули с подбородка парня в рот и были обхвачены все ещё припухшими губами. Уэйд чувствовал эту теплоту и влажность. Внизу живота все скрутило в тугой узел. — Нет уж, — Уилсон обнял Питера поперёк груди и прижал к себе, — мы не сделаем этого стоя, потому что я не обещаю, что в конце концов мы оба сможем удержаться на ногах. Он повернул кран — вода перестала обливать их с ног до головы. Питер все ещё непонимающе глядел на Уилсона через плечо, пока тот возился с дверью в душевую кабинку. Когда они оба выбрались в прохладный коридор, Уэйд подхватил Паркера под коленки и закинул себе на плечо. — Вперёд, моя юная принцесса, — он шлепнул парня по голой заднице и бодро зашагал в спальню Питера. — Подожди, — Питер успел схватиться за косяк, затормаживая мужчину, — а прикрыться не хочешь? Вдруг тетя увидит. — Не волнуйся, малыш, тетушка оставила тебя под моим присмотром. Теперь я тут главный, а значит, имею право ходить без трусов по дому. — Ах, вот оно что! Ну и ладно, — Питер все-таки отпустил деревянную панель и просто повис у Уилсона на плече, и Уэйд продолжил своё движение к поставленной цели: добраться до кровати и хорошенько оттрахать своего мальчика за все упущенное время. Расстояние было преодолено за считаные секунды. Уэйд не особо желал церемониться и резко бросил Питера на кровать, отчего она жалобно скрипнула, а парень ахнул от неожиданного, но мягкого приземления. — Надеюсь, что ты и твоя задница готова к марафону, — Уилсон следом залез на постель, устраиваясь между бесстыдно разведённых коленей Питера. — Дверь бы сначала закрыл, — Паркер из последних сил старался сохранять строгое выражение лица, но раскрасневшиеся щеки и уши выдавали его с потрохами. — Как скажешь, малыш. Раз ты стесняешься своих чувств или меня, я закрою ее, — мужчина поднялся с кровати и хлопнул дверью, затем щелкнул щеколдой и снова вернулся на своё место. — Теперь тебе спокойней? Боялся, что кто-то может услышать твои просьбы? Ох, милый, милый Питти, — Уэйд потерся щекой о щеку Питера. От такого даже невинного прикосновения парень заурчал и только крепче прижался к Уилсону. Он начал ерзать, пытаясь каждой клеточкой кожи прикоснуться к мужчине. — Ох, — Уэйд опустил голову Питеру на грудь и шумно втянул воздух через нос, — ты же с ума меня сведёшь. Что ты будешь со мной делать, если я совсем с катушек слечу? — Понятия не имею, — Паркер взял Уилсона за лицо, заставляя посмотреть на себя. — Наверное, буду любить так же сильно, как и сейчас. — он приподнялся, чтобы коснуться губами его губ, сразу углубить поцелуй и больше не отпускать. (Мне хочется плакать. Боже, я и не надеялся, святые единороги, спасибо вам) [Если ты сделаешь Питти больно, я оторву тебе яйца. Ты понял?] Уилсон только что-то пробубнил, пока оставлял на шее Питера очередной яркий засос, который парень точно станет прикрывать воротом рубашки или водолазки. Парень обхватил Уэйда ногами, прижимая к себе и давая понять, что он готов. Мужчина вопросительно посмотрел на парня. — Под матрасом. Уилсон просунул руку между каркасом кровати и матрасом и вытащил маленький тюбик. — Надеюсь, что уже все зажило, — он обильно смазал пальцы. — Зажило, — Питер вдруг сильно залился краской. — Неужели проверил? — Уэйд уложил одну ногу Паркера себе на плечо. — Угу, — парень прикусил собственное предплечье, когда ощутил холод внизу. — Бессовестный мальчишка, — Уилсон протолкнул сразу два пальца, которые вошли почти без сопротивления, — вот чем ты занимался в душе. Разве ты не боялся всего вот этого? — Я боялся других, не доверял никому, — он снова стиснул зубы, но на этот раз на плече Уэйда, который до этого опустился прямо к уху парня. — Кроме тебя. (Черт) [Блять, чертов Пит, он даже меня на слезу пробил] Уэйд больше не хотел думать, не хотел больше ждать. Он чувствовал, как Питер уже сам поддавался вперёд, стараясь прочувствовать всё сильнее. Ему мало. Мало, как и самому Уилсону. Питер зашипел и прогнулся в спине, когда ощутил, что Уэйд разом полностью заполнил его. На глазах выступили слезы, которые тонкой дорожкой упали на подушку. Вдруг стало страшно. Дыхание перехватило, и парень стал дышать поверхностно, быстро, как будто паника брала над ним верх. Уилсон понял это, наверное, даже раньше самого