Эффект бабочки

Шуга действительно давно не чувствовал такое раздражение просто потому, что какой-то другой человек тупо дышит в сторонке. Просто даже существует. Привычно уже было не обращать внимание ни на что вокруг, даже если случится апокалипсис, просто жить в своем маленьком выстроенном мирке, отделившись от всех и вся, и не видеть ничего кругом. Чонгук же настолько ретиво старался высвободить его, вытащить из этого мира, что иной раз казалось, что его рожа просто-напросто сотрет любое желание дышать самому. Но утро конкретно этого дня перечеркнуло все мыслимые и немыслимые границы. Потому что Гук запел. Это было похоже на издевательство века, на какую-то программу с его, Шуги, участием, где потом показывают скрытую камеру и говорят о том, как великолепно его обманули и вывели из себя, чтобы другие смотрели по телевизору и потешались. Шуга сначала ушам своим не поверил, казалось, это уже видения пошли, галлюцинации. Правда, все повернулось еще более жестким образом: Чонгук реально, черт его дери, исполнял какую-то сопливую песенку там, внизу, во дворе, откуда-то вытащив гитару и оглушая этой серенадой всех, живущих в этом доме. Юнги хотелось волосы на голове рвать. Сначала была мысль просто игнорировать. Ну был же где-то у этого парня заряд энергии, который непременно должен был закончиться. Ну обязан, черт, был быть. Только у Чонгука в репертуаре оказалось достаточно много всякого рода песенок в то время, как у Шуги - минимум нервов. Уже через час тот все делал, скрипя зубами от досады и злости. Через полтора - чуть не разбил чашку, свою любимую, к слову. Через два - ощутил в себе желание убить человека, несмотря на действующие законы. Вовремя Мон пистолет-то, оказывается, подогнал. Как нельзя кстати. - Ему чашку чая бабушка сверху вынесла. Это так мило, - хохотнула Хлоя, еще не понимая, какой шквал эмоций это вызвало внутри Мина. Тот зыркнул в ее сторону, недовольно переведя взгляд на окно. Гук бы еще на ватмане написал, что здесь, в этом чертовом доме, Шуга живет. И развесил по всему городу. - Сейчас тоже ему кипяточка, сука, вынесу, - буквально шипя, проговорил Юнги, чувствуя, как из самой глубины души поднимался целый сносящий все подчистую ураганище невиданных размеров. - Чтобы в жизни больше не пел. - А по-моему, голос у него достаточно приятный. Шуга прислушался. Оценить чужой голос не давали слова, которые этим голосом и были произнесены. Что-то сопливое про прощение, явно связанное с какими-то дрянными любовными мотивами, от одного словосочетания которого Мина немного так подташнивало. Чонгук будто бы этого не понимал вовсе. - А по-моему, - сжав зубы, - он мог бы исполнять в переходе, а не под моими окнами. Глядишь, хоть заработал бы пару сотен. - Это в тебе говорит твое снобство, - казалось, этот Чонгук, вроде бы даже находясь за пределами дома, проник и сюда, в самое его сердце, где-то по соседству обустроившись и медленно портя жизнь Шуге. Мин выдохнул, прислушался к каким-то строчкам с просьбой выглянуть, а потом чуть было не взял без полотенца горячий чайник. - Вот ради меня, между прочим, никто и никогда такого не делал. - Может, поменяемся? - Оставь себе, - и подозрительный взгляд уставился на Шугу. - Тебе нужнее. Поставив с грохотом чайник, Шуга, развернувшись, быстро двинулся к выходу, уже не видя буквально ничего перед собой. Мин считал себя достаточно уравновешенным человеком. Злился крайне редко, предпочитал скорее просто не обращать внимание на всяких полудурков в зоне видимости и жить своей жизнью. Стрессоустойчивостью даже своей какое-то время гордился. Ну не интересно людям приставать к кому-то, от кого потом ноль отдачи. Скучно это. Сколько социальных экспериментов ни проводил - все этот вывод подтверждало с блеском. Все. Кроме этого запевалы за окном. С самого утра, когда Хлоя включила работающую на ладан машинку, делающую кофе, Шуга уже