АЛЛЕИ ЛЕТНЕГО САДА

После десерта Анна вышла на просторную полукруглую веранду. Какой чудесный воздух. Жаль, что Яков Платонович не с ней – ее муж увлеченно беседует с Алексеем Ивановичем, но это хорошо, пусть развлечется со старым другом.... А как мило отделана эта веранда – по углам ее что-то вроде маленькой оранжереи: пальмы, драцены, монстеры в кадках... и цветы, много цветов в жардиньерках. Чудесно. Внезапно она услышала глубокий вздох – или рыдание – и, обернувшись, в углу обнаружила фигуру женщины. Черное платье делало ее почти невидимой в темноте, вдобавок, ее скрывали пышные ветки пальмы и широкие листья монстеры. Анна колебалась; наконец, подойдя, спросила нерешительно: - Простите, я не хотела бы показаться навязчивой, но могу я вам чем-то помочь? Зинаида Петровна обернулась. Слезы текли по ее лицу, она плакала беззвучно. - Спасибо за участие, - прошептала она, - но нет, вы ничего не можете... Но вы так добры... - Может, принести воды? - Нет, благодарю... вы Анна Викторовна, я правильно запомнила? - Да. - Я наблюдала за ужином за вами и вашим мужем. Вы такая... славная пара, и видно, что хорошо ладите, да? Так приятно было на вас смотреть... Слегка смущенная, Анна подтвердила, что они с мужем и впрямь весьма неплохо ладят. - Ариадна Эрнестовна сказала, что вы поженились не по любви, а по сватовству... Я начинаю думать, что для счастливого брака это наилучший путь... Анна не нашлась, что ответить. Но отметила про себя, что Ариадна Эрнестовна, как видно, из тех женщин, что сами сочиняют что-то за других, тут же сами верят в свою же придуманную фантазию, и, впридачу, еще начинают болтать... ну и ну! - А вы вышли замуж по любви? – спросила Анна. - Да, - вздохнула Зинаида Петровна, осторожно промокнув лицо платочком. – Я вышла как раз по любви, – в ее голосе слышалась неподдельная горечь. - Простите, мне надо идти... Она осторожно помассировала виски, прикрыв глаза. Когда же глаза ее открылись, Анна поразилось тому, как изменилось выражение ее лица. Куда-то исчезли отчаяние и тихая беспомощность, лицо стало властным и жестким. Затем она поправила прическу. И удалилась. Осмотревшись, Анна заметила небольшое садовое кресло в окружении кадок с пальмами и уютно в нем устроилась. И вовремя, потому что тотчас на балкон ворвалась парочка молодых людей, жаждущих выяснить отношения, а именно – Эраст и Машенька. - Итак, как я понимаю, вы припасли для меня очередную порцию упреков? – с нервным смешком начала скандальчик девушка. – Что на этот раз не так: мое платье, прическа, поведение, или что? - Пока что я слышу какие-то непонятные упреки от вас, - ответил мужской голос. - Да что вы – никаких упреков! В чем мне вас упрекать? В том, что вы меня не любите? – так сердцу не прикажешь. В том, что вы меня не уважаете? – вероятно, вам не хватает ума и души оценить то хорошее, что во мне есть... - А точно ли есть? - Есть, не сомневайтесь... не виноваты же вы в том, что природа недодала вам ума и души... Или упрекать, что вам не хватает хотя бы вежливости - не выставлять свое неуважение ко мне напоказ каждую минуту? Виновны в этом те, кто вас так воспитал... - Зато ваше поведение – хотя бы сейчас – просто безупречно, - съехидничал молодой человек. - Мое поведение, сударь, есть результат вашего отношения ко мне, - вспыхнула девушка. - Я вообще предлагаю закончить ломать эту комедию. Когда мы объявим о расторжении нашей помолвки? - Когда вам будет угодно, - безучастно отвечал молодой человек. - Отлично. Тогда прямо сейчас? - Вы не нашли лучшего времени, - зло прошипел он, - сейчас праздник, гости, а вы хотите устроить скандал? - Зачем же публично? Шепнем вашему дяде на ушко, и говорить будет больше не о чем... - А подождать до завтра вы не в состоянии? - А что вы придумаете завтра? Вы же боитесь своего дядюшку, как трус... Он считает меня - выгодной для вас партией! Он ждет этой свадьбы, как манны небесной – чтобы спихнуть вас со своей шеи... Что, если он откажет вам в содержании за плохое поведение, а, милый