Эффект бабочки

Этот человек вызывал лишь желание расквасить ему морду, высказать все самое хорошее вплоть до седьмого колена и выпроводить за дверь. Большего Шуга, кажется, и не ощущал. Даже столько самых различных отрицательных эмоций он не чувствовал уже давно. Нахаленок завалился в его дом, обустроился на диване и даже не чувствовал себя тут как не в своей тарелке. Напротив, вел так, будто у себя оказался. Тогда как сам Юнги иной раз не узнавал эту выстроенную странным образом бетонную коробку. - Может, тебе еще и чая? - копаясь в горе самых разнообразных вещей, среди которых была обязана быть и аптечка, спросил он. Спросил с явным намеком вести себя не так нагло и вычурно. Намек пролетел мимо ушей. - А что, можно? - Нет, - без всякой задней мысли пробасил Юнги, кидая в гостя белой коробкой с красным крестиком. Чонгук сморщился, но не сказал ни слова. Стерпел. - Ладно, это было бы совсем похоже на восьмое чудо света. Согласен. Освещения ему явно недоставало. Гук снял майку, рассматривая рану на животе, включая сразу же торшер неподалеку. Шуга следил за этими действиями чуть более, чем просто "не сводя глаз". Для комнаты такого размера окно здесь было просто невообразимо мелким, будто сделанным чисто на отвали. Тогда, когда Шуга только пришел сюда, эта деталь показалась сказкой. Темно, тускло, мрачновато. Юнги даже, честно говоря, и не знал, что торшер тут работал. Его и без дополнительного освещения все вполне устраивало. - Почему ты мне помог? - взгляд, переметнувшийся от слишком ярко горевшей лампочки, чуть было не перехлестнулся с чужим. Шуга отвел его в тот же миг. Раздражало. Даже желание этого неудавшегося сталкера пытаться заглянуть ему в глаза выводило. Давно его так не задевала какая-то сущая мелочь. - Потому что мог помочь. Он сел неподалеку за стол. Так, чтобы наименее удобно было рассматривать своего гостя. Рана небольшая. Она сама по себе напоминала лишь порез, вообще, честно говоря, ни о чем. Тот сам мог с этим справиться. Юнги уже раздумывал даже над тем, зачем вообще притащил его к себе домой и дал свои вещи ему же в руки. Не стоило делать и этого. Не умер бы. - Логично, - со стороны Гука послышалось шипение. Шуга повернулся, сразу же одергивая себя и поднимаясь. Плиту он смог зажечь только раза с пятого, чтобы поставить чайник. Не хотелось даже оборачиваться к этому пареньку спиной. Каждый чертов миг казалось, что он мог сделать все, что угодно, находясь вне зоны видимости. - Но ты мог пострадать сам. Ты ведь действительно спас мне жизнь. - И лучшего варианта поблагодарить, как только не таскаться за мной, ты, конечно, не нашел. - Не то чтобы я и искал. Неужели так неприятно внимание со стороны? - Нет. Неприятно. Это казалось еще более странным. Даже просто говорить. С кем-то, с каким-то живым существом, которое может не только выслушать, но и понять. Шуга снова расположился на стуле, доставая из кармана зажигалку. Нервы ни к черту. Они сдали уже давным-давно, оставив после себя лишь нашумевшую иллюзию. Огонь, вызванный нажатием, появлялся и исчезал. Периферийное зрение уловило движение со стороны. - И... почему? - тупой и до ужаса странный вопрос. Шуга щелкнул зажигалкой снова. Огонь вновь возник. - А почему у кого-то аллергия на арахис? - в тон ему спросил Мин, смотря на пламя. Маленькое. Но в то же время такое живое. Чонгук, обойдя стол, остановился в паре метров. Взгляд Шуги сам по себе зацепился за перебинтованный торс. Справился. Кто бы сомневался. - То есть у тебя, получается, аллергия на людей? - Получается. Огонь вновь погас. Зажигалка была отложена в сторону. Это чудо напротив в принципе не понимало слов. Лезло на амбразуру и совершенно не улавливало намеков. И вот надо же именно с