Ругань из-за двери

— Аомине, эй, сыграем? — Стюарт машет рукой, зовёт. В другое время Аомине бы с радостью, но: — Видел Кагами? — Кажется, они с Тедди пошли в общежитие, — потеряв к нему всякий интерес, ответил Стюарт. Аомине закатил глаза и направился к кампусу. Тедди. Блядское имя уже достало. Самое ублюдочное, которое он слышал. Да и Тедди был тем ещё мудилой. Хреновый игрок, друг Кагами. И Аомине не нравилось, что Тедди всё чаще стал бывать в их комнате и что большую часть времени Кагами уделял именно ему. Аомине подумал, что пора избавляться от поганца, что когда кто-то толкнул его в плечо он даже не обратил внимания. Буркнул что-то об осторожности и удостоился удивленным взглядом. Не имело значения сейчас. Ему хотелось поскорее оказаться в их с Кагами берлоге, погнать оттуда пинками Тедди, запереться, упасть прямо на пол, едва заметно улыбнуться от возмущенного бубнежа Кагами. Мысли об этом радовали. Коридоры стремительно пустели — долгожданные выходные и последняя теплая погода в этом году. Подумать только, они с Кагами уже на втором курсе. Жаль, что придется торчать еще лишний год в университете, но рисковать и выходить на драфт против правил не решился даже Аомине. НБА давала лишь один шанс и начинать карьеру с ссоры было очень не разумно. Учеба в Штатах оказалась совершенно не такой, как представлялось. В одно мгновение получить практически полную свободу — это обескуражило. Да и сама Америка с её раскрепощенностью и вседозволенностью… На первых порах их с Кагами здорово щелкнули по носу, поставили на место. Здесь была родина баскетбола и первые несколько месяцев Аомине был уверен, что даже их ректор и куратор в состоянии, не снимая дорогих лаковых туфель, обойти его или заблокировать под кольцом. За их спинами шептались — ничего, скоро выдохнутся, узкоглазые. Аомине зло скалился, но продолжал, тихо скуля, вставать в пять утра с Кагами на пробежку. Правда потом он делал самое несчастное выражение лица на свете, получал в ответ на тяжелом выдохе «как ребёнок», а через полчаса что-нибудь вкусное на завтрак. Аомине нравилось быть ребёнком. Но только рядом с Кагами. Он задумчиво остановился возле окна. Они вообще оказались непохожи во многом и чаще всего непримиримы в чём-то, но всё это непонятно как гармонично уложилось в их жизни. Хоть и имели они темпераментные характеры, они даже злились по-разному: Кагами вспыхивал мгновенно, словно горючее, и так же быстро остывал. Аомине же мог долго тлеть, как искра в незатушенном костре. А после мог впадать в ярость, сметал всё на своём пути, словно пожар. Кагами бесился на соперников, Аомине — на своих. Кагами нравилось тренироваться, Аомине — спать. Тайга уважал старших, был со всеми вокруг в прекрасных отношениях, Аомине же общался с ограниченным кругом людей и очень редко без присутствия Кагами. В пустом коридоре послышалось отдаленное эхо голосов и явно со стороны их комнаты. Аомине двинулся туда и: — Я сказал хватит! — вдруг, словно над ухом, рявкнул Кагами. Аомине нахмурился и прижался к стене рядом с незакрытой дверью. — Какого черта ты защищаешь этого недотёпу? Аомине скривился, высунув язык, словно его стошнило. Конечно же Тедди. Только у него такой киношно-отвратный американский говор. — Я много раз просил тебя не оскорблять Аомине. И… недотёпу? А ничего, что по статистике национальной ассоциации он лучший игрок года и на драфт в этом году пойдёт под первым номером? — А ты третьим, потому что восхваляешь его. Ты словно нянька. — Мне нравится баскетбол Аомине. А ты сейчас устраиваешь мне сцену. — Голос Кагами звучал устало и Аомине представил, как он проводит рукой по волосам, ероша отросшую челку. Значит, считает разговор бессмысленным. — Да плевать! — прорычал в ответ Тедди. — Мне надоело, что он и его проблемы занимают всё твоё время! Аомине поморщился. Не то чтобы это было совсем правдой: сначала к Кагами обращались, как к посреднику и