Дом.

      Дом - там, где семья, близкие, друзья. Дом там, где тебя ждут. Но ждет ли его кто-то вообще? Там где он прописан теперь холодно и одиноко. После её смерти из его жизни постепенно исчезли краски. Или их кто-то смыл? Просто провел мокрой, грязной тряпкой по холсту, на котором играла яркими цветами жизнь парня, и превратил его в скучное серое пятно.       На улице дождь. Капли мерно отстукивают незамысловатый ритм по козырьку общепита. У него хватило бы денег на нормальную еду, но любое приготовленное с мастерством блюдо напоминало ему о ней.       Прошло всего две недели, а всё уже успело скатиться в полную жопу. И учеба, и спорт, и общение с друзьями.       В кармане завибрировал телефон. И не надо быть экстрасенсом, чтобы угадать кто звонит. Это тот же человек, что пытается дозвониться до брюнета уже неделю, тот, кто каждый вечер шлет ему СМС с извинениями и неважно, что он не виноват. Тот, кто на ночь желает ему спокойной ночи, которую парень чаще всего проводит в кафешках 24 часа, а утром будит звонком, который тот конечно сбрасывает.       Брюнет по привычке тянется к штанам, вытаскивая руку и спасительно теплого кармана куртки, но останавливается на полпути, возвращая ее на место. Минуту провибрировав телефон затихает, но только на тридцать секунд, чтобы вновь зазвонить. Парень не выдерживает, выуживает надоедающую технику из кармана и принимает вызов, поднося трубку к уху.       Секунды три на том конце молчание, собеседник явно удивлен, что на его звонок, наконец, ответили, а потом… - Ты где? Я волнуюсь! Что случилось? Давай встретимся!- на брюнета мгновенно выливается поток слов, который он даже не пытается остановить, просто выслушивает. - Ты вообще там? Такао?       Парня передергивает, когда он слышит свою фамилию. - Неважно где я. Я не хочу видеться и об… - Я знаю о твоей матери… Отцуба рассказал. Я же помочь хочу. - Мне не нужна помощь! - начинает закипать Казунари, повышая голос. - Особенно от тебя, Мидорима.       "Отыгрался" - думает шутер. Вроде бы что такого, что собеседник назвал его по фамилии? Но ведь сейчас на том конце Такао! Такао, черт его дери, Казунари, который почти с самого первого дня их знакомства никак кроме "Шин-чан" его не называл.       Выговорившись, брюнет сразу же отключается. Тяжело вздохнув, ас Шутоку кладет телефон в сумку и продолжает свой поход по магазинам, попутно пытаясь додуматься, где же находится его напарник. Дома его почти не бывает. Это Мидорима уже хорошо понял, когда несколько дней подряд пытался дождаться Такао у дверей его квартиры. Тогда, на третий день его ожидания, проходящая мимо старушка-соседка рассказала, что Казунари почти не посещает квартиру. - А как же его сестра? Где она живет? - женщина только тяжко вздохнула и пригласила парня на чай, за которым обещала все рассказать.       Сидя в милой, уютной кухоньке с кружевными шторами на окнах Шинтаро слушал о недавних ужасных событиях, случившихся в этом доме. Старушка рассказывает о смерти матери Такао, о том, как горевал парень, а дальше начинается совершенно новая информация. Оказывается, отец брюнета даже не был на похоронах. Он уехал в Англию, как сказала женщина, к какой-то молоденькой девушке забрав с собой маленькую сестренку Казунари. Сыну он, конечно, оставил деньги на обучение и квартиру, но тот его не простил.       С тех пор Казунари появлялся в своей квартире очень редко, буквально пару раз за две недели. - В школу он тоже не ходит? - поинтересовалась старушка. Зеленоглазый помотал головой, и она опять вздохнула.- Бедный паренек.       Мидориме после услышанной истории стало еще хуже, и он вновь и вновь пытался поговорить с Такао. Но тот не брал трубку и даже теперь, когда взял говорить отказался.       