мальчик? «Милый мальчик» тяжело дышал, но предпочел промолчать. - Это все из-за этой женщины, не так ли? Вы были вполне довольны мною, как невестой, пока вас не познакомили с этой... Ариадной... На что вы рассчитываете? Она замужем, вы ей неинтересны... Но я же любила вас! – она встряхнула его, схватив за лацканы сюртука. – Ну что с вами?! Молчите? Ну так идите к ней... оставьте меня! Молодой человек не удостоил свою даму ни словом. Отряхнув лацканы, он молча вышел. Девушка, тяжело дыша, стояла возле перил, затем, зажмурившись, подняла руку, сжимая воображаемый нож, и несколько раз ударила им воображаемую жертву... И, сделав глубокий вздох, также удалилась. «Однако!» - успела подумать Анна. И больше она ничего не успела, так как сцена почти немедленно оказалась занята другими персонажами... Ибо на балконе возникли уже фигуры не кого-нибудь, а самой Ариадны Эрнестовны и неотразимого Аркадия Валериановича... - Боже, какое счастье... хоть несколько минут побыть вместе, - лепетала Ариадна, повиснув на шее у своего кавалера. – Когда ты ей скажешь? Наступила пауза... - Я понимаю твое благородство – ты жалеешь ее... Тебе тяжело причинить ей боль... Ну, хочешь, я сама ей скажу? Прямо сейчас? Наступила следующая пауза, после которой Аркадий Валерианович медленно произнес: - Я уже сказал ей. - Повтори, - словно не веря своим ушам, прошептала Ариадна. - Я уже сказал ей, дорогая, - повторил он. – Она знает. - И ... мы уедем вместе? Да? В Париж? - Да, ангел мой. Все к твоим ногам, - улыбнулся Аркадий Валерианович. - Париж, Рим, Флоренция... Я обожаю тебя... - Боже, как хорошо... Я должна сказать мужу... Прямо сейчас... - Но может, не стоит сейчас? Прием, гости... - Но я слишком долго ждала, я не могу больше ждать... - Но... любовь моя... - Я должна сказать сейчас, - воскликнула Ариадна и, выскользнув из объятий Аркадия Валериановича, спешно покинула веранду. Несколько секунд красавец-мужчина смотрел ей вслед, затем вышел вслед за нею. «Кто следующий?» - уже с интересом подумала Анна, и ждать ей долго не пришлось. Следующим на балконе возник г-н Штольман собственной персоной, и растерянно огляделся. - Вы не меня ищете, Яков Платоныч? - подала голос Анна. - Где вы?! - А что, меня совсем не видно? Я тут, - объявила Анна, выбираясь из-за кадки с монстерой. - Что вы тут делаете? - О! Как я жалею, что вас со мной не было, - усмехнулась она, - вы пропустили так много интересного! Тут, на этой веранде, столько было драм и сюжетов... Здесь ссорились, плакали и целовались... - А вы, как я понял, тут устроились, как в партере? - Именно так! - Расскажете? - С удовольствием! Только не сейчас. Сейчас мне почему-то ужасно хочется просто стоять с вами рядом и смотреть на луну... Штольман подошел к ней улыбаясь. Затем мягко взял ее лицо в ладони и тихо переспросил: - Смотреть на что? - На лу.... На балконе воцарилась долгая пауза. По ее окончании супруг вежливо поинтересовался: - Так на что же вы предлагали смотреть, я не расслышал? Анна тихо рассмеялась, положив ладони на плечи мужа, потянулась навстречу ему – и внезапно, вздрогнув всем телом, напряглась... - Что? – тревожно спросил Штольман. Анна глазами быстро показала: «Там». Штольман обернулся, но не увидел ничего, кроме пустой веранды; однако Анна, напряженно вглядываясь в пустоту, прошептала: - Кто вы? Чего вы хотите? Что вам надо? Призрак, стоявший к ней спиной, медленно повернулся, и полупрозрачная женщина, в которой Анна тотчас узнала Ариадну Эрнестовну, прохрипел: - Воздуха... И в ту же минуту истерический женский визг разорвал мирную тишину летнего вечера. Штольман и Анна переглянулись. Затем, быстро войдя в комнаты, они увидели горничную, с безумными глазами, указывающую куда-то рукой – говорить она явно не могла. Пройдя в указанном направлении, супруги увидели Ариадну Эрнестовну, лежащую на ковре с посиневшим лицом. Крученый золотистый шнур, оторванный от портьеры, туго обвивал ее шею. «Господи, как ее до сих пор еще никто не придушил?» - вспомнилось Анне.