переводчику, потому что с языком Аомине не очень освоился. По этой же причине Аомине и подселили к нему, к вящему неудовольствию Кагами на тот момент. А потом как-то так и повелось: Аомине нет на тренировке? Первым спросят Кагами. Аомине не сдал зачёт и его не допустят к соревнованиям? Староста и капитан тут же докладывают Кагами, который не без злорадства идёт наминать бока кое-кому на крышу. С Аомине не могут связаться? Кагами обязательно возьмёт трубку, ответит по скайпу, зарядит батарею и так до бесконечности. Оба вполне были довольны своей жизнью, пока не появился Тедди. — Успокойся и оставь в покое Аомине. Мы так привыкли жить. — Снова это «мы»! Про «нас» ты так не говоришь! У Аомине враз пересохло в горле. Нас? — Тед, хватит. Аомине мой друг. — Шорох шагов по полу. — Да и знакомы мы со старшей школы. — Друг, значит. У друзей обычно не спрашивают разрешения о том, можно ли куда-то пойти. — Я не спрашиваю его разрешения. Аомине в коридоре уверенно кивнул, подтверждая его слова. Никогда такого разговора даже близко не было. Аомине сообщал о нежелании двигаться с места. Если Кагами собрался уходить без него, Аомине либо предлагал один на один, либо жаловался, что голоден, либо что-то ещё. В последние пару раз просто запирал дверь и, после небольшой драки, Кагами капитулировал. Ведь только Аомине знал страшную тайну — слабое место Кагами — щекотка. После пяти-семи минут Кагами готов был не только остаться в комнате, но и отдать ему пол стипендии и хоть все кроссовки в придачу. — Хорошо. — Тон Тедди вдруг изменился. — Тогда ты будешь только «за». — О чём ты? — Я написал прошение. Тебя и моего соседа поменяют местами — его сюда, а тебя ко мне. Повисла гнетущая тишина. Аомине не видел, что происходило в комнате, но понимал, что если даже Кагами вздумает согласиться, то он прямо сейчас ворвется в комнату, выкинет Тедди нахрен в окно, а Кагами просто привяжет к кровати. И уж потом будет разбираться что там между ними за отношение и откуда взялось это «нас». А если Кагами будет возмущаться — ещё и рот заклеет. — Какого хрена? — слишком уж ровно спросил Кагами. — А что такого? Вы ведь просто друзья. Тедди точно идиот. Как только Кагами, эмоциональный, вспыльчивый, разговаривал вот так — самое время бежать. Такой Кагами способен на изощренные жестокости. В последний раз, когда Аомине с несколькими парнями устроил пьяный бардак в идеально прибраной комнате, Кагами здорово подпортил ему фотографию, дал в скулу и челюсть, после чего долго и весьма усидчиво кромсал на мелкие кусочки его любимые журналы, не обращая внимания на угрозы Аомине, которыми тот сыпал из-под кровати. — Или ты спишь с ним? — с вызовом спросил Тедди. И вот тут Кагами расхохотался. — Сплю? С ним? — Аомине за дверью немного обиделся на такую реакцию. — Мы сейчас говорим об одном человеке? Об Аомине Дайки, который уже полгода как пялит нашу капитаншу черлидеров? Может Аомине послышалось, но в словах Кагами мелькнула горечь? — Я не собираюсь съезжать от Аомине. — Съезжать? Он что, твой муж? А я тогда любовник для тебя что ли? — Да что ты заладил… Раздался грохот, что-то упало на пол, а затем звук ударившегося в стену тела. — Ты съедешь отсюда и будешь жить со мной. — От угрожающего тона Теда у Аомине волосы зашевелились на загривке. — Потому что ты встречаешься со мной, а не с ним, Тайга! Дверь ударилась о стену, Кагами и Тедди обернулись и медленно разжали кулаки, в которых стискивали футболки друг друга. Аомине успел лишь заметить кровь в правом углу губ Кагами и больше на него не смотрел. — Свалил, — глухо произнёс Аомине, буравя Тедди очень уж недобрым взглядом и демонстративно придерживая дверь ногой. — Мы заняты. — Мерзкая слащавая улыбка, чем-то всегда напоминавшая Имаёши, пересекла его губы. — Сходи погуляй. Аомине по глазам видел, что Тедди давно всё понял гораздо лучше самого Кагами. Именно поэтому пытался встать между ними, не давал