Анатомия боли

Никакого "долго и счастливо" Входная дверь открывается с характерным щелчком, Дейв крупно вздрагивает. - Я ПРИШЕЛ! – Орет Каркат так, чтобы было слышно на всю квартиру, - Пришел и принес тебе подарок, иди сюда, еблан! Дейв идет. - Под нашим окном нашел… Снова, - На лице Карката привычная гримаса отвращения, когда он протягивает Дейву пакет с чем-то черным и мягким. – Чего они у нас тут дохнут, Дейв? Может, они болеют чем-то, и по твоей ебаной прихоти эта зараза теперь и у нас дома? - Спасибо, - Дейв забирает пакет, развязывает его и достает черный трупик вороны, тяжелая голова на обмякшей шейке свешивается вниз. – Не думаю, Карклз, но даже если и так – нам ли не поебать? Каркат опускает голову, разувается и идет на кухню разгружать сумку с покупками – ответить ему нечего. Дейв уходит в свою комнату. - Познакомься со своими новыми корешами, - У Дейва в коллекции – несколько голубей, кошка, опоссум и около десятка ворон. Дейв преуспел в таксидермизме, но когда он думает об этом, в сознании само собой вспыхивает окончание фразы – «..Хоть в чем-то». Дейв кладет ворону на стол. - СТРАЙДЕР, ИДИ ЖРАТЬ! – Орет Каркат с кухни. - Я не голодный, чувак, ешь сам, я потом как-нибудь, - Дейва мало интересует, услышал ли его Каркат. - ВАЛИ ЖРАТЬ, МУДАК, Я КУПИЛ ТВОИ ЛЮБИМЫЕ ХЛОПЬЯ! – Голос приближается, Дейв начинает обратный отсчет. Три, два, один – Каркат стоит в дверях комнаты, на щеках гневный румянец, который Дейв когда-то обожал, а теперь ненавидит, потому что без гребаного румянца не обходится ни одна из их ссор и он видит гребаный румянец куда чаще, чем хотел бы. – Ты ведь слышал, что я тебя зову, так какого хуя мне приходится переться сюда?! Твоей заднице нужно личное приглашение? Если да, то вот оно – приглашаю к ебаному столу, блять! - Я не голодный, чувак, ешь сам, я потом как-нибудь, - повторяет Дейв. Теперь-то Каркат точно услышал – его реакция не заставляет себя ждать: - ДА МНЕ ПОХУЙ, СУЧИЙ ТЫ ВЫБЛЯДОК, ГОЛОДНЫЙ ТЫ ИЛИ НЕТ! ИДИ И ЖРИ, ИЛИ ХОЧЕШЬ СНОВА В СРАНУЮ БОЛЬНИЦУ ПОД КАПЕЛЬНИЦЫ?! Дейв не хочет в больницу под капельницы, есть он не хочет тоже, но больше всего ему не хочется выслушивать все, что Каркат жаждет ему сказать. - Ладно уж, давай, - говорит Дейв. Каркат уходит и возвращается с тарелкой залитых молоком хлопьев. - Сам пожрешь или тебя с ложки кормить? – Он спрашивает совершенно серьезно –у них уже всякое бывало. Сегодня Дейв в состоянии пожрать самостоятельно. Когда-то он и правда любил эти хлопья, но сейчас они кажутся ему безвкусными, как и молоко. Дейв жует безвкусное месиво, прекрасно зная, что, как только Каркат уйдет, максимально быстро выблюет все в окно, возможно, даже на голову какому-нибудь «счастливчику». Дейву плевать. Ему плевать вообще на все – сейчас его очередь хандрить и целыми днями мечтать о самоубийстве, его очередь резать вены, бухать и быть совершенно невыносимым. Они с Каркатом делают это по очереди – когда один совсем слетает с катушек, второй гоняет его в душ, приносит еду, обнимает и обещает, что все наладится. Еще неделю назад Дейв зачитывал Каркату треки, посвященные ему же, жарил блины, кутал Карката в плед и включал ромкомы, а сейчас едва-едва может пошевелиться. Дейв вяло задается вопросом, что будет, если они с Каркатом однажды сорвутся одновременно и так же вяло решает, что, наверное, тогда, пожив «долго и счастливо», они умрут в один день. Сиганут из окна, наглотаются таблеток, повесятся – вариантов много, каждый