таким человеком пересечься. С единственным, кто не отставал после первого же "отвали". Напротив, даже будто бы интересовался больше. - Ну? - спросил Мин. Взгляд его сразу скользнул по ключицам, волосам, губам. И потом снова перешел на зажигалку. Руки так и чесались продолжить ее тратить на воздух. - Что ну? - Давай. Спрашивай, - и ведь этот парень испытывал то же самое. Тоже странно стушевался, тоже нервничал, даже руки не знал куда деть. Но при этом при всем старался всячески показать, что чувствовал себя здесь вполне вольготно. Плохо получалось, но, черт подери, хотя бы старался. - Совсем нет вопросов? Иссякли? - Я не совсем тебя понимаю. - Если для тебя это была какая-то игра, мол, доведи чувака до белого каления и поэкспериментируй, что будет дальше, то считай, что закончилась она на этом моменте. Ты выиграл. Задавай вопросы. Получай ответы. И проваливай на все четыре стороны. - Почему ты просто не можешь поверить, что я хочу чисто наладить с тобой контакт? Чайник, странно булькнув, начал свистеть. Шуга не поднимался, максимально следя за каждым движением, каждым шорохом, исходившем от своего гостя. И чувствуя, как взгляд чужих глаз прожигал в нем самом дыру. Сначала свист был вполне терпим. Так, на уровне какой-нибудь птички за окном. Потом стал все более и более агрессивным. На каком-то этапе хотелось просто разбить этот чайник. Желательно о чью-нибудь голову. Чонгук, двинувшись с места, сам выключил его. - Ты будешь чай? - спросил он следом. Шуга чуть не зарычал в ответ. Все казалось, что если этот парень продолжит вести себя так, будто ничего в принципе не происходит и будто этот дом принадлежит и ему тоже, то Мин просто ему врежет. - Руки оторву, если возьмешь второй бокал, - огрызнулся он, сидя на своем месте. Чонгук, уже положив перед собой один, повернулся. Шуга чувствовал его взгляд. Ощущал его так, будто раз за разом в него вонзали кинжалы. - Слушай, - на выдохе сообщил тот, - я просто хочу с тобой общаться. Ты мне интересен и да, я пытаюсь добиться хотя бы чего-то от тебя. Это не так плохо, как ты, вероятнее всего, думаешь. Тебе не обязательно так реагировать на каждое мое действие. Юнги, я просто хочу быть благодарным тебе за то, что ты спас меня. Что оттащил в момент, когда машина летела в мою сторону. Серьезно, здесь нет никакого скрытого подтекста. Лишь желание узнать тебя поближе. Шуга закатил глаза, откидываясь на спинку стула. Этот парень уже был в его доме и хозяйничал на его кухне. Он уже пустил его к себе. Уже впустил. И осознание этого больно било меж ребер, туда, где, казалось, уже ничего и не было. И даже странно: не было тут и особого разочарования. Было что-то другое. Взгляд снова коснулся чайника. Перед Чонгуком все равно уже было два бокала. Достал все-таки, падла. - Другой, - резко произнес Шуга, следя за чужими пальцами, взявшими пакетик. - Что? - Черный, - и кивок в другую сторону. - Это чай Хлои. Ненавижу зеленый. Чонгук на миг остановился, напрягаясь еще больше, а потом послушно убрал пакет чая обратно, достав черный. И залил все это дело кипятком. Он был реально напряжен. Это было видно по всему: по рукам, по спине, даже по скулам. И по паузам, драматично выдерживаемым моментами. Тогда, например, когда он обернулся, чтобы поставить бокал с чаем перед Юнги. Боялся?.. Мин бы, наверное, и сам на его месте опасался. Так и было нужно. Так и было необходимо. - Я не кусаюсь, - проговорил он, чуть отодвигаясь все же в сторону в момент, когда тот поставил перед ним чай. Чонгук расположился напротив. И даже его пристальный, до одури внимательный взгляд, который все время до этого непомерно выводил и бесил, не оставлял больше ощущения нахождения в питомнике перед тысячью чужих пар глаз. Стало