Джуго и Джуно

Джуго

С детства я был один, несмотря на то, что у меня был брат. Но у него было слишком мало на меня времени, он все время куда-то пропадал. А меня окружало лишь одиночество, хотя я помню тепло его объятий и ту нежность, которая была между нами. Близнецы. Мы слишком разные, противоположны, причем абсолютно. Иногда, мне кажется, что мой брат старше меня, несмотря на то, что мы родились в один день. Его серьезный и холодный взгляд часто отталкивал, а язвительность и жестокость пугала. Я даже не удивился, когда узнал, что он стал наемником, убийцей на заказ. Это ему очень подходило. А тяга к исследованиям над людьми? Это меня приводило в ужас и иногда, где-то глубоко в душе, у меня было сомнение «а не он ли лишил меня свободы?». Но сразу же вспоминается тот охранник со шрамом и этот странный человек с длинными ушами. Брат называет его Эльфом, и этот ненормальный опасается моего брата. Иногда, я чувствовал страх, когда находился с братом. Сильный, опасный, холодный и жестокий экспериментатор, но… все изменилось, когда я попал в тюрьму Нанба. Мне повезло. Действительно. С людьми, которые были в моей камере, мы уже неплохо были знакомы. Я знаю, каждый необычен сам по себе, некоторые даже посчитают их странными, но мне нравиться, ведь они мои друзья. Друзья… Это слово какое-то теплое и приятное. А еще Джуно. Зачем он пришел в Нанбу? Ведь он спокойно выкрутиться в любой ситуации, я знаю. Но я рад, что он рядом. Кажется, будто он восполняет упущенное, он все время рядом, и я рад. Действительно рад. Наверное, это странно. Этот мир вообще странный, а в особенности мой брат. Кто он на самом деле? И зачем ему я? Наверное, у меня не хватит духу спросить это у него. Рядом с ним, я ощущаю себя ребенком. Я чувствую робость и сердце колотится в груди, наверное от страха. Это нормально? Его объятия такие же теплые, как и в детстве. Мне хочется остаться с ним навсегда, но это ведь не возможно. Когда он дойдет до своей цели он опять исчезнет, и я останусь один. Совсем… Как всегда… Тот разговор, где Джуно признался, что ревнует меня, неожиданно для себя, я задержал дыхание, почему? Джуно же сам сказал, что я его брат и ясно имел ввиду, что не имел никаких других мыслей. И этот поцелуй Хани. Мне было неприятно, когда я увидел его, но почему-то в душе была горечь. Я ждал кого-то другого? Бред, это неправда! Но себе то я могу признаться — я ожидал увидеть Джуно. Это действительно не правильно, желать, чтобы тебя поцеловал собственный брат. Мне действительно хотелось почувствовать тепло его губ и знать, что он не исчезнет, не уйдет, не оставит… Грусть. Мне очень грустно, почему же так? Но я снова и снова врезаюсь в толпу кукол. Жидкость, текущая в них действительно похожа на кровь. Так почему же мне хочется, чтобы он обратил на меня внимание? Заметил? Он ведь любит эту жидкость, я точно знаю, так почему же он видит лишь своего брата? Хотя, я и есть его брат, причем явно младший. И вообще, не стоит мечтать о том, чего никогда не будет, мне стоит поторопиться к Хаджиме, ведь он мне доверил все. Проверка. Он вечно устраивает ее, мне не нравиться, но я стараюсь этого не показывать, ведь он в это время обращает на меня внимание и я счастлив. Теперь все ясно. Когда-то я спрашивал Уно про любовь, возможно это она. Но я не уверен. Я чувствую совсем не это, другое. Мне хочется им обладать, и я хочу, чтобы он был только мой. Когда любишь, такого нет. Я запутался, честно. Может стоит спросить об этом Уно? Он уж точно в этом деле спец.