понимал: день не задастся. Хотя бы потому, что он не выспался. Но почему-то и в мыслях не было, что тот не задастся настолько. Накинув на плечи куртку, быстро выйдя за дверь, Шуга, уже действительно закипая, начал спускаться. - Будь аккуратнее с ним! - было брошено почти невзначай вслед. Мин и не обернулся. Здесь, казалось, только о здоровье и благосостоянии Чонгука и волновались. О его, Шуги, личном пространстве мало, кто задумывался. Даже с Хлоей этот чертов Чонгук каким-то невообразимым образом уже успел сдружиться. Мелкая зараза. Как только Юнги, совершенно, к слову, не церемонясь, открыл дверь, Чонгук сразу же замолк. Его пальцы перехватили в тот же миг струны, чтобы те не бренчали, как уже сколько раз прошипел про себя сам Мин. Злой взгляд Юнги, кстати говоря, сразу, видно, навел Гука на подозрения, что его песнопения понравились уж кому-кому, а ему - меньше всех. И чем ближе Шуга подходил, тем отчетливее это впечатление отражалось на его лице. Чонгук не сводил с него глаз. Мин же, так и не пересекаясь с ним взглядами, смотрел скорее на профиль, на одежду, на те же кеды, в которых тот всегда ходил. И на чертову гитару в чужих руках. Венец его психического расстройства. - Я тебя убью, - прошипел он прежде, чем Чонгук успел хоть что-то сделать. А затем вырвал инструмент из его рук, сжав гриф. Замахнуться этой штукой было нелегко, но, кажется, в таком состоянии Шуга был способен и на подъем рояля, не то, что какой-то там гитарки. Весила она немного. Юнги на тот момент показалось, что она не весила ничего. Как еще только гриф не надломился - вопрос спорный, крепкий инструмент был, видно. Чонгук же, что странно, не рванул на всех парах в тот же миг отсюда. Лишь сжался еще сильнее, когда Шуга, подняв эту вещь, бесившую его на протяжении уже скольких часов, реально сделал ей же замах, подняв над головой. Отстранился тот, правда, все равно в сторону, чисто уже на автомате. Но побежать так и не побежал. - Подожди-подожди, - подняв руки, пробормотал тот. И, как дурак, улыбнулся. Шуга понятия не имел, что того так веселило. Похоже, грозящий удар по голове. - Это же не моя даже. - Да, чувак, это моя, - послышалось со стороны. Шуга, сжав еще сильнее гриф гитары, резко перехватил ее в своих руках, реально желая лишь разбить ту о лавочку рядом. Не было сомнений - лавочка бы такой напор выдержала, несмотря на ветхую конструкцию. А вот гитара - вряд ли. Но еще одну неказистую фигуру справа обнаружил в первую очередь, перехватив инструмент в руках и невзначай кинув взгляд в ту сторону. Паренек напуганным там казался. Из-за гитары ли или из-за сложившейся ситуации в целом, но подходить к Шуге, который только было не зарядил Чонгуку этой бренчалкой по голове, опасался. Видно, за свою жизнь переживал все же больше. Гуку бы поучиться. - Так это твое... - и злости это вызвало даже больше. Паренек тот, кажется, аж два шага назад сделал. Правда, Чонгук далеко Шуге отойти не дал. - Тебе хоть понравилось? - спросил тот, и улыбка растянулась еще хлеще. Мин, одним взглядом выражая, сколь рад он тому факту, что Гуку кто-то одолжил гитару, поставил ту на землю, зло смотря на Чона. Теперь - в глаза. И пальцы, перебиравшие струны чисто на автомате, снова начали подрагивать. - Без ума от счастья, - без капли эмоций протянул тот. Все внутри почему-то сворачивалось и разворачивалось вновь просто от вида этого человека. И от цифр над его головой. - Эту хуевину спасло сейчас лишь то, что она не твоя. - Это гитара. - Правда? - с иронией спросил тот, откидывая от себя инструмент. Так, что Чонгуку не составляло никакого труда тот поймать. Чон и поймал. Вообще, судя по всему, достаточно бережно к вещичке относился. С хозяином, похоже, был на ты. - Двором-то не ошибся? - Твое внимание по-другому не привлечешь, - повел плечами тот, аккуратно отложив гитару в сторону. - Я же пытался. - Плохо пытался. - Ну вот, решил