спокойнее. - Или что ты там уже успел про меня надумать? - Я даже не знаю, что про тебя думать. Но, надо сказать, ты умеешь оставаться в тени. - А ты, я так понимаю, нет, - горячий напиток странным образом освежал. Шуга охватил его обеими руками, чувствуя этот жар. Чувствуя кипяток внутри. - Так ведь, Чон Чонгук? Руки Чона сжали бокал точно в тот же миг. И сразу же разжали под ухмылку Мина. Горячо, вестимо. - Ты знаешь мое полное имя? - Ага. Даже из меня сталкер выйдет получше, чем из такого полудурка, как ты, - это казалось забавным. За все это время впервые он заставил Чонгука чувствовать себя крайне неловко и не к месту, а не наоборот. Даже облитым кофе он выглядел куда нахальнее и смелее, чем сейчас. - Неожиданно. И... много ты знаешь? - Чон Чонгук. Учишься в том же институте, что и я, только очно. Довольно часто прогуливаешь занятия, судя по тому, с каким рвением стараешься добиться моего внимания. Еще ровно по этой же причине, полагаю, немного больной на голову. Кажется, у тебя есть еще и какой-то друг. Если не ошибаюсь, Хосок. Обладаешь незаурядной тягой к саморазрушению. - С чего ты взял? - Последнее? - ответа не последовало. Но из всего перечня вышесказанного оспорить можно было только это. Шуга ухмыльнулся. - Мои наблюдения. Когда ты стоял там, перед этой машиной, видел, что эта махина летела прямо на тебя. И да, в этот миг мне действительно показалось, что ты даже этого хотел. У тебя был шанс избежать столкновения самолично, но ты им не воспользовался. Правда в том, что, когда я вытащил тебя, ты вполне был рад, что остался жив. Вот уж не знаю, что ты там пытался доказать или кого испытывал: себя или судьбу - но выглядело странно. - На кого ты, черт подери, вообще учишься? Шуга с минуту думал, отвечать или нет. - На юриста, - произнес он, отпив из бокала. Чонгук попытался поймать его взгляд снова. Тщетно. Шуга лишь отвернулся. Это уже даже было не забавно. Шуга чувствовал, что теперь наблюдал и анализировал не только он. Теперь то же делал и его нерадивый гость, стараясь выявить что-то, исходя из того, что знал. Чувство было странное. Непередаваемое. Такое, будто тебя раз за разом выворачивали наизнанку и выжимали органы. Гадкое, если посудить. Жгучее. Шуга не допил и половины стакана. В груди будто разрасталась дыра. Такая, что туда начали проваливаться и легкие, и печень, и, черт подери, сердце. Он поднялся быстрее, чем та выросла до невиданных размеров. - Убирайся, - не взглянув в сторону Чонгука, проговорил он. Чай был вылит в раковину. Руки, дрожа, касались холодной поверхности ободка. Дышать стало трудно. - Что не так? - Убирайся, - вторил он, сжимая до побеления пальцев этот чертов ободок. Паника. Странный испуг. Такой, будто вот-вот, еще чуть-чуть, и из-под шкафа вырвутся самые гадкие монстры. Будто вокруг одни враги. Будто он здесь один. И комната резко сузилась до невиданных, наверное, ранее размеров. И стены почти касались кожи, буквально сжимая в своих тисках. Раз, и не было этих выдуманных квадратных метров. Раз, и остался один маленький квадрат, внутри которого был он сам. А вокруг - темнота. - У тебя все хорошо? И прежде, чем чужие пальцы коснулись его плеча, он обернулся. Чонгук скривился, когда его руку перехватили. Шуга сам не ожидал, что это будет так. Что он ухватится за нее, будто за спасательный круг, как за какую-то оставшуюся соломинку. Что Чонгук вытащит его из импровизированной тюрьмы, в которую только что он сам себя загнал. Взгляд коснулся чужих рук. Свои Юнги почти не чувствовал. - Я бы был не против, если бы ты отпустил, - и на какие-то пару секунд показалось, что он и не мог. Что рука его не слушалась, а пальцы онемели. Но та разжалась. - Благодарю, черт возьми. - Я сказал