Годовая работа.

      Куроко никогда не опаздывал. Поэтому сейчас он сидел на лавочке возле университета в синих обтягивающих джинсах и голубой рубашке, шумно всасывая ванильный коктейль через трубочку из большого пластмассового стаканчика. Он купил его в кафе возле универа, куда часто заглядывал вместе со своими друзьями. Каждый раз неизменно он брал ванильный шейк и долго пил его, раздражая всех этим ужасным звуком. Но со временем его лучшие друзья привыкли и уже давно перестали замечать этот свербящий шум, который создаёт трубочка.       Кисе никогда не отличался собранностью и часто опаздывал. Поэтому сейчас он бежит со всех ног в наполовину расстёгнутой рубашке и кофте, которая надета только на одну левую руку. В этой же руке, зажатой в локте, висела длинная сумка, которая, вообще-то, должна быть перекинутой через плечо. Хорошо хоть, что блондинчик нормально надел джинсы. Во рту он держал хлеб, пытаясь на ходу его съесть. Но вот он споткнулся, сильно клацнув зубами. Маленькое подобие бутерброда оторвалось, оставив во рту только малюсенький кусочек, и упало на землю. Кисе посмотрел грустно на свой завтрак, вздохнул и побежал дальше. Он должен успеть встретиться с друзьями до первой пары, но он очень сомневался, что получится.       Такао шел по мостовой и, видя голубей, начинал бежать на них, разгоняя их своим появлением. Со стороны это выглядело очень мило: милая омежка в шортиках чуть выше колен, розовой майке с зайчиком, зелёной кофточке и с панамкой в сердечко на голове выглядел просто невероятно. Проходящие мимо альфы заглядывались на милашку, но как только тот замечал взгляд альф, сразу показывал непристойный знак третьим пальцем. Все сразу теряли интерес к этой омеге, которая смеет дерзить. Альфы, конечно, могли бы преподать урок ему, но не хотелось трогать такую милашку, тем более было очень много свидетелей.       Химуро шел быстро, как казалось ему. На самом же деле, он шел как и все, только немного отличаясь от остальных людей. С виду по нему скажешь, что он грустный и вот-вот заплачет, от этого и закрывает свой левый глаз. Он даже нахмурил брови. Скорее всего, о чем-то усердно думает. Но это не так. Тацуя сам по себе очень скромный мальчик. Он никому и слова не скажет, если его не вывести. Он опасается всех Альф, можно сказать, что он их боится. Сейчас, когда почти все прохожие обращают внимание на такого милого омежку в слишком большой для него толстовке в ромашку, серых джинсах и красных кедах, с перекинутой на правое плечо фиолетовым рюкзаком, и с большими, опущенными вниз, глазами, Тацуя очень стеснялся, но не краснел. Он вообще редко до такой степени стесняется, что щеки становятся алого оттенка.

***

      Первым к универу подошёл Такао. Он с разбегу прыгнул на Куроко. Хорошо, что коктейль Тецуя уже допил.       Голубоволосый скинул друга с колен.       — Привет, Казунари-кун. Ты как всегда раньше всех, — с улыбочкой сказал Куроко, помогая другу встать.       — Нет, Тецу-кун. Как всегда первым пришел ты! — ответил брюнет, одной рукой потирая попу, на которую упал, а другой смахивая волосы с лица. Впрочем, эти волосы вернулись обратно, но в том была вина прически Такао.       — Ты всегда приходишь первым после меня. Это не изменилось со времён школы! Я же прав?       — Ты как всегда прав.       Они сели на лавку. Такао начал говорить о каких-то новых и «очень интересных» новостях их города. Казунари учился на журналиста — он очень любил читать и писать. Через три месяца годовые экзамены. Он должен написать очень хорошую статью, чтобы получить хорошую оценку. Тецуя же учился на писателя. Он хорошо придумывает всякие рассказы. Тем более, он с детства мечтал заниматься этим делом. Как ни странно, но работу на экзамены он уже сделал. Да-да, до них ещё далеко, но она уже готова.       Их разговор прервал Кисе, выбегающий из-за угла здания университета и бегущего к ним. Омеги осмотрели одежду друга и ни чуть не удивились. Блондин почти всегда так прибегает в универ, когда опаздывает. Сейчас Кисе выглядел запыхавшимся, красным и потным. И ведь ему так еще целый день ходить. Но омежкам сегодня повезло. Их первая пара была физкультурой, так что они сходят в душ после. Но физ-ра только в четверг идет первой парой и чаще всего Рета оставался потным, но природный аромат спелых апельсинов перебивал остальные запахи. Но что удивило всех трех друзей, так это то, что блондинчик пришел раньше Химуро, а не позже всех и не за минуту до звонка на пару. Такао даже за сердце схватился и громко вздохнул. Пока Рета пытался отдышаться от быстрого бега, Куроко пытался дозвониться до Тацуи и рассказать об этом невероятном происшествии, но тот не брал трубку. Жаль, а то омега уже хотел занести этот день в календарь как международный праздник. Но похоже, плану не совершено сбыться, потому, что когда омега придет, пыл Тецуи поубавится и будет уже не так интересно, как сейчас.       — Привет! — отойдя от бега, громко проговорил блондин, — Что с вашими лицами? — недоуменно спросил омега, увидев странные лица друзей.       — Ты пришел рано, — ответил Такао, — Даже Тацу-кун еще идет. Как так?! — в конец шатен уже просипел шепотом. Тецуя кивнул головой и во все глаза уставился на друга.       — Правда?! — как ребенок завизжал Рета. Он начал улыбаться, резво оборачиваться по сторонам, кого-то высматривая, — А правда! Я и не заметил, что его нет. Как так вышло, что я не опоздал? Сам не знаю. Я ведь точно проспал. Но ведь это хорошо! — блондин сел на скамейку и потер живот, — А ведь мог в кои-то веки позавтракать!       Вот теперь-то Кисе не улыбался. Он надул губки, а нижняя вообще начала дрожать. Такао начал громко смеяться, а Тецуя тихо хихикнул в кулак.       — Рета-кун, тебя что, дома не кормят? — тихо спросил омега с голубыми волосами, — Ничего, поешь в кафе.       — Да, Тецу-чи, не кормят. Я же каждый день просыпаю и не успеваю покушать. Кто, по-вашему, мне будет готовить еду каждое утро? Никто. Терпеть два часа очень трудно, а есть-то хочется! А сегодня у меня была возможность позавтракать, но я из привычки, даже не посмотрев на время, подумал, что опаздываю.       — Не волнуйся, Кисе-кун. Я уверен, что и в этот раз Тацуя-кун принесет тебе какой-нибудь свой эксперимент и ты уймешь свой голод хотя бы на первую пару, — похлопал друга по плечу Такао и улыбнулся ему. — А вон кстати и он!       Казунари показал пальцем на ворота университета. И правда! Вдали был виден милый невысокий омега с челкой на левый глаз. Как только тот заметил своих друзей, то сразу заулыбался, хотя до этого шел с миной на лице, и побежал к ним. Его челка стала развеваться на ветру и открыла второй глаз. Сейчас он выглядел самой настоящей милашкой. Альфы стали больше оборачиваться на него, а он уже не обращал внимания на них, думая только о друзьях и о том, что здесь делает Рета-кун, который всегда приходит позже него.       — Привет, ребята, — тихо, но очень добро сказал брюнет. — Я очень удивлен. Ведь за все то время, что мы здесь учимся, ты, Рета-кун, ни разу не пришел раньше хотя-бы одного из нас, — его челка снова упала на лицо, скрывая левый глаз, но личико Тацуи не перестало быть миленьким и красивеньким.       — Я сам не понимаю, — быстро протараторил Кисе, — Но это не важно! Важно то, что ты принес что-нибудь покушать?! — омега так громко это сказал, что…никто не вздрогнул. Такая ситуация повторялась каждый день. Не полностью такая, ведь Кисе всегда приходил позже и с разбегу кричал о еде. Так что никто даже не удивился.       — Ну, а как же! — с усмешкой сказал брюнет и достал из своего рюкзака большую коробку, которая занимала больше места, чем все остальное. Когда она открылась, на свободу вырвался великолепный запах. Не смотря на то, что еда была приготовлена вчера, ее запах все еще был отменным, что слюнки текут. Так произошло и с Кисе. Все тихо захихикали, смотря, как блондин вырывает из рук друга эту коробку и с огромной радостью начинает доставать огромный кусок пиццы с курицей и ананасами. Эта пицца была любимой у блондина, поэтому Тацуя часто делает эту вкусняшку.       Пицца была съедена за две минуты, после нее пошли две плюшки с маком и одна ватрушка с ягодным джемом. Омеги весело смотрели, как их друг с огромным удовольствием поедает все эти творения умелых рук брюнета. Они бы и дальше так стояли, если бы не первый звонок, оповещающий, что через 15 минут начнется пара, и омеги пошли к левому крылу здания, где находился спортзал. По четвергам почти у всех первых курсов совместная физ-ра. Берут все факультеты, делят группы на половины и соединяют. И так повезло, что половины групп, в которых находились наши омеги, соединили вместе. И теперь по четвергам они вместе занимаются на первой паре. Похоже, что удача любит этих милашек.