подняться на уровень выше. Я же знаю, что тебе все равно понравилось. - Да, плоховато все же ты меня знаешь. Чонгук смотрел ему прямо в глаза. Выискивал, видно, что-то, что поможет понять, безопасно ли вообще теперь здесь оставаться. Даже на своего дружка справа пару раз посмотрел, будто о том же спрашивал, но уходить почему-то не хотел гораздо больше. Мин лишь наблюдал. Это было даже забавно в каком-то роде. Настолько, что и злоба чуток назад отошла, пожелав всего наилучшего на прощание. Серенады пел. Под окном. Это ж надо было додуматься вообще до такого. - Так это тот... парень? - Шуга взглянул снова в сторону его дружка. - Тот парень? - вторил Юнги, ухмыльнувшись. - А ты кто? - Чон Хосок. Мин о нем слышал и не раз. Даже видел. Но два образа в один соединил только сейчас, когда тот представился. Хосок даже руку протянул, скорее всего для рукопожатия, но это Шуга просто предпочел игнорировать. Не хватало еще со всей гвардией Чонгука побрататься, чтобы совсем погрязнуть в каких бы то ни было социальных взаимоотношениях. Тот парень. На Чонгука взгляд упал тяжелый. Что он там только успел своему дружку растрепать - вообще загадка века. - Ну вот мы все и познакомились, - ни капли радости в голосе Мина не прозвучало. - Интересно, если бы я и на это не отреагировал, табор людей к моему дому бы привел? Надписи из них складывал? Сердечки на асфальте рисовал? - Ну теперь я понял, как нужно покорять твое сердце, - хохотнул Чонгук. Шуга даже пожалел, что предположил эти варианты, прям сразу на душе погано стало. Этот ведь мог, не стоило и сомневаться. - Мин, я реально хочу извиниться. И знаю, что повел себя как дурак. Знаю. Мне стыдно. Я просто хочу с тобой пообщаться и все. Ни тебе, ни мне не помешает. Хочешь, чтобы отстал? Так сделай это. - Если бы я делал все, о чем меня просят, покорял бы сейчас таким же образом вокзалы в поисках денег. - Я просто стараюсь наладить отношения с человеком, который мне помог, вот и все. В глаза тому само собой получилось посмотреть. И даже отвернуться, уйти как-то не очень-то и хотелось. Чонгук, правда, сразу же зажался. Свежо, видно, в памяти воспоминание было о том, как Мин терпеть не мог зрительные контакты. Но сейчас Шуга смотрел. Вообще фотография выбила почву из-под его ног моментально. Хотя и вроде ожидаемо было нечто подобное, была мыслишка, что не просто так этот за ним таскался, а все равно обидно было. Реально обидно. Как будто ты вроде и рассчитывал на проигрыш, но была маленькая надежда на другой исход. - У вас там все нормально? - Шуга отвернулся. Показалось, что Гук даже выдохнул в тот же миг. Облегченно или чуть озлобленно - хрен его знает, но Юнги бы поставил на первый вариант. Хлоя, пройдя пару шагов от дома, остановилась. Переживала. За Чонгука, конечно. - Может это... чаю? - Тарантайку свою другу оставь, - в глаза Гуку Юнги больше не смотрел. Ну его. - Это гитара. - Да хоть аккордеон, - отмахнувшись, - пошли. Ждать Юнги даже не стал, просто пошел прямо, вон отсюда, с железной уверенностью почему-то, что этот все равно за ним побредет, словно собачка. Даже смотреть назад не было нужно, тот пару фраз всего Хосоку с благодарностью кинул вместе, видно, с гитарой и пару - с приветствиями Хлое, направившись следом. Тех двоих наедине оставлять было опасно: Хлоя девушкой была достаточно любопытной, а видела и слышала она далеко не все. Но пить чаек в настолько большой по меркам Юнги компании не хотелось больше. - Мы куда? - спросило это чудо, выбившись вперед и не позволяя Юнги идти дальше. И либо Мину показалось, либо тот в тот же миг попытался снова взгляд его поймать, как уже бывало прежде, до того, как Шуга высказал, насколько это дело не любит. - Ты так и не ответил. - Завтракал? - Нет, - как само собой разумеющееся. Будто вообще только что вспомнил, что иногда-то все же надо. - А ты? - Настолько заслушался, что пропустил, - закатив