Чайная ложка / Teaspoon

Тьма постепенно отступила, и Кот Нуар потряс головой, пытаясь вернуть воспоминания после потери самоконтроля. Он посмотрел на протянутую руку, обтянутую красной перчаткой, и, схватившись за неё, поднялся с земли, подарив Ледибаг ослепительную улыбку. — Я снова попал под контроль акумы, да? – с ноткой печали в голосе спросил Кот Нуар, по обыкновению протягивая кулак. – Прости, моя Леди, я снова все испортил. — Кот, ты не-... – начала протестовать Ледибаг, но была прервана толпой репортёров, слепящих вспышками камер и мелькающих микрофонами перед лицом. Нуар проворно отступил назад, сливаясь с тенями ветвистых деревьев и Эйфелевой башни. Он не любил славу, в то время как она преследовала его в обоих обличиях. Наблюдая за происходящим со стороны, Кот Нуар размышлял – действительно ли он достоин носить звание супергероя? За полученную силу приходится платить, особенно, если она несёт за собой разрушение. И тем более, когда появляются неконтролируемые эмоции, затмевают сознание, порождают необдуманные поступки, и... — Кот Нуар? Можно вопрос? – монотонный голос произнёс за его спиной. Подпрыгнув от неожиданности, он обернулся: девушка в деловом костюме одной рукой протягивала устройство записи, а другой держала список вопросов. Кот Нуар, коротко расписавшись по просьбе репортёра в блокноте, самодовольно ухмыльнулся: — Спрашивайте, что хотите. — Каково это было – находиться под контролем суперзлодея? Он застыл. Казалось, повисшее в воздухе тяжёлое молчание можно было почувствовать, лишь проведя рукой. Улыбка Кота дрогнула, и он произнёс: — Ну, вообще, я не-... — Выходит, это правда, что вы, в отличие от Ледибаг, чаще всего становитесь прислужником злодея, – перебила девушка героя, отчеканивая каждое слово, будто стуча каблуками о кафель. – Скажите, влияет ли на это каким-то образом ваша личная жизнь или особенности ваших способностей, включая силу разрушения? Смешанные чувства заполнили его изнутри. Он понимал, что не стоит выслушивать негативные комментарии в свой адрес, но разве он мог? Да если бы не Ледибаг, утверждающая, что они с Котом – одна команда, его бы давно сочли за врага Парижа! Кот Нуар отодвинул волной нахлынувшие эмоции, ощущение своей ненадежности, бесполезности на второй план и с усмешкой продолжил: — Не беспокойтесь, я не стану-... — Как мы можем быть уверены, что Париж в безопасности, если рядом нет Ледибаг? – она сделала шаг вперёд, заставляя его отступить; на лбу проступили капельки пота. – Где гарантия, что вы не встанете на сторону зла против нас, против Парижа? Пару дней назад, в Рождество, вы явно были готовы использовать "Катаклизм" на рождественской ёлке. Сердце Кота Нуара пропустило удар. Неужели она видела и его обратную трансформацию?! Ответ на неозвученный вопрос пришёл незамедлительно: — Я тогда спешила на встречу, потому не знаю, что произошло дальше, но ваши намерения остаются очевидны: вы собирались снести её. А ваши глаза! Они пылали гневом и огнём, страшным, злодейским огнём, который можно наблюдать у акумизированных горожан! Кто знает, когда вы обратите этот взор на нас? Кот Нуар упёрся спиной в холодную стену. Девушка неожиданно грубо рявкнула: — Ответь же, Кот Нуар! — Пошла прочь от него, – раздалось низкое рычание за спиной репортёра. Оба подпрыгнули от испуга, девушка резко обернулась, и её глаза расширились от страха: перед ней стояла Ледибаг, разгневанная, с подрагивающими губами, изогнувшимися в неестественной форме от накатившей злобы, руки, сжатые в кулаки, тряслись от переполняющих эмоций. Интервью сорвано. — Вы ничего, ничего не знаете о Коте Нуаре, – с угрозой в голосе произнесла Ледибаг, делая шаг вперёд. Репортёр попыталась сбежать, но героиня быстро схватила её за воротник и дёрнула на себя. Её глаза были наполнены нескрываемой яростью, готовой вылиться на девушку в любой момент. — Да как вы смеете задавать такие вопросы, в то время как он каждый раз рискует своей жизнью, чтобы защитить Париж?! Как у вас язык поворачивается спрашивать о его намерениях, когда он делает всё, всё, чтобы вы жили спокойно, не опасаясь за свою жизнь?! Париж не был бы в безопасности, если бы не он, и вот так вы ему отплатили?! — Ледибаг, успокойся! Всё в порядке! – Кот Нуар, опасаясь, что напарница в порыве гнева выцарапает неудачливому репортёру глаза, схватил её за руку. — Нет! Ничего не в порядке! – в отчаянии воскликнула Ледибаг. – По-твоему, она может себе позволять так с тобой разговаривать, потому что она репортёр, потому что это якобы её работа? Героиня вновь повернулась к своей жертве. — Всё, что он делал, было ради защиты жителей Парижа, даже таких как вы, потребителей, живущих лишь для себя и не дающих взамен ничего! – последнюю фразу она будто выплюнула, глядя прямо в глаза девушке; её голос начал срываться на визг. – Он самый лучший, самый внимательный и ответственный человек, которого я когда-либо встречала, и самая чистая душа на свете. Он мой лучший друг, мой партнёр, герой этого города, он Кот Нуар, и вам следует проявлять к нему хоть чуточку уважения! Если бы вас захватила акума, я бы никогда-... — Ледибаг! – умоляющий голос Кота вывел её из слепой ярости. Когда героиня собралась продолжить моральное бичевание репортёра, девушка уже убежала. — Почему ты дал ей уйти?! Я ещё не закончила! – Ледибаг пыталась вырваться из его хватки, но Нуар был сильнее. Почувствовав, что напарница немного умерила пыл, он отпустил. В тот же миг героиня резко развернулась лицом Коту Нуару, начав выплёскивать остатки раздражения на партнёра: — А ты! Почему ты просто стоял в стороне и терпел её нахальство? Почему ты позволял ей вот так просто оскорблять и наплевательски относиться к себе?! Ты, ты... да в тебе же злости как в чайной ложке! Кот Нуар тупо моргнул, затем разразился диким хохотом, согнувшись пополам. Ледибаг метнула в его сторону свирепый взгляд, щеки мгновенно побагровели на три тона от раздражения и смущения. Она наблюдала, как его смех постепенно перешёл в короткие отдышки, периодически прерывающиеся икотой. Захотев вставить что-то колкое, но, ничего не найдя, лишь угрюмо выдавила: — Ты смеёшься надо мной. — Я не над тобой смеюсь, моя Леди, клянусь, просто я... – Нуар, наконец успокоившись и выпрямившись, с благодарной улыбкой произнёс. – Спасибо, Ледибаг. Он сказал это так просто и так искренне, словно ребёнок, что вся её злоба тут же испарилась. Героиня отвернулась, скрывая всё ещё пылающие щеки. Постояв так с полминуты, она повернула голову и бросила напарнику через плечо: — Время трансформации истекает, тебе стоит идти. И в следующий раз, если кто-то начнёт унижать тебя, не стой в стороне. Перед тем, как уйти, она тихо добавила: "Видимо, я одна, кто действительно благодарна тебе." Нуар озадаченно посмотрел вверх, размышляя над сказанным, затем перевёл взгляд на героиню, но та уже убегала в неизвестном направлении, цепляясь йо-йо за крыши зданий.