Где теперь искать напарника он не знал, оставалось надеяться только на удачу, ведь Раки сегодня на первом месте, а вот Скорпионы…       Выйдя на улицу, Мидирима нахмурил брови, осматриваясь вокруг. Крупные капли дождя, так же как и утром падали с небес стеной, почти полностью закрывая обзор. Солнце, которое из-за туч не было видно весь день давно село за горизонт. Раскрыв зонт, парень медленной походкой направился в сторону дома.       Рядом - спереди и сзади, справа и слева, шли люди. Некоторые, не имея уже никакой особой цели, медленно тащились куда-то, возможно тоже домой. Кто-то, еще обремененный делами торопился пробираясь через толпу. Зонты полностью закрывали их лица, из-за этого отличить одного от другого было почти невозможно. Наверное, Шинтаро сейчас тоже не отличается от них, от этих серых неспешно продвигающихся в потоке жизни людей. Он знает только одного человека кто даже в такую погоду остался бы ярким и Бог его знает как, но он смог бы с легкостью выделиться из этой серой людской массы. Он мог бы, например, забыть зонт дома и, скинув капюшон, спокойно переходить дорогу, опустив руки в карманы куртки.       Шутер застыл на месте, не обращай внимания на злобные взгляды, которые кидали в его сторону другие прохожие. Это не может быть мираж! Он не может ошибаться!       Легкой походкой по пешеходному переходу шел Такао! До него рукой подать! Мидорима срывается с места, зонт неимоверно мешает и его приходится закрыть, из-за этого уже через двадцать секунд парень промокает до нитки. Он старается не слушать маты, которыми его награждают прохожие, ведь он их буквально расталкивает в разные стороны.       Оказываясь на переходе, Шинтаро, не останавливаясь, несется дальше и плевать он хотел, что уже зажегся красный и его в конце чуть не сбивает машина.       Зеленоглазый озирается по сторонам, ища знакомую чёрную макушку, которая обнаруживается в пятидесяти метрах от него. Такао медленно продвигается по скверу, в который свернул. Народа там меньше, поэтому уже через тридцать секунд быстрого шага Мидорима догоняет парня, обнимая его за плечи.       Такао шумно выдыхает, останавливается, удивлённо смотрит на руки, прижимающие его к чьему-то телу, а потом улыбается. Искренне, нежно, как он и улыбался уже две недели. - Я настолько неудачлив, что столкнулся с тобой прямо на улице, - констатирует факт брюнет. - Скорпионы сегодня на последнем месте, - будто сам себе говорит Шинтаро.- А вот мне повезло. Я, правда, хочу помочь.       Казунари молчит, изучая носки кроссовок, а шутер лишь сильнее прижимает его к себе, утыкаясь в мокрое плечо, стараясь скрыть румянец. - Ты меня так задушишь, - усмехается обладатель соколиного глаза. Хватка ослабевает. - Хрен я теперь тебя отпущу, - неожиданно резко заявляет Мидорима. - Если не хочешь возвращаться домой можешь пожить у меня. Если сложно будет с учебой - я подтяну. В команде на тебя никто не злиться. Ты только возвращайся, слышишь? Такао?       Плечи разводящего мелко дрожали, закусив губу, он пытался скрыть слезы, что у него получалось из рук вон плохо. Мидорима развернул напарника к себе, наконец, заглядывая в его серые глаза. В них он увидел бурю эмоций, но больше всего там плескалась боль. - Всё будет хорошо,- шутер вновь обнимает это плачущее чудо, гладит его по волосам, шепчет что-то успокаивающее на ухо. Такао постепенно затихает, прижимаясь ближе к сокоманднику. - Прости меня Шин-чан. Мне просто очень трудно смириться и принять реальность,- Казунари поднимает заплаканные глаза и Мидорима понимает, что боль в них почти угасла, на смену ей пришла надежда. На губах парня заиграла улыбка. - Пойдем домой? - Шинтаро улыбнулся в ответ. - Только если к тебе, - Мидорима кивнул. - Поможешь перевезти вещи? - Конечно.       На улице было холодно, и дождь всё ещё падал стеной, но двум парням, идущим по аллеи, сейчас было плевать на это.       Пожалуй, Такао нашёл свой дом.