глаза, произнес Мин. Чужую улыбку он зафиксировал тут же. Не было ранее замечено, чтобы этот паренек так часто ее цеплял на лицо. Будто только сейчас глаза открыл и понял, что жизнь прекрасна. Мин даже не понимал, почему его это так трогало, но улыбаться тот настолько чаще стал, что аж чувства какие-то странные тем самым вызывал. - Вот и позавтракаем. Как раз тошнотворное чувство пропало. - Не ври. Тебе понравилось. Шуга обошел его, направляясь дальше. Кафешка отсюда не так далеко находилась. Мин уже обошел их все в поисках наиболее выгодных обедов да ужинов, завтрак он частенько пропускал. Нашел всего парочку. - Фальшивил ты все равно знатно, - Гук тихо засмеялся. Будто током сразу же прошибло от этого. Ну не было ощущения, что это фальшь, слишком ярко, слишком ретиво, слишком правдиво для него. - И репертуар у тебя тоже не особо разнообразный. Тоскливый. - Вот изъясняйся после этого тебе в любви, - так и не стягивая улыбку с лица, будто та намертво там приклеена уже была, произнес он. - Ничего ты не понимаешь. Мне все говорили, что я вполне неплохо пою. - Неплохо, - и кажется, Чонгук на это месте просто встал посреди дороги, не решаясь ступить дальше. Шуга прошел сам тоже недалеко: почувствовал, что рядом уже чего-то недоставало и остановился. - Что? - Я не расслышал что-то. Это ты сейчас меня похвалил? - Не обольщайся. Чонгук и не стал, по крайней мере особо польщенным он не выглядел. Но рад почему-то был гораздо больше, чем Шуга за все последнее время вместе взятое. И занырнул в то же кафе, в которое Мин зашел первым, оглядываясь по сторонам и нисколько, кажется, ничего не смущаясь. Со стороны выглядело несколько странно и витиевато. Будто бы на того вдохновение какое снизошло. Ну или будто бы тот уже что-то употребил перед тем, как песни свои горланить. Последнее можно было, кстати говоря, обдумать более серьезно. - Как обычно? - Мин кивнул, откидываясь назад. Спать хотелось жутко. Ненависть к кофе выработалась уже здесь, в квартире Хлои, когда та начала этот кофе делать по утрам. В такую рань работающая машинка вызывала желание лишь встать и разбить ее. - Мне то же самое, - услышал он прежде, чем снова поднял голову. И на этот раз у Гука реально получилось перехватить его взгляд. Аж не по себе стало. Правда, Шуга больше тот не отводил. В гляделки все равно бы выиграл. - У тебя выразительный взгляд. - Правда что ли? - Да, - протянул тот. - Поэтому что ли в глаза другим не смотришь? - Ага. Боюсь, что поклонников гораздо больше станет. Мне пока хватает. Чонгук снова улыбнулся. И у Шуги в который раз возникла мысль, что улыбок на один день слишком много. Будто тот их до этого момента копил, чтобы на Мина все и вывалить. Да и вроде не было в этом ничего плохого или хорошего. Просто настроение, похоже, у человека было. Куда лучшее, чем у того же Юнги временами. Внимание, правда, на этом само по себе акцентировалось. Как и на пареньке в странной одежде, который все никак взгляда с них двоих не сводил. - Тот человек тебя знает? - наконец, спросил Шуга, взглянув туда чисто случайно снова. Лицо того знакомым казалось. Ну так. По типу того, что просто где-то на улице его встретил не так давно и запомнил. Чонгук, вздрогнув, обернулся. - Блять, - это можно было и за "да" счесть. - Это Джин. - Джин? - Забей. И махнул похоже Гук чисто на отвали, мол, поздоровался и все. И отвернулся сразу же. И даже улыбку с лица стер, будто ее там и не было. Странно впечатление на него этот Джин производил, кем бы ни был. Шуга, правда, и слова не сказал. Было и не нужно. Потому что тот парень сам, взяв какой-то напиток, по-видимому, кофе, направился к ним. Одно не удручало: на Мина тот почти не смотрел. Не было дела. Хоть кому-то сегодня до него дела не было. - Я тебе звонил, - произнес тот. И это звучало так, будто они были знакомы много-много лет и это было ненормально - не отвечать на звонки