общаться, старался вызывать ссоры. Мерзкий Тедди давно понял и уступать Кагами не собирался. Аомине — тем более. Дайки повел плечами и сделал шаг в сторону замершей парочки. — Аомине, не надо, — тихо предупредил Кагами. Ухмылка Тедди стала шире. — Уходи, Тед. Тот застыл, не веря своим ушам. Бросил взгляд на Кагами, затем на донельзя довольного Аомине и, хмыкнув, ушёл, на последок громко хлопнув дверью. Кагами облегчённо выдохнул и тут же, словно ничего такого не произошло, попытался ретироваться в ванну. Перед его лицом мелькнула чужая рука и, надавив, захлопнула дверь перед носом. — Ничего не хочешь мне сказать? — по-хорошему предложил Аомине. Кагами ещё пару раз безуспешно дёрнул за ручку, но держали крепко, а затем судорожно вздохнул и вскинул решительный взгляд. — Не о чем говорить. — Ах, не о чем? — Аомине наклонился слишком близко и Кагами пришлось применить всю силу воли, чтобы не отвести взгляд. А затем он широко улыбнулся. — Конечно же не о чем. Аомине взял его за руку, подвёл к входной двери и на секунду Кагами показалось, что Дайки просто выкинет его из комнаты. Но Аомине лишь запер дверь, подошёл к своей кровати и, отпустив Кагами, начал рыться в тумбочке, выкидывая из ящика на покрывало презервативы и смазку. — Конечно, не о чем, Тай-га, — протянул он и вдруг начал стягивать с него майку. — Аоми… Что ты… да что ты делаешь? — ошарашенно спросил Кагами, когда тот протянул за резинку шорт. — Только о том…— Аомине повалил его на кровать и стянул шорты вместе с бельём. — Что я как идиот год дрочу на твой светлый образ, а ты у нас, оказывается, с Тедди поёбываешься. — Я-я… — Аомине провёл руками по его ногам, от икр до самых бёдер, сжав их, на что Кагами рвано выдохнул. — Мы не… — Что-что? — Аомине провёл руками к паху и с силой развёл ноги Кагами. — Мы не-не спали… Аомине скривил губы в усмешке, склонился между ног Кагами, не сводя с него взгляда. — Замечательно. И широко лизнул, от самой промежности до головки начавшего наливаться кровью члена. Кагами шокировано охнул, выгибаясь, чувствуя, как чужой язык продолжил путь, лизнув живот, грудь, шею. — Наконец-то, — выдохнул ему в губы Аомине. А после набросился, жадно толкаясь языком в его рот. И мир завертелся, сливаясь красками удовольствия и боли, когда пальцы оставляли синяки, а зубы грубые укусы по всему телу, но Кагами лишь выгибался навстречу, жадно прося ещё, цепляясь за Аомине, доводящего его до исступления. — Ты ведь этого хотел? — грязно шептал Аомине ему на ухо, проталкивая в него пальцы и грубо надрачивая. — Да. Да-а-а-а. — Кагами тянул его за волосы для поцелуя, шире раздвигал ноги и толкался бёдрами, насаживаясь сильнее. — Тогда проси меня. Кагами отрицательно мотал головой, закусывая край подушки и крепко жмурясь. Аомине лишь по-змеиному усмехнулся, переворачивая его на живот и заставляя встать на четвереньки, отставив задницу. Снова вошёл двумя пальцами, раздвинув стенки ануса и скользнув внутрь языком. Кагами захлебнулся криком, отчаянно выгибаясь и стараясь продлить ощущение горячей влажности внутри себя. — Давай же, Кагами. — И тот в ответ хрипло простонал: — Ради бога, Дайки! Трахни меня уже! — Послушный мальчик, — прошептал Аомине и, войдя одной головкой, сразу же начал осторожно двигаться, с каждым толчком погружаясь всё глубже в извивающееся тело. — Ты как? Не больно? — Не так, как ожидалось. Я потом спрошу откуда у тебя такие навыки. — Обязательно. Теперь уже Аомине не сдерживался, лёг на спину Кагами, обнимая его и начал входить на всю длину плавно, глубоко и быстро, тихо постанывая сквозь зубы. Чувствуя приближение оргазма, он сжал член Тайги и тот через несколько рваных и грубых движений кончил, коротко вскрикнув. Аомине глухо зарычал, толкнулся ещё несколько раз в расслабленное тело и его тоже накрыло оргазмом. — Ты больной, — отдышавшись и улёгшись Аомине на грудь, прошептал Кагами. — Посмотри на меня, как я теперь из комнаты