тебе убираться. - Не похоже это было на хорошую идею, честно говоря. - Проваливай. - Хочешь, чтобы я отвалил? Слишком близко. Юнги отошел на пару шагов, включая воду. Он чувствовал Чонгука. Реально ощущал его присутствие в нескольких, пожалуй, даже сантиметрах от себя самого. Но придавал этому значения не больше, чем рядом стоявшей тумбочке. Терпимо. Даже в какой-то степени спокойно. Пусть и в наименьшей. - Луну с неба ради этого доставать не буду, - отвесил Шуга. Комната стала шире. Взгляд чуть прояснился. Даже стакан в руке оказался обычным стаканом. Необыкновенное чувство. Будто только что отошел от партии невообразимо гадкой дури. - Ты меня бесишь, конечно, но не настолько. - Просто ответь, почему ты никогда не смотришь в глаза другим людям? Шуга хмыкнул. Внутри все сжалось. - С чего ты взял? - Или посмотри мне в глаза и докажи обратное, - будто готовый к этому вопросу, выпалил тот. Лучше бы он сломал ему эти пальцы. А то и всю руку. Вопросов бы после этого явно стало меньше. - Терпеть не могу смотреть людям в глаза. И не вижу в этом ничего такого. И время будто и вовсе остановилось. Каждая секунда весила с час. Напряжение стало тяжелее гири в тонну, не иначе. И когда дверной замок щелкнул, когда эта скрипучая преграда чуть отворилась, Шуга, наконец, отмер. И сел снова за стол. Так, будто ничего и не было. Реакция Хлои, зашедшей молниеносно на кухню, была слишком яркой. Девушка, на миг никого и ничего даже не заметив, прошла вплоть до одной из тумб. И только потом, схватив с нее связку ключей, замерла. Губы ее дрогнули. Юнги готов был поклясться, что видел в этот момент в каждом ее жесте нечто куда большее, чем просто усмешку. - У нас гости? - полюбопытствовала она, посмотрев в сторону Чонгука. Тот как-то резко растерял весь потенциал напористого парня, разом потерявшись и засунув руки в карманы. Смущал и сам факт нахождения его сейчас, здесь и без верхней одежды. - Он уже съебывает, - без лишних мыслей пробасил Юнги, отвернувшись. - Да я сама ухожу. Просто ключи забыла. От машины, - будто оправдываясь, заявила она. И вот сейчас уже реально казалось, что эти двое говорили на каком-то своем языке. Шуга судорожно выдохнул. - Привет, Чонгук. - Ага. И тебе привет. Торжественность была во всем: в резких движениях, в непривычно прямой спине, в странной яркости в глазах. Последнее Юнги заметил лишь тогда, когда она, нервно улыбнувшись, взглянула в сторону Чонгука. Хлоя если только не светилась от чего бы то ни было. Хотя с ее-то волосами и до этого было недалеко. - Ладно... удачи вам, - и так и хотелось высказать все самое лучшее, что он думал об этом обобщающем местоимении. Сдержался. Нехорошо хамить хозяину квартиры, у которого он и так жил за копейки. - Юнги, меня не будет какое-то время. Покорми, пожалуйста, кота. Такой же легкой походкой, которой она зашла, Хлоя и вылетела, чуть было не послав воздушный поцелуй каждому находившемуся. Видно, вовремя смекнула, что ничем хорошим это не закончится. Шуга уже чувствовал, как над ним назревала темная-темная тучка. И как рядом палили грозы да молнии. Чонгук, проводив даму взглядом, обернулся. - Кота? - спросил он вровень с тем, как за ней захлопнулась дверь. Лишь бы только лишнего не надумала. Хлоя могла. Шуга не сомневался. - Видишь тот черный мешок на стуле? - Гук повернулся. И кивнул. - Это он. Черное огромное нечто, расплывшееся жиром на стуле, лишь подняло голову, когда Чонгук подошел, не имея ни желания, ни возможности сделать что-то еще. Оно иногда даже будто бы не ходило, а скорее перекатывалось с места на место. Но по большей части любило просто лежать где-то и не двигаться. Хотя ласку особо и не переваривало. Только к рукам Чонгука почему-то потянулось. - У