изучен ими досконально в качестве плана на утро, вечер, на праздник или выходные. Дейв открывает окно, высовывается наружу… И вздрагивает всем телом, когда его крепко хватают за плечо и дергают назад. - Каркат, какого хуя, - Дейв нервно сглатывает, - Я уже хуиллион раз говорил НЕ ХВАТАТЬ меня вот так! - Какого хуя? КАКОГО ХУЯ? СЕРЬЕЗНО, БЛЯДЬ?! – Каркат и не думает отпускать Дейва, его дрожащие пальцы сжаты так сильно, что на бледной коже наверняка проступят синяки. – И ПРАВДА, ДЕЙВ, ТЫ ВСЕГО-ТО ПЫТАЛСЯ ВЫБРОСИТЬСЯ ИЗ ЕБАНОГО ОКНА, ТАК КАКОГО ЖЕ ХУЯ Я ТЕБЕ ПОМЕШАЛ – ТАК, ЧТО ЛИ?! - Я не пытался выброситься из окна, - отвечает Дейв ровным голосом, - Отпусти меня. - А что тогда ты делал, ёб твою мать?! - Я…- Даже будучи в очках, Дейв отводит взгляд – ему нечего ответить. «Я хотел выблевать свой обед в окно» - так себе фраза, а Дейв следит за тем, чтобы все произносимые им фразы были крутыми. – Я не пытался, Карклз, остынь и отпусти меня, мне больно. - О, я-то отпущу, - шипит Каркат, с отвращением отталкивая руку Дейва прочь. – Я тебя полностью, блядь, отпущу! Возьму свою часть наших денег и съеду от тебя нахуй, и делай что захочешь, хоть каждый день из окон прыгай, мудак ты несчастный! – Они оба знают, что никуда Каркат не съедет, они оба знают, что никуда не съедет и Дейв – за прошедшие годы они прилипли друг к другу, переплелись корнями и ветками, срослись намертво. – Ебаный ублюдок, говноед поганый, Страйдер, ты, ты хуже всех, ты ебаный эгоист, ТЫ ОБЕЩАЛ МЕНЯ НЕ БРОСАТЬ! – В глазах Карката – злые слезы и злое отчаяние. - Я и не брошу, - говорит Дейв ровным голосом и обнимает Карката, хотя сейчас ему хочется только одного – оказаться в тишине и одиночестве. – Никогда. - Да неужели?! А что это только что было, мудозвон?! Дейв тяжело вздыхает: - Я хотел выблевать свой обед в окно. - А, - Каркат отстраняется, заглядывает Дейву в лицо, улыбается ужасной дрожащей улыбкой, - Вот как… То есть КАКОГО ХУЯ? – Дейв буквально чувствует усилие, с которым Каркат возвращает себя в сурово-заботливое состояние, - КАКОГО ХУЯ, ДЕБИЛ, МЫ УЖЕ ГОВОРИЛИ ОБ ЭТОМ! ЧЕГО ТЕБЕ ТАК НЕ ХВАТАЕТ ЗДЕСЬ, ЧЕМ ТЕБЕ ТАК НРАВЯТСЯ ЕБАНЫЕ БОЛЬНИЦЫ?! Реши Дейв ответить честно, здесь и сейчас он бы сказал, что ебаные больницы с их ебаными палатами нравятся ему тем, что там тихо и есть личное пространство, но это влияние момента, на самом деле, если Дейв не видит и не слышит Карката хоть несколько часов, у него начинается что-то вроде ломки. - Ничем, - говорит Дейв. – Прости, чувак, я постараюсь больше так не делать. - Постарается он, как же, - Каркат презрительно фыркает, но по его тону и выражению лица Дейв определяет, что истерика миновала. – Мозг себе постарайся отрастить, балбес. - Вот этого и обещать не буду, - Дейв устало хмыкает. – Посмотрим что-нибудь? - Давай. И они смотрят что-нибудь, как и много дней до этого – прилипнув к дивану задницами, а к экрану взглядами, прилипнув друг к другу во всех возможных смыслах. Их и в самом деле может разлучить разве что смерть, но это не как в сказке, не от огромной любви. Просто только Дейв может понять Карката и только Каркат может понять Дейва. И Дейв, и Каркат по настоянию Канкри посещали психотерапевта, и Дейву, и Каркату это абсолютно не помогло. Они оба прочно сидят на антидепрессантах, которые «выписали» себе сами – с их-то деньгами никакие рецепты не нужны. Их денег хватило, чтобы Канкри позволили взять над Дейвом опекунство, хватило на новую квартиру и хватит