выйду? — Прости-прости, я просто не сдержался. — Кагами на это только фыркнул. — Ты сам хорош. — На тебе не видно, — безапелляционно заявил он в ответ. — Кагами, — он запустил пальцы в густые волосы. — Ты считаешь, что нянчишься со мной? — М? — Кагами поднял удивлённый взгляд. — Мне нравится присматривать за тобой. Ты ведь такой рассеянный. — Неправда! — Ты забываешь ключи, телефон, тетради, форму, носки. Господи, Аомине, да ты один раз трусы забыл надеть. — Кагами рассмеялся. — Ничего подобного. Не спрятал бы свои, я бы не пришёл на стрит в одних шортах. — Только для тебя это звучит нормально. Поэтому помолчи и давай трахаться. *** — Я хочу домой. — Аомине расстегнул ещё несколько пуговиц рубашки. — Не ной, знаешь же, что раньше чем через час не уйдем. — Кагами отпил шампанского. — И застегнись. — И суши хочу. — Суши? — шампанское у Кагами едва не пошло носом. — Ты же хотел мясо! — А теперь хочу суши. Уйдешь пораньше? Кагами недовольно покосился на него, затем на острые ключицы в вырезе рубашки, но сказать ничего не успел. — Даже не мечтай. — Аомине поймал его взгляд и пошловато ухмыльнулся. — Я бы забил и на суши с пивом, но ты же всегда недоволен, что я превращаю… — Не самое удачное место для разговора. — Привет, Куроко. — Аомине-кун, Кагами-кун. — Куроко тепло улыбнулся старым друзьям. — Кагами-кун, слышал, что всё обошлось и Чикаго не согласились обменять тебя. Аомине ошарашенно вытаращился на них, а вот Кагами наградил Куроко укоризненным взглядом. — Аомине-кун не знал? — с невинным видом спросил Куроко. — От Лейкерс поступило предложение обменять их жребий драфта на Кагами. Первый в этом году многообещающий центровой. — Кто обменяет атакующего защитника на центр, если команда атакующая? — И не только поэтому, — подтвердил Куроко. — Я всё это говорил, но Кагами-кун всё равно нервничал как в средней школе перед матчами. — Заткнись, Куроко, — тут же огрызнулся Кагами. — Так вот что у тебя с глазами. — Аомине посмотрел на Кагами очень уж нехорошо. Раздраженно цыкнул и добавил: — Я с тобой дома поговорю. Кагами счел за лучшее не выжидать положенного времени и свалить пока цел. Аомине же пробыл положенный час, обсудил поведение Лейкерс с пьянющим Кисе и недовольным Мидоримой, и тоже отчалил. Он даже не стал ехать на своей машине, так и бросил её на стоянке ресторана. Достал только бумажник и кольцо из бардачка и пересел в такси. Так лучше думалось. «Не злись на него, Аомине-кун. Он второй год подряд проигрывает с командой. Кагами считает, что разочаровал тебя». Куроко как всегда, решил конфликт, который не успел начаться. Аомине боялся, что Кагами остыл, решил разойтись, а этот придурок… Именно Кагами настоял на том, что брак — сущий бред. Документы рано или поздно всплывут и НБА разорвет их. — Если для тебя так важны кольца, давай купим. Только когда их носить? — говорил тогда он и тыкал обиженно надувшегося Аомине пальцем в щёку. Носили. Даже по несколько раз спалились в прессе, но, поскольку ни кольца не похожи на обручальные, ни Аомине и Кагами никак не свяжешь, то всё быстро забылось. Аомине остановил такси за три квартала — хотел прогуляться, успокоиться, чтоб не наброситься на Кагами прямо с порога. Тот действительно ворчал, что Аомине каждый раз превращает их годовщину в секс-марафон. Что было нечестно — на третью годовщину Аомине сначала купил им дом, а уже потом… — Я дома, — закрыл дверь и радостно крикнул Аомине. — С возвращением, — раздалось из глубины дома. Кагами был на кухне: в фартуке, прямо поверх дорогих брюк и брендовой рубашки с закатанными рукавами. Аомине прижался к нему, зарылся носом в волосы. — Даже не думай, — грозно начал Кагами. — Пока не сожрешь гребаные суши я даже не разденусь! Аомине тихо засмеялся, взял Кагами за левую руку — на безымянном пальце уже блестело кольцо — и нежно поцеловал каждый палец, а потом и ладонь. — Ты никогда не разочаруешь меня, Тайга. Я люблю тебя.