Джуно

Этой ночью из дома к тебе я сбегу И поверь ты захочешь, и поверь я смогу. Будь готов и уверен, что сегодня ты мой Я серьезно намерен нарушить покой. Мне ничего не помеха — я буду сверху А Ты будешь просто выполнять Капризы, приказы, а нет — будешь связан, тебя мне придется наказать. Тихо мурлыкал я себе под нос Будут цепи и свечи, как спесивая страсть, Завяжи узел крепче — Я дарю тебе власть Опрокинь меня на пол Назови dirty slut Заломай и облапай, Таю как шоколад. Всё, стоп! Тормози Теперь меняем позы По коже скользи Шипы прекрасной розы, Целуй и ласкай, Меня это заводит. Оближи, дразни, кусай Я допускаю к плоти  — Джуно, ты чем тут занимаешься? — удивленно спросил меня брат. И чего это он?  — Да так, развлекаюсь, — фыркнул я. Разве что не свистел, смотря в потолок и носком ноги не ковырял пол. Прям сама невинность.  — Мне показалось или ты пел?  — Да не обращай внимания, — махнул я рукой, — скучно стало.  — А что за язык? — слава тебе яйцам, не понял или понял? А, плевать, все равно он мой брат, ну мало ли, песни попел, бывает и такое.  — А зачем тебе? — решил отвлечь я его.  — Ты никогда при мне не пел, — пожал плечами Джуго.  — Иногда на меня приходит озарение, — неопределенно помахал я рукой в воздухе.  — С тебя тогда песня на ночь, — усмехнулся Джуго. Я подавился. Не знаю чем, толи воздухом, толи собственной слюной.  — С чего это? — кашляя спросил я.  — Я всегда мечтал, чтобы ты мне пел на ночь колыбельные, — пожал плечами брат. Вот ведь, знает чем пользоваться…  — Хорошо, — вздохнул я. — Будет тебе колыбельная.  — Ну вот и хорошо, — улыбнулась черноволосая зараза. — Пошли за Хаджиме. Бедный Сугороку, мы уже часа два пытаемся до него дойти.  — Кстати, хорошо поработал, — улыбнулся я и показал в знак одобрение, большой палец. Тот снова улыбнулся и мы наконец таки пошли за чертовым охранником. Честно, он меня уже бесит, причем сильно. Чертова горилла! — Ах да, Джуго, ты выглядишь непрезентабельно! — высказал я ему свое «фи», глядя на многочисленные царапины и ушибы, да и кровь, тюремную робу не украшала, или что там вместо нее у кукол.  — Это лишь ты все время остаешься чистеньким, чертов чистюля! — огрызнулся брат, тяжело дыша. Последняя кукла была обезглавлена и вытерев пот со лба, Джуго вздохнул.  — А теперь уж точно идем! — и мы не спеша двинулись по заляпанному кровью коридору. Хаджиме мы услышали где-то через пятнадцать минут. Его «Тупая обезьяна» были очень информативны.  — А почему обезьяна? Нет, я понимаю, что он похож, но все равно? — спросил меня вдруг Джуго.  — Джуго — ты балда! — констатировал я факт. — На японском, имя Гоку как раз и значит — обезьяна.  — Ясно, — протянул брат. Он уже более менее оправился и со злорадством смотрел на пятна крови, все же и я заляпался, пока ему помогал. «Воин» дополз таки до своей «Принцессы», дабы освободить ее из плена.  — Он, — что-то хотел сказать Самон, но передумав, заткнулся. Правильно! Молчание — золото! Какая прелесть! Он доставляет мне истинно эстетическое удовольствие, наблюдать за его раненной подвешенной тушкой.  — Почему ты… — отдышавшись он спросил — пытаешь сделать что-то настолько глупое? — А пафоса то сколько, пафоса то… — Я наконец нашел тебя, Хаджиме! Я тихо фыркнул. Нет, он меня удивляет, и в кого мой брат такой уродился? Хотя, он забавный, наверное, именно за это, я его и люблю…  — Пятнадцатый, зачем ты здесь? — спросила «Принцесса»  — Ха? — «Воин» удивленно склонил голову. Ах, какая романтика, какая романтика! Неужели «Принцесса» решила остаться за надежными прутьями подземной тюрьмы? — Я пришел сюда по собственной воле! Здесь есть то, что могу сделать только я…  — И Великий Джуно, — шепнул я.  — И Великий Джуно… — повторил он, — Что? — я тихо хихикнул.  — Заканчивай уже с этим пафосом! — фыркнул я и вышел из тени.  — Тринадцатый, и ты здесь! — чуть ли не застонал Сугороку. Приятно, когда тебя так любят.  — Ой, что за птичка певчая у нас тут? — ласково спросил я у охранника нашего блока. Джуго поежился, чего это он? Я белое и пушистое создание! — Да не одна! Джуго удивленно обернулся и посмотрел на подвешенную тушку. Наверняка не хочет, чтобы эта обезьянка знала лишнее. Но тут уж ничего не поделаешь, если только память подтирать, но вот не задача, Хаджиме может понять, а мне такого счастья не надо, не хватало, чтобы они знали обо мне больше требуемого.  — Эй, поторопись и открой! — прервал размышления брата Хаджиме.  — А он? — с опаской спросил Джуго.  — Замолчи! Уже слишком поздно.  — Не говори только, что я не предупреждал тебя. — сдался Джуго и подошел к замку. Глаза обезьянки удивленно расширились, когда дверца распахнулась, являя миру закованного охранника тринадцатого блока. Джуго довольно улыбался.  — На что ты смотришь?  — Так освежает, видеть тебя в наручниках. Неожиданно, сзади раздался шум и на свет вышли три куклы.  — Поторопись! — приказал Хаджиме и в миг, наручники упали к его ногам. Одним ударом, Хаджиме отправил противников в нокаут. Силен!  — Идем! — про меня он тактично забыл.  — А он? — недоуменно посмотрел на висящую тушку Джуго.  — Иди, — фыркнула принцесса номер два.  — Ты слышал, что он сказал, идем!  — Нет! — уперся Джуго, — Давай его спасем! — Хаджиме был явно с этим не согласен, я был в этой ситуации на его стороне.  — Ладно! — сдался охранник. Слабак! Самон что-то хотел вякнуть насчет того, что снять невозможно, но лишь удивленно смотрел на свои свободные руки. Секунда. И он уже заламывает руки Джуго.  — Отпуссссти его! — прошипел я. Ярость так и бурлила в теле.  — Отпусти, — подтвердил Хаджиме. Обезьяне пришлось подчиниться. Прибью скотину! Осмотрев брата на повреждения, я холодно посмотрел на Хаджиме и снова прошипел: « Мы уходимсс! Идите, как хотите!» Обняв Джуго, я ушел в тень.  — И куда они пропали? — задал вопрос Самон.  — Я то откуда знаю? — Раздраженно спросил Хаджиме и направился в сторону, откуда пришли мы…