***

      — Мистер Курино, не трогайте мой зад, это неприлично!       — Кисе, я держу тебя, чтобы ты не упал с каната.       — Зачем вы хватаете меня за талию? Отпустите, а то закричу! АААА! Меня лаааапаааюююют!!!       — Кисе! Ты хочешь упасть с турника? Так я тебе это устрою!       — Помогите! Мне угрожают!       — Твою мать!       — Не трогайте мою мать! У меня ее нет, есть только папа, но его тоже не трогайте…       — Ой, вот вы только что потрогали мою попу. Теперь моя очередь!       — Кисе! Я снимал тебя с альпинистской стенки! Сам же умолял тебя снять с нее, пока ты не расшиб нос!       — Ой, вы так переживаете за свой зад, что даже придумали историю, как омега не мог спуститься сам с альпинистской стенки в шесть метров. Как смешно, но я это так не оставлю! Это не честно! Я тоже хочу вас пощупать!       — Кисе! Почему ты свалился именно на мою голову?!       — Вообще-то я не мог свалиться, ведь у этой стенки есть страховка, а вы еще внизу стоите. Так что, вы все время врете. Вы лапаете своих учеников! Вы — извращенец!       — Куроко! Угомони своего друга! Уведи его куда-нибудь, но пусть его больше не будет на моих уроках!       — Что вы такое говорите, Курино-сенсей, вы же учитель!       — Я уволюсь! Точно уволюсь!       Высокий альфа выбежал из спорт-зала, где стоял громкий смех студентов.       — Рета-кун, зачем ты доводишь нашего сенсея до безумия? Он ведь правда ничего плохого не делает. У него же муж и двое детей. Зачем ему домогаться до студентов? — спросил Тецуя после того, как физрук выбежал из зала с очумелыми глазами. Четыре мальчика сидели на лавках возле окна и смотрели, как некоторые омеги пытались подлизаться к альфам. Особенно сильно это делала Момои, девушка с розовыми волосами. Она была жуткой стервой, но производила сильное впечатление перед альфами, которые вешались на нее макаронами. Вот так всегда — сначала она пристает к ним, а потом они к ней.       Эта девушка была из богатой семьи, поэтому она выглядит гламурной, ведет себя как шлюха и имеет мозг с горошинку. Наверное, и поступила она в этот университет только из-за связей родителей, ведь у нее совсем не было таланта. Химуро был с ней в одной группе, поэтому прекрасно знал, как «хорошо» девушка умеет готовить. Наверное, тут даже слово «готовить» нужно взять в кавычки.       — Понимаете, ребята, — на него уставились все его трое друзей, — Мне скучно, хочется над кем-то подшутить в универе. И лучше всего над сэнсэями. Но все предметы мне нужны, и я не могу там косячить и тратить время урока не на прохождение новой темы, а на издевательства. Ну, а физкультура мне не так важна. У меня хорошее тело, и все с ним в порядке. Вот и издеваюсь я над сэнсэем Курино чисто из-за того, что его предмет для меня неинтересен и неважен. Но я не думал, что дойдет до того, что он убежит с урока. Правда!       — А ты не боишься, что он пойдет и пожалуется ректору? Думаешь, твой дядя не обратит внимание? — Тацуя одернул свою футболку, которая нечаянно задралась, когда омега сел на скамью. Он почти натянул ее на колени, но, к его сожалению, футболка не была до такой степени большой, чтобы растянуться на такую площадь.       — О, нет. Вы прекрасно знаете моего дядю. Он не будет делать мне поблажек из-за того, что я сын его брата. Наоборот, он ведь загружает меня сильнее из-за этого!       — Рета-кун, блин, прекращай издеваться над ним! Ведь, блин, попадет всем нам, — сказал Такао, потянувшись. Он тоже не очень любил физкультуру. Не из-за того, что с его телом и так все в порядке, а из-за того, что все этигребаныеиозабоченныеальфы пялятся на него и его друзей. Эти самцы только одного хотят, а Такао это жутко бесит. Ну не терпит он альф, что поделаешь?       — Хах, этот разговор повторяется у нас каждый четверг…- не успел договорить Рета, как его перебил Тецуя.       — Но еще ни разу не доходило до того, что сэнсэй капитулировал с урока!       — Хорошо, — медленно протянул блондин, — я больше не буду так сильно издеваться над Курино-сэнсэем. Честно!       — Что-то не очень верится, — тихо проговорил Химуро.       — Чтооо? Друг мой! Ты во мне сомневаешься?!       — Не то, что бы сомневаюсь, но…       — «КИСЕ РЕТА, Куроко Тецуя, Химуро Тацуя и Такао Казунари, просьба пройти в кабинет ректора! Немедленно!» — перебил голос из громкоговорителя Тацую.       — Вот и все, накрылась наша контора. А я так хотел воспитать двоих миленьких детишек. Одного — альфочку, а другого — омежку. Они были бы самыми милыми, добрыми и ласковыми. А еще я хотел завести собачку, как у Тецу-чи. Но видимо… не суждено… Эх! — Рета театрально вздохнул, поднимаясь с лавочки и помогая Химуро.       — Не паясничай! И так из-за тебя попали, — Такао ударил друга по макушке.       — Но не будете же вы обвинять меня во всем?!       — Конечно не будем! Мы же друзья! — первая громко сказанная реплика Тацуи. Он улыбнулся и обнял своих друзей, которые стояли с двух сторон от него, то бишь Рету и Такао. Куроко же просто взял Казунари за руку и начал медленно идти, попрыгивая. Шатен не мог не улыбнуться, поняв, что у него самые лучшие друзья, и других таких он никогда не найдет.       На такой веселой ноте четыре омеги вышли из спортзала, не обращая внимания на крики других учеников, которые хотели поиздеваться над тем, что омежки попали не по-детски, ведь сам ректор, которому дали кличку Сатана за ужасный характер, вызывал их к себе в кабинет.

***

      Омеги шли по пустому университету и тихо перешептывались. Еще идет первая пара, так что надо разговаривать тихо, чтобы преподаватели не ругались на них. Мальчики разговаривали о том, куда пойдут на выходных. Тацуя предложил пойти на фестиваль еды, так как учился на повара, он очень туда хотел попасть. Кисе тоже был не против. Он сказал, что уже давно готов пойти на этот фестиваль, и у него даже готовы юкаты для него и друзей. Ведь он дизайнер. Крутой у них университет. Он объединяет кучу факультетов. Поэтому он состоит из нескольких корпусов, потому что студентов очень много. Омегам же снова повезло, и они учатся в одном блоке, а их кабинеты рядом.       Они подошли к большой дубовой двери с надписью на ней «Ректорат» и постучались. После громкого «Войдите!», они открыли дверь и прошли в комнату. За длинным деревянным столом сидел бета в годах. На вид ему лет 40-45. У него была ровная осанка, взгляд стальных глаз и русые волосы. Если забрать у него парочку десятков годов, то он был бы один-в-один как Кисе, только бета. Ну конечно, они ведь родственники. Вот только от этого лучше не становится. Наоборот. Ребятам всегда доставалось гораздо сильнее от ректора, чем остальным. Нет, дядя не ненавидел Кисе, просто он не хотел, чтобы все думали, что он делает им поблажки из-за того, что они родственники. Сейчас его лицо было сосредоточенно на бумагах, которые лежали на столе. Так же в кабинете не наблюдался тренер. Странно. Не уж-то их позвали не из-за него. Омеги немножко напряглись, ведь теперь они не знают, чего именно им ожидать от дяди Реты-куна. Мальчики стояли минут пять, ожидая, когда же ректор удостоит их своим вниманием. И вот, глаза беты поднялись от бумаг и посмотрели в упор на омег.       — Добрый день, мальчики.       — Добрый, Ахено-сэнсэй. Вы позвали нас из-за Курино-сэнсэя? — спросил Куроко.       — Нет… А что с ним? — немного удивленно ответил ректор.       — Ммм… Да так, ничего. А тогда для чего вы нас… Это из-за граффити? — побледнел Тецуя, — Я не виноват! Честно!       — Нет, не из-за граффити, хотя за него вы еще ответите. Я позвал вас из-за другого.       Омеги удивились. Они ведь больше ничего не сделали. Да, граффити на главном здании университета нарисовали они. Вернее, Тецуя. Вернее, его друзья заставили. Он написал слово «тень» и несколько рифм к нему, в виде стихотворения. А потом Кисе все это оформил красивыми эскизами, он ведь все-таки дизайнер, значит рисует хорошо. Но сейчас это не так важно. В коридоре послышался какое-то копошение, затем дверь резко открылась и ударилась об стенку, чуть не дав по носу бедному Куроко, когда тот обернулся на шум. В дверном проеме стояли четверо высоких парней. Сразу стало ясно, что они альфы. Куроко метал молнии в стоящего впереди всех, красноволосого «шкафа». Видно, что именно он так резко открыл дверь и чуть не лишил омежку носопырки.       — Старик! Че ты снял нас с пар?! — громко проговорил он.       — Во-первых — я не старик! — вскочил бета с кресла. — Во-вторых — не обращайся ко мне на ты! Я тебе не друг! — ректор немного успокоился и сел обратно. — Эти омеги, хоть и на первом курсе, они одни из лучших на своем потоке и поэтому будут вам помогать.       — Что?! — возмутились омеги. — В чем?!       — А нам троих хватит? — не обращая внимания на восклик омег, спросил красный.       — Нас не трое! — заорал на весь кабинет Куроко. Ему не понравилось, что этот альфа чуть не сбил его и даже не заметил. А друзья омеги вообще впали в ступор, ведь Тецуя никогда не кричал. Да что друзья, альфы тоже были в шоке. Они, честно, испугались, ведь все это время думали, что омег всего трое, — Ты чуть не разбил мне нос, и даже не заметил?! Это же каким самолюбивым альфачом надо быть?!       — Успокойся, омежка. Не бесись, а то морщины появятся, — усмехнулся альфа, со смехом смотря на голубого омегу. А тот еще сильнее стал злиться.       — Тецу-чи, не обращай внимание. Просто у этого альфы недотрах, вот он и ведет себя, как крутой, типа все с ним нормально, — обнял Кисе Тецу за плечи.       — Чего?!       — Успокоились все! — крикнул ректор и стукнул по столу, — Я вас всех сюда не для этого позвал, — бета устало потер глаза пальцами. — Мальчики, — он посмотрел на омег, — эти альфы с третьего курса кинематографии и им надо снять фильм. Небольшой. Не для зачета. К нам приезжают спонсоры, и это будет для них. Вот только спонсоры хотят, чтобы в этом участвовали не только третий курс, но еще и первый. Но первый курс кинематографии не готовы для снятия фильма. И поэтому им в помощь пойдете вы, как одни из лучших на потоке. Куроко, ты будешь помогать Кагами и Мурасакибаре, Кисе — Аомине, Такао — Мидориме. Тацуя пойдет вам в помощь, и еще он должен будет разработать меню для спонсоров. Вот так. Есть вопросы?       — Ммм… А кто есть кто? — тихо спросил Тацуя и окинул всех взглядом.       — Это вы уже сами узнаете. Раз так, то вон из моего кабинета и идите на пары, — бета снова уткнулся в свои бумаги и помахал в сторону двери. Бурча что-то себе под нос, парни вышли из комнаты.       — Встретимся после пары в кафе и все обсудим, — сказал альфа с зелеными волосами.       — Да пожалуйста, — ответил фиолетововолосый альфа, открывая упаковку с чипсами и начиная есть.       — А нас спросить? — возмутился Такао.       — А что вас, омег, спрашивать?! — усмехнулся альфа с синими волосами, который так похож на красноволосого. — Как мы сказали, так и будет. Мы альфы, а вы омеги, тут и думать нечего!       — Чеегоо?! — разозлился Кисе. — Мы вам не игрушки, чтобы нам указывать! Вы не одни, и мы не обязаны вас слушаться! Так что отключите своего недо-самца внутри себя и прекратите вести себя как говнюки!       — Поддерживаю! — воскликнул Такао и надул щечки.       — Вы типа такие крутые? — спросил зеленый и поправил очки.       — Вас это не касается. Мы не дадим каким-то альфам помыкать собой!       Такао схватил Рету и Тацую, а тот прихватил с собой Тецу, и повел подальше от альф. Эти парни их выбесили, даже очень. Химуро, хоть тот и не показывал, был крайне разозлен. Хотя стесняться он не прекратил. Мда, это будет тяжелое время. Главное — справится с этими самцами и не дать себя одолеть. Нельзя поддаться инстинктам омеги.