такого близкого человека. Шуга прям себя сразу каким-то третьим лишним ощутил. Даже обиду почувствовал. - Почему не брал? - Потому что это уже не имеет значения. Серьезно, Джин. Давай потом. - Это когда? Когда я снова чисто случайно с твоим Хосоком поговорю и узнаю, что ты снова куда-то вляпался? - стейк вовремя Шуге принесли. Прям момент в момент. Наблюдая со стороны за этими двумя, он как раз подумал, что тут только еды для полноты картины не хватало. Попкорн бы был куда кстати. - Он рассказал мне. Про второй раз. - Ты серьезно это сейчас хочешь обсудить? Джин взглянул на Шугу сразу следом за этим. На Шугу, который в тот же миг уже увлеченно пережевывал мясо, всем своим видом говоря, что не трогает его этот диалог в принципе и ничего-то ему не нужно. Только поесть. Правда, паренек все равно смекнул что-то про себя, зло выдохнув и замолчав. Мину даже знать не хотелось, что тот про себя надумал. И кто он вообще такой. - Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Чонгук. Вот и все, - прозвучало это серьезно. Шуга взглянул на того снова, оценивая как прикид, так и в принципе внешний вид. Чонгуку, видно, везло на странных парней. Только такие его и окружали. - И отвечай на ебаные звонки, когда я их делаю. Я из-за тебя крупно попал. Мог бы хоть чуть благодарности изъявить. - Правда? Это я что ли начал на эти деньги играть? Джин, не перегибай. Мне достаточно было с ним поговорить. Я не знаю, зачем ты влез. - Чтобы тебя, дурака, вытащить, - Шуга ухмыльнулся. Внимание к себе привлекать хотелось меньше всего, но получилось как-то непроизвольно и само. И сразу аж две пары злобных глаз посмотрели в его сторону. Оставалось лишь плечами пожать. - Мы не знакомы случаем? - Не думаю, - протянул он, чувствуя примерно то же. Зыбкое ощущение такое. Будто реально пересекались пару раз. Джин посмотрел пристально, но не сказал больше ни слова. - А вы... - Друг, - прозвучало уже из уст Чонгука. - Он мой хороший друг. - Сокджин, - руку тот протягивать, слава богу, не стал. Отлегло. - Я сегодня обречен со всеми твоими друзьями познакомиться? - спросил Шуга, не особо желая представляться в ответ. Было бы правильнее, конечно, но как-то даже опаснее что ли. Джин, правда, особо долго этого ответа и не ждал. Почти сразу же обернулся, зло взглянул на Чонгука и, снова взяв свой кофе, направился на выход. - Этот злее Хосока. - У него есть причина. - Да тут, полагаю, все дороги к тебе ведут. Шутка, кажется, не удалась. Чонгук выглядел уязвленным и крайне недовольным. Будто вспомнил что-то гадкое, что сразу все настроение в говне изваляло. Перемены были почти молниеносными. Теперь уже он в глаза Шуге не смотрел. Причем очень профессионально этого взгляда избегал, будто Мин себя в отражении видел. Вообще то, что что-то произошло у этого паренька, Мин ощутил почти сразу. Сразу, как только его тогда в магазинчике увидел. Прямо перед тем, как выволочь из-под машины до того, как эта машина бы из него фрикадельку сделала. Глубину и серьезность произошедшего он не ощущал даже сейчас. - И что же за проблемы у тебя такие, что все вокруг тоже страдают? - облокотившись о стол, произнес он, смотря на профиль того, буквально взгляда не отрывая. Вообще это и был тот шанс, чтобы просто развернуться, пожелать всего самого наилучшего и уйти. Только Мин его почему-то использовать не хотел. - Есть разница? - и снова глаза в глаза. У Гука тоже взгляд, надо сказать, пронзительным был. Юнги будто удары ножом ощущать начал, жестко так, почти под самое сердце. Но в ответ смотрел так же пристально, как и до этого. - Ну раз спрашиваю, то наверное. - Ты только что за серенады чуть гитарой мне не ебнул, - усмехнулся тот. И вот теперь ухмылка действительно грустной показалась. Будто Шуга его серьезно оскорбил. Может, замах инструментом и можно было назвать каким-то перебором, но Мин бы так точно утверждать не стал, пожалуй. - