Ненавижу

Мне иногда так хочется умереть…Так часто посещает чувство, что я уже превысил свой срок пребывания в этом мире. Титанов с каждым днем становится все больше, а руки все чаще опускаются. Нет, не из-за того , что я устал от боев, или из-за своего возраста. Да, некоторые и вправду считают меня стариком, хоть и боятся сказать это вслух, но это видно по их лицам… Тяжело от того, что я вижу столько смертей вокруг себя - все мои друзья, мой отряд…моя семья. Почти каждый в этом помещении уверен, что я холодная и непробиваемая машина для убийств, порой даже самому обидно, что таковым не являюсь, но моя работа обязывает сохранять именно такое лицо, иначе можно сойти с ума. Из-за этого я уже начал забывать как изображать другие эмоции. Кроме лица-кирпича я не способен ни на что, ровно как и все вокруг не способны понять меня просто по одному взгляду, интонации. Да даже по гребаной походке. За исключением, быть может,Эрена. Этот идиот порой заставляет меня впадать в ступор или праведный гнев своими выходками. Начиная от обыкновенного неповиновения и заканчивая чтением моих чувств. Не буквально конечно, но мне иногда кажется, что он и вправду умеет залезать ко мне в душу… Мелкая тупая мразь. Ненавижу его. Почти каждую ночь я прихожу к нему, понимаю, что у него не хватит сил меня выгнать, если я сам этого не захочу. Наверное, он думает, что я пользуюсь этим, но нет. Его желание оставить меня себе порой выходит за рамки, от чертового собственника нужно отбиваться кулаками, иначе можно утонуть в этом чувстве. Ощущение тепла рядом с собой – единственное, что спасает меня от всепоглощающей тьмы. Я чувствую его горячие поцелуи на своей шее, его грубые, но в то же время бережные касания к моему телу, заставляющие стадо мурашек бегать под кожей. Почти каждую ночь я растворяюсь в нем. Он единственный понимает что мне нужно, и за это я ненавижу его. Я ненавижу как бережно он относится к моей коже, стараясь не оставлять следов, ненавижу как сильно он растягивает прелюдии, из-за которых хочется выть волком от невозможного желания. Ненавижу как медленно и осторожно он входит меня, как будто боится, что в его руках я рассыплюсь на миллиарды кусочков. Ненавижу чувствовать жара, заполненность и единение с ним, ощущать его тело как собственное, воспринимать его запах как свой. Я так сильно ненавижу его, что в последний наш раз сказал, что люблю. Губы расплываются в кровавой улыбке, кожа становится непривычно белой с каким-то серым или быть может желтоватым отливом. Глаза уже не источают той жестокости и хладнокровия, за которыми всегда скрывалось нечто определенно большее, за что так хотелось уцепиться. Руки теперь не сжимают мечи, а тело не придаётся полету. Хочется просто лежать на этой влажной земле и смотреть на голубое небо. –Теперь ты можешь отдохнуть. Эрен закрывает глаза Ривая, последний раз прижимаясь к теперь уже мертвенно холодным губам и шепча тихое «люблю».