на жизнь до, собственно, ее конца – не хватило только на свободу от прошлого, на единственное, что им по-настоящему нужно. *** Каркат давно потерял надежду. Если быть реалистом – каков шанс отыскать в мире девушку, наверняка сменившую имя(если, конечно, она жива)? Каркат ненавидит себя за то, что тогда не убедился во всем сам, ненавидит Скретча за то, что после похорон Каллиборна он засветился в новостях, застрелившись точь-в-точь после похорон единственного наследника богатой семьи, ненавидит Дейва за то, что нет никакой реальной возможности убедиться в правдивости его слов. Они нанимали детективов, это ничего не дало. - Т-ты… Ты соврал мне тогда, мудоёб, - бормочет Каркат невнятно, пока Дейв ведет его к уборной, поддерживая за плечи, - ПРИЗНАЙ ЭТО, ПРИЗНАЙ, ЧТО ТЫ НАЕБАЛ МЕНЯ! ЭТО БЫЛА ОНА И ОНА МЕРТВА! Терези… Мертва, - Каркат выскальзывает из рук Дейва, падает на колени и делает то, что, по планам Дейва, должен был сделать не здесь – блюет обильно и вдохновенно. - Ты ебанулся, Каркат, - голос Дейва ровный, но руки мелко дрожат, пока он убирает рвоту с пола. – Ты точно знаешь, что бывает, если смешать антидепрессанты и алкоголь. Ты вообще чем свою вечернюю таблетку запил, м? Надеюсь, водой, а не водкой? - НЕ ТВОЕГО УМА ДЕЛО, ЕБЛАН! – Каркат пытается встать и это даже ему удается, но он тут же сползает вниз по стене. – Какого хуя, Дейв, ты ведь соврал мне тогда, я точно знаю, что соврал, ты… - Ты точно знаешь, что если антидепрессанты с алкоголем смешать в нужных дозах, получится отменный напиток для суицида, - голос Дейва мертвенно спокойный. - Что случилось, Каркат, не рассчитал дозу? А ведь ты обещал не бросать меня. - Дейв, нет, я не… Я не собирался, - лицо Карката делается по-детски виноватым, взгляд испуганный. – Я не собирался делать ничего… Такого! Честное ебаное слово, не собирался! Я просто… Прости, Дейв, - Каркат подползает к Дейву на четвереньках, обнимает его ноги, - Ты же знаешь, я никогда тебя не брошу. Ты сильно переживал, что я задержался, да? Да. Какой же я еблан! – Каркат пьяно всхлипывает – фаза упреков миновала, настал черед фазы самоуничижения. Каркат бормочет и бормочет проклятия в свой адрес, а Дейв, не перебивая(все равно бесполезно), поглаживает его по жестким черным волосам. *** Каркат не стал ни врачом, ни писателем, ни кем-то еще из планов прошлого себя, Дейв не стал режиссером. Дейв не может выходить на улицу, у Карката миллион тем, на которые нельзя говорить. Они спят в одной постели, но никогда не занимаются сексом – только объятия и изредка легкий петтинг, потому что то, как, где и насколько сильно можно прикасаться к Дейву, чтобы у того не случилось панической атаки – целая наука, и Каркат, хоть и изучил ее вдоль и поперек, все равно может нечаянно ошибиться. Они просыпаются среди ночи с криками и цепляются друг за друга, они, переплетаясь конечностями и душами, заползают под одеяло, прячась от мертвых повешенных девочек, от живых кукольных взглядов, от сбегающих из тюрьмы мужчин в треугольных солнечных очках. Дейв и Каркат - покалеченные ветераны войны, о которой никто не знает; прошли годы, но они так и не смогли вернуться в мир, где подростки не играют в опасные игры, где они не играют со смертью. Объективно у Дейва и Карката есть все, что только можно желать, но они не желают ничего, кроме покоя от своих кошмаров, а это ни за какие деньги не купишь. Дейв и Каркат не хотят никакого «долго», Дейв и Каркат не верят ни в какое «счастливо».