тебя панические атаки? - резко спросил Гук, смотря почему-то на кота. На пару секунд показалось, что обращался он к этому комку шерсти, а не к Юнги. Но даже по прошествии их Шуга молчал. - Так это так? - Не понимаю, о чем ты, - а в горле почему-то стало сухо, как в гребанной Сахаре. Чонгук обернулся. Шуга чувствовал, как бы даже видел, что тот смотрел именно на него, но наблюдал все равно за пальцами Чона, попеременно касающихся темной шерсти комка на стуле. Все казалось, что если этот парень скажет еще хоть что-то, продолжит эту мысль развивать дальше, Юнги действительно поднимется и сотрет его в порошок. Хотя, судя по комплекции, было еще неизвестно, кто тут кого бы стер. Вместо этого Чонгук произнес другое: - Ты мне действительно интересен, Шуга, - сказал он, уже не пытаясь поймать чужой взгляд. Хоть это вызывало радостное покалывание. - Как нечто необычное? Ответ покоробил: - Просто как человек. "Его там не будет" Шуга прошелся взглядом по сообщению, остановившись в потемках. Вокруг - никого. Лишь мерцающие лампочки и надоедливые сверчки в кустах. Даже на самом минимуме телефон излучал такой свет, что, казалось, мог ослепить любого. Глаза пробежались раз, второй, третий, пока экран сам не погас. Даже сейчас все это отдавало ничуть не приятной истомой. Скорее горючим ядом. "Мы должны увидеться. Я обещаю, что его там не будет" Шуга прошел два шага, осев на лавочку. Здание рядом, гордо именуемое институтом, было чем-то вроде нейтральной зоны. Обычно сюда не совалось всякого рода отребье: уважало, вестимо, гранит науки, который отказывалось грызть. Пьяный галдеж слышался уже дальше, в районе парка культуры. Там эта зона и кончалась. Здесь было безопасно. Настолько, насколько могло быть. Ни одной живой души. Кроме сверчков, конечно. Те, кстати говоря, начали уже подбешивать. "Мне нет до этого дела" Как и ни до чего другого. В этом главное было убедить весь существующий и крутящийся вокруг мир, остальное - неважно. "Так сыграй со мной партию, Шуга" - пришел ответ. И сразу после: "Будь наглее" Завуалированный намек на то, что бегать - это явно не его, Шуги, удел, тот понял сразу. Будь наглее. И смешно, и горько. Юнги бы даже отправил веселый смайлик, но эти маленькие совершенно не человечьи рожи скорее пугали и отталкивали, чем выявляли к ним интерес. Поэтому, вестимо, и не стал. "Сразу после тебя, дорогой" И осадил он этим быстро. Собеседник слился сразу за этим. Или по крайней мере задумался над ответом. - А ты сегодня долго, - телефон, вмиг заблокированный, отправился сразу же в карман. Взгляд Шуги, мутный от неожиданности, вцепился в знакомые кеды. Их обладатель остановился в паре-тройке метров, выдерживая личное пространство и дистанцию. Хоть чему-то научился за все это время. - Ты заебал, - ответил Юнги, так и продолжая сидеть. Еще одно такое приветствие поздно вечером и, кажется, последние нервы дадут трещину. И так на ниточке держались. А это невозможно было терпеть. Не тогда, когда вокруг и так чудились одни монстры. В горле повис ком. - Я знаю. Стараюсь. - Хуевый способ заинтересовать человека, Чонгук. Или отличный добить окончательно. Так, чтобы вообще отбить желание шевелиться и контактировать с миром. Хотя, честно говоря, того и так не было. Иногда Шуга чувствовал непосильную потребность лечь рядом с тем котом. Просто лечь на пол и больше вообще не двигаться. Жаль только, еду бы ему так никто не подносил. Единственная проблема. Хлоя отказывалась от двух домашних животинок разом. - А Хлоя меня поздравила, - усмехнулся тот. Шуга и головы не повернул. Ориентировался чисто на звуки. - С чем? - Хороший вопрос. На него, кстати говоря, она так и не ответила. Видимо, я должен был додуматься сам. Хотелось резко