Белое начало для пушистого конца

Все началось совсем недавно. Странно, что это вообще началось. — Хейлис Элиасен, выйдите к доске. — дама, точнее, учительница вызвала меня к доске решить простое на взгляд уравнение. Я недавно выздоровела, и наконец, могу с спокойной душой ходить в школу. Эта школа не простая, для достаточно богатых или одаренных детей. Нахожусь я тут благодаря второму варианту. Хотя, моя семья всегда жила в достатке. Вроде бы. Я подошла к доске и молча, взяв мелок, стала четкими и плавными движениями вырисовывать ответ. Учительница нервно задёргала рукой, давая признак того, что урок не вечен, и мне нужно быстрее закончить. Как только я перестала двигать рукой и отошла в сторону, как всегда послышался один и тот же ответ: — Прекрасный ответ, как и всегда. Но в следующий раз я не потерплю медлежёк на моем уроке, Элиасен. Надеюсь, вы когда-нибудь научитесь работать как ветер. В конце уроков, я, как всегда, оставалась дежурить в классе. Никто не хотел этого делать, а мне не хотелось, чтобы наш класс назвали самым грязным и неухоженным. Медленно вытирая подоконники, я тянула время для осмотра заднего двора. На нем всегда играли в футбол мальчишки младшего возраста после уроков. Иногда даже бывает, что девочки соберутся поиграть в волейбол, если физрук забудет снять сетку. — И долго ты будешь вытирать ноги нашему классу, а? — Я чуть случайно не выпала из окна, услышав внезапный голос позади моей спины. Я посмотрела через плечо и увидела нашего старосту, который, подпирая стену стоял и смотрел на меня через свои квадратные очки. Это было действительно внезапно. Ведь меня избегают и никто со мной никогда не смел заговорить. Или этого нужно было сделать мне? В любом случае, я ни с кем не общалась, предпочитая сидеть в уголке. Ведь я знала, что многие завидуют моей необычной красоте и отличным оценкам почти по всем предметам. Если бы я заговорила с ними - они бы еще больше возненавидели меня. — Ты нам ничем не обязана, — вновь прервав пение тишины продолжил староста. — и если ты думаешь, что мои одноклассники ни на что не способны, то ты не права. Они могут сами убрать класс, если их заставить. А ты… Иди лучше домой и займись своими делами, не торчи тут одна. Я продолжала натирать одно и то же место на подоконнике, сама того не замечая. Он подошел ко мне и выхватил тряпку из моей руки. Я схватила край тряпки, но он резко поднял руку, и моя тоже вместе с ней поднялась вверх. — Иди домой, Элиасен, незачем тебе тут торчать! — настырно повторил мой одноклассник. Почему ты хочешь чтобы я пошла домой? Почему ты не можешь как остальные просто не замечать меня? Или ты решил сделать так, чтобы я осталась в долгу для своих целей? Зачем? — Зачем? Зачем мне скажи, ты тут убираешь? Почему ты не можешь пойти спокойно домой? Я опустила глаза. Мне незачем отвечать ему, верно? Чтобы он от меня отстал, я должна буду просто пойти домой, да? А что, если это ловушка? Что если он специально отправит меня домой, а сам пожалуется учительнице? Так уж и быть, я пойду на поводу у него… Отпустив руку, я медленно подошла к своей парте, забрала рюкзак и поплелась на выход.

***

Прошли тихие две недели в школе. Скучные для моих одноклассников уроки, веселье на переменах. Каждый день не отличался от другого и одновременно они были всегда разные. Что-то оставалось, как прежде, а что-то — менялось каждый день. Я шла с уроков домой, уже выходила из школы. Как вдруг, я стала замечать пристальный взгляд на мне. Я обернулась и посмотрела по сторонам, убеждая себя, что мое шестое чувство меня подвело. Даже убедившись в том, что по близости никого нет, мне не стало легче. Наоборот — эта пустота на улице начала тревожить меня еще сильнее, сжимая мое слабое сердце. Я ускорила шаг, дабы побыстрее добраться домой. Я стала чуть ли не бежать, чтобы меня оставило в покое это чувство, но набрела на еще более пустую и безлюдную улицу. Эта улица считалась самой старой из всех в нашем городе. Здесь дома были повернуты задом, не желая встречаться окнами друг с другом. А дорога тут до сих пор сделана из гальки, неровно уложенной и в некоторых местах отсутствующей. Солнечные лучи сюда попадали только в полдень; в остальные часы она была в тени. Я шла по дороге, зная, что машин тут почти никогда не встретишь. Не смотря на её потертый и ужасающий вид, эта улица мне нравилась больше, чем остальные. Здесь я чувствовала себя более-менее спокойно, ведь из-за слухов про призраков прошлого столетия тут редко встретишь людей. А преступники, понимая, что это место не прибыльное, тоже обходят седьмой дорогой. — Эй цыпочка, стоять! Если продолжишь идти, мне придется подстрелить твое белое крылышко, — жуткий и басовый голос заставил меня остановиться и дрожать от страха. Все-таки мое шестое чувство не лгало мне. Сейчас вечер, поэтому позвать на помощь мне не удастся. Если только не отправить быстро сообщение милиции… — Молодчинка! А теперь будь добра, прикрой ротик и развлеки нас, а? Ты же можешь, не надо спорить, давай, снимай одежду, — она закрывает твою красоту! Меня схватили за руки и пытались снять с меня блузку. Мне стало страшно. Даже не было сил для того, чтобы хоть какое-то движение сделать. Когда они почти закончили расстегивать пуговицы, преступник остановился и посмотрел в сторону. Я начала плохо видеть из-за слез, которые лились через край, а уши заложило. Еще какой-то миг — и тот дядька резко упал с ног. Его ударили в щеку, а за этим ударом и в живот. Второй, кто держал меня, резко отпустил, и я больно упала на гальку, ударившись головой, локтем и бедром. — Валим от сюда, ля! — вскрикнул один из них и все трое побежали куда глаза глядят. — Хейлис! Хейлис! — это единственное, что я услышала, перед тем как закрыть глаза.