***

— А-а-ах, Ледибаг! – в отчаянии взвыл на луну Адриан, проводя руками по стеклу, оставляя мутный след на нём. – Когда же ты поймёшь, как сильно я люблю тебя! — Когда же ты поймёшь, что повторяешь это каждый день, и луна не ответит тебе! – раздражённо передразнил Плагг. – От твоих стенаний о безответной любви даже мой сыр начинает тухнуть. — Твой камамбер хуже, чем сейчас, уже не станет, – буркнул Адриан в ответ, недовольный, что его шекспировские жалобы были прерваны этим надоедливым сыроедом. — Лучше извинись перед моим сыро-о-ом! – пропел Плагг и отвернулся, поглаживая своё сокровище лапками. – Не слушай этого грубияна, камамбер, ничего он не понимает. Сын модельера закатил глаза и устало вздохнул. В перерыве между чавканьем квами подлетел к подопечному и спросил: — Почему бы тебе не переключиться на кого-нибудь ещё? На кого-то, кто ближе к тебе, например, ну не знаю, та милая девушка из твоего класса? — Кто? Маринетт? – удивленно поднял взгляд Адриан. – Она просто друг. — Выходит, всё-таки ты считаешь её милой? – не упустил возможности подколоть подопечного Плагг. Адриан нахмурился. — А кто не считает её милой? Ну, кроме Хлои, конечно. — Ты всё равно неравнодушен к ней, – настаивал Плагг; его глаза как-то по-новому заблестели, что не укрылось от Адриана. – В ней есть что-то особенное, я чувствую. Агрест фыркнул. Плагг? Эксперт в любовных делах? — Я понимаю, о чём ты сейчас думаешь, парень. Но учти мой совет, я знаю, о чём говорю, – мудро сказал квами. – Не забывай, мне больше пяти тысяч лет. — Конечно, как скажешь, Плагг, – со смешком произнёс Адриан. Квами нахмурился и помотал головой, отвлекаясь от ненужных мыслей. Видимо, любовь сделала тебя таким идиотом. Добавить ещё к этому романтическое сердце – и ты уже влип в неприятность.