Питера. — Пит, — мужчина сел, поднимая за собой Паркера и не торопясь покидать его тело, — дыши, давай, ты же хороший и послушный малыш. Лицо Питера было напуганным, что очень беспокоило самого Уэйда. Он прижал дрожащего парня к себе, который тут же обхватил его руками, крепко вцепляясь короткими ногтями в измученную кожу на спине. — Ох, Питти, — он поцеловал Паркера в плечо, — что случилось? — Мне… — его голос дрожал, — мне страшно. Уэйд провёл по влажной спине парня, почувствовал под пальцами выступающие косточки и сильные мышцы. Питер стал дышать глубже, пытаясь выровнять дыхание и справиться с наступившей паникой. — Малыш, просто доверься мне, ладно? — Уилсон посмотрел на парня, на лицо которого все ещё выражало страх. — Я постараюсь, — Питер опустил голову Уэйду на плечо. — Постараюсь, — он обнял мужчину за шею. — Умница, — Уилсон погладил Паркера по ещё влажным после душа волосам. Уэйд опустил ладони парню на бёдра и несильно сжал, давая понять, что теперь все только в его руках, а Питеру остаётся лишь постараться насладиться процессом. Он медленно приподнял, а затем опустил парня, позволил на секунду ощутить движение внутри. Паркер только сильнее прижался к нему. — Сможешь мне немного помочь? — мужчина почти невесомо провёл пальцами по бокам Питера. Парень ничего не ответил, только сам привстал, а потом опустился. Ему не было больно. Только страшно. Он боялся, будто что-то, что должно доставить удовольствие, снова может принести только страдания. Но Питер доверял Уэйду. Он убеждал себя в том, что Уилсон никогда не причинит ему вреда. Паркер перестал сжимать внутри себя мужчину, расслабился и настроил себя на полную отдачу. Сначала Питер медленно привстал, почувствовав лёгкое скольжение внутри. Уэйд перехватил инициативу на несколько толчков, задав нужный темп. Теперь парень начал двигаться увереннее, но он все ещё крепко обнимал Уилсона за шею, словно пытался удержаться, чтобы не провалиться в бездну страха, который все ещё не покидал его сознание. Уэйд чувствовал напряжение, видел, как Питер вытягивается по струнке с каждым толчком. Он взял парня за бёдра и опрокинул его на спину, наваливаясь сверху. Теперь Уилсон снова главный, и его задача — довести своего мальчика до экстаза. Он двигался плавно, но довольно быстро, отчего старая кровать натужно скрипела, пытаясь выдержать два крепких мужских тела. Питер больше не сжимал шею Уэйда, он цеплялся пальцами за его спину, плечи, оставлял красные следы, которые почти сразу затягивались, позволяя Паркеру снова издеваться над больной кожей. Уилсон немного сменил положение и снова настроился на прежний темп: теперь с каждым толчком он чётко попадал в цель. Питер вздрагивал каждый раз, стараясь сдерживать рвущиеся наружу стоны, но кусать собственную ладонь было слишком больно. Уэйд опустил одну руку на полувозбужненный член парня и провёл несколько раз, стараясь подстроиться под собственный темп. Питер извивался под Уилсоном, уже не сдерживал стонов, хватался за все, что попадалось под руку, и крепко сжимал в кулаках сбившуюся простынь. — Уэйд! — парень выгнулся в спине, сильно сжимая внутри себя мужчину. Рваными движениями Уилсон довёл себя до грани, изливаясь внутрь Питера. — Хороший мальчик, — чистой рукой Уэйд погладил Паркера по волосам. Парень все ещё чувствовал влагу внутри себя. Он чувствовал нежные прикосновения и поцелуи, которые мужчина оставлял на каждом сантиметре его кожи. Уилсон осторожно вышел из разгоряченного тела и рухнул рядом, стирая со лба выступившие капли пота. Он положил голову на грудь Питера, слушая ещё неровное сердцебиение, которое со временем замедлялось и скоро пришло в норму. Парень потянулся за одеялом, которое сбилось где-то в ногах, и накрыл им их обоих и перепачканную простынь. Устранением всех последствий они займутся позже. Они бы могли вечно лежать вот так, в тишине, слушать ровное дыхание друг друга, иногда перекидываться парочками фраз и тихо смеяться. Им обоим нужно было лишь доверие, которое должно крепко держать их отношения и сохранять баланс. Именно это чувство Уэйд мог бы назвать синонимом любви. Ему не нужны были признания и клятвы — достаточно лишь просто довериться, и большего не нужно. Никаких слов. Только доверие. Только оно.