Чай или кофе?

      Утро может быть добрым, только если оно начинается после полудня, когда все члены семьи медленно и лениво начинают выползать из своих постелей и стягиваться на кухню, чтобы залить в себя чашку-другую чая, кофе или какой другой гадости вроде цикория, кому что по душе. Почти все Рыковы и Павел сидели за тесным столом или пристраивались на какой-нибудь кухонной тумбе. Настя уложила голову на плечо Пса и, кажется, снова задремала, Данила рядом зевал во всю пасть, Яна сидела за столом, а Павел устроился рядом с тумбой, потому что места ему не хватило. Рядом на шкафчике тихо посмеивался Шмыг. В приоткрытое окно проникали звуки живущего города, заглушая тишину этого странного места и не менее странного сборища. На душе было легко и спокойно, никому не хотелось о чем-то разговаривать, всем просто наслаждались такими редкими и хрупкими моментами тишины. Но всему хорошему суждено заканчиваться.       На кухню, попутно чуть ли не сшибая боком дверной косяк, ввалился Балор. Потирая ушибленное плечо, он подошел к чайнику, заглянул в него и оставил кипятиться. Морок был крайне потрёпанным, ясно было видно, что он только-только продрал глаза и вряд ли ещё полноценно соображал. Этот товарищ даже стоять относительно ровно ещё не мог и без перерывов зевал во всё лицо, потирая заспанные глаза. К тому же, новоприбывший вовсю светил обнажённым торсом на всю кухню без всякого стеснения. То ли забыл про футболку, то ли не надел её специально, что он может. Но хоть в штанах пришел. И на том спасибо.       Павел отвёл взгляд в окно, но краем глаза ухватил лёгкую ухмылку на лице Яны, смотрящей в сторону Балора и жадно пожирающей его своим взглядом. Ну, что тут поделаешь, влюбилась девочка. Про чувства Балора же такое никто не мог сказать точно, он был сам себе на уме и ничего не говорил. Или не говорил кому не надо. Морок небрежно засыпал в кружку три ложки кофе с верхом, даже не посмотрев на сахар. После чего залил смесь кипятком и выбросил руки вверх, сцепив ладони в замок, чтобы размять затёкшее тело.       Яна поднялась со своего места, подошла к чайнику и залила свою уже пустую кружку кипятком, бросила туда пакетик зелёного дешёвого чая из магазина за углом и подняла голову на беса. Она приобняла Балора за бёдра и зацепилась большим пальцем за карман с другой стороны штанов, после чего заглянула в неестественного цвета глаза морока и расплылась в ехидной улыбке.       — Как ты посмотришь на то, если я предложу попить чай в комнате? — в ответ на вопрос Балор вопросительно посмотрел на девушку, видимо не сразу поняв, что мешает ей пить чай на кухне. Да и вообще, какой чай, у него кофе.       Морок так ничего не ответил, молча взял обе кружки и потянул Яну в сторону выхода из кухни. Та, не выпуская руку из кармана штанов, пошла следом. Все остальные, оставшиеся на кухне, молча проводили уходящую парочку и вернулись к завтраку.       — Пёс, как насчёт того, чтобы включить хотя бы радио? — Павел, предвидевший последствия такого внезапного ухода тех двоих, пытался предостеречь себя и всех.       — А как насчёт того, чтобы остаться вот в такой тишине? — Шмыг тут же отозвался эхом, хитро посмотрев в сторону Павла. Бес, что с него взять.       Радио всё же включили. Оно жутко барахлило, сбивалось и шумело, но уж лучше так. Данила не поленился и закрыл дверь, а Пёс сидел над старым агрегатом и пытался поймать нормальную волну, где будет музыка, а не стрекочущие шумы.       — Кажется, чай оказался для них слишком горячим, и они решили подождать, — Настя не могла не пошутить про всю эту ситуацию, когда через несколько минут вышла из кухни якобы в ванную. Почему-то здесь считалось нормой обсуждать личную жизнь других людей. Даже вместе с этими же людьми, что бывало довольно частым явлением, хотя бы потому, что никто ничего здесь не скрывал.       Через час все уже окончательно переключились на радио и обсуждали дальнейшие планы на день и ночь, как дверь на кухню снова открылась. Всё тот же Балор, всё в тех же штанах, всё так же без футболки, но более растрёпанный, довольный и бодрый. Морок снова включил чайник и полез в шкафчик, чтобы посмотреть, что на кухне вообще есть. После этого он аккуратно ощупал свежие красные полосы от ногтей на лопатках и неприятно поморщился. Вся верхняя часть спины горела красным, но на самом деле не только спина. Шея и ключицы были усеяны багровыми пятнами засосов, свежими и старыми.       — И не стыдно тебе? — Павел попытался намекнуть на то, что стоило хотя бы футболку натянуть и не светить своими «боевыми ранениями» на всех.       — Стыдно за что? — Балор с довольной ухмылкой посмотрел в сторону Павла, издевательски прицокнув языком.       Вскоре чайник снова вскипел. Балор взял его в одну руку, во вторую упаковку чая и банку кофе, а вот пакету с печеньем места не хватило, пришлось брать в зубы. Парень направился к выходу, толкнув дверь ногой       — Горячо? — Настя чуть откинулась на стуле, чтобы не потерять его из виду.       — Кипяток, — Балор улыбнулся от уха до уха, после чего скрылся за углом и пошёл допивать с Яной остывшие чай и кофе.