исчезнуть здесь и материализоваться в другом месте. Желательно в таком, чтобы ни одна живая душа не могла побеспокоить. Частое желание в практике Мина. Настолько, что уже давно въелось под кожу похлеще любого наркотика. Чонгук, качнувшись, подошел еще ближе, облокотившись о перила рядом. - Ты так и будешь таскаться следом за мной? - спросил Шуга. Хотелось снова взять в руки зажигалку. Снова включать и выключать ее, до чертиков в глазах, до искр. До момента, пока она окончательно не сдохнет. Но не хотелось, чтобы этот парень снова ставил для себя какие-то галочки в своем импровизированном списке. И назначал какие-то диагнозы. - Ну ты так и не ответил на мой вопрос. Только выставил за дверь и пожелал всего самого наилучшего. Мне не хватило, знаешь ли, - будь наглее. Кажется, эта смс-ка дошла не только до Шуги. Для этого чертенка это стало девизом по жизни. - Можешь ответить прямо сейчас. - Могу. - И? - Но не буду. Телефон снова завибрировал в кармане. На сообщения теперь собеседник не скупился, одаривал ими, как из рога изобилия. Видимо, додумался, что ответить. Чувствуя каждое, Юнги поднялся, резко взяв нужный курс. Даже сверчки, чтоб их, стихли. Даже пьяные выкрики со стороны того парка прекратились. Все сузилось, сжалось до этого места и до этого недочеловека рядом, что буквально шел по пятам. Прям как тогда, на кухне. Когда все стены резко сошлись на одном квадратном метре. И Юнги действительно не пожалел бы еще пару долларов лишь на то, чтобы взять новый кофе и выплеснуть в эту наглую рожу еще кипятка, когда Чонгук его остановил. Бесцеремонно так протянул руку, схватил и потащил на себя, как когда-то сделал сам Шуга, чтобы огородить его от машины. Пальцы его, кстати, были безбожно холодными. Юнги ощущал это даже сквозь толстовку. - А что, если ты мне нравишься? И Шуга даже не знал, что именно заставило его остановиться, но при этом не вдарить по роже. Неожиданность, наверное. - Какой-то социальный эксперимент? - Нет. Чистая правда. Губы дрогнули в ухмылке. Ну как же. - Докажи. Сейчас даже хотелось увидеть чужие глаза, в которых, Шуга уверен был в этом, сразу бы роился целый ряд вопросов. Условия игры все еще были непонятны, очень расплывчаты и, честно говоря, скорее даже жалки. Рука, и до сего момента сжимавшая локоть Юнги, сжала его еще больше. Сам Гук напрягся. Почему-то захотелось посмеяться. Шуга отплатил. Сполна вернул все то, что прочувствовал только что сейчас сам. Он бы, наверное, и сам охренел, услышал бы от себя подобное. Секунда. Потом вторая. Третья. Дожидаться не было смысла. - На этом и закончим, - сбросив его руку, проговорил Мин. Ухмылка получилась ядовитой. Такой, какой и планировалась. - Не закончим. На этот раз действия были грубее. И гораздо наглее, чем раньше. Хотя, казалось бы, больше и некуда было уже наглеть: этот урод перешел все мыслимые и немыслимые границы, стерев их окончательно. Юнги не просто развернули. Сжав обе его руки, до боли, до искр в глазах, его пригвоздили к стене, сразу же и отпустив. Шуга не успел. Ни двинуться. Ни отвернуться. Ни просто, черт подери, скрыть взгляд, просто закрыть те же веки. Глаза Чонгука были прямо тут, перед ним. Глаза, в которых он, кажется, в тот же миг и потонул, как в чертовом болоте. И в этом взгляде читалась такая решимость, что сбила бы с ног любого. Дрожь в руках Шуга ощутил сразу. Снова цифры. Снова сковывающая движения дата. Сегодня?.. Сегодня. Губы, сухие и почему-то тоже странно холодные, коснулись его. Шуга не двигался. Буквально слился со стеной, образовав с ней одно единое неделимое целое. Весь мир просто взял и завис, остановившись на одной-единственной картинке. Картинке, где этот Чонгук, наплевав на любое предостережение, его, черт подери, поцеловал. На картинке, где его пальцы коснулись его, Юнги, шеи. Сердце выбило пару ударов, а дальше будто бы и вовсе прекратило свое существование. Хотелось кричать. Хотелось, закрывшись руками, вырывать волосы на голове. Вот что за дурак?.. - Ты ебанутый? - грубо оттолкнув его, но схватив прежде, чем Гук шарахнулся в сторону, прорычал Юнги. Дышать стало так трудно, что казалось, к легким привязали камешек килограммов так на сто. Глаза в глаза. И сквозь чужие был виден свой собственный взгляд. Испуганный такой, оторопевший. - Ты, сука, что творишь? - Доказываю, - как ни в чем не бывало. Шуга чуть не взвыл. - Лучше бы ты наличие ума доказал. Это у тебя действительно туговато выходит. - Ну ты хотя бы смотришь мне в глаза. - И поверь, - прошипел он, - я нисколько этому не рад, - и пальцы на чужом локте сжались еще сильнее. - А теперь прислушайся. Чонгук уже более-менее спокойным взглядом обвел весь окружающий его пейзаж, вновь остановившись на Шуге. Глаза в глаза. Хотелось удушиться. Но прежде затянуть узел на бледной шее этого засранца, не иначе. Дышал тот, правда, тоже через раз. Странно так, с надрывом. Будто сейчас не губ чужих коснулся, а кружок вокруг стадиона сгонял. - Прислушаться к чему?.. - и он дернулся. Шаги были слышны теперь и ему тоже. Юнги чувствовал, как внутри завыла сирена. - Не по твою душу, а? - и красноречивый взгляд коснулся раны. Гук дернулся. И напрягся. Даже скривил гримасу, будто бы в немом недовольстве ситуацией. - Смотри. Представителей других ориентаций тоже обычно не особо-то принимают в обществе. И эта решимость во взгляде заставила поумерить весь пыл и попридержать остальные язвительные фразы при себе. Из нахального мальчишки, что готов был на завтрак принести кофе и получить им же в наглую рожу, Чонгук резко переквалифицировался в серьезного и до ужаса настроенного парня. Даже руки в кулаки сжал. Юнги закатил глаза. Сегодня. Ну конечно. - Не глупи, - и он дернул в сторону. - И глядишь, потратишь свою жизнь на что-то более ценное, чем героическая гибель в подворотне от пары пьяных бомжей. Чонгук смотрел в другую сторону. Туда, откуда слышались шаги. И все больше был похож на бойца на ринге, что, еще только секунда, и рванет в бой, несмотря на уже полученные увечья. Шуга, скрипя зубами до досады, оттолкнул его в сторону. - Да что ты вообще знаешь?.. - тихо полюбопытствовал тот, заводясь еще больше. - Сам бы лучше свалил. - Заткнулся, - прошипел тот, уже отодвинувшись в сторону, - и пошел со мной. - Я справлюсь. Шуга повернулся. Цифры не менялись. Взгляд его, пожалуй, говорил больше слов о том, как сильно он верил именно в такой исход. Во взгляде Гука тоже уверенности было немного. И убавилась она ровно в тот момент, как те парнишки, что рыскали на территории института, резко выкрикнули его имя. У Шуги мурашки по коже прошлись. По одному только тону было понятно, что не на свидание тут того зазывали. - У тебя перебинтована большая часть туловища, недалекий, - зло шикнул он, говоря еще тише. Настолько, насколько это вообще было возможно. - Ты либо идешь, либо говоришь пока всем своим амбициям и желаниям жить дальше. Не нарывайся, Чонгук. И последнее подействовало больше всего. Во многом, наверное, потому, что было сказано не с той язвительно-злой интонацией, с которой было произнесено все остальное. Чонгук, раз посмотрев в сторону, поддался. Руку Шуги он схватил в тот же момент. И сам вытащил его за угол. - Вау, оказывается, у Мин Юнги есть сердце, - тихо пролепетал он, коснувшись ненадолго затылком стены. Ровно настолько, чтобы потом без проблем пройти дальше и не попасться. И в этот момент, кажется, рой мурашек, совершив забег по всему телу, пробежался вновь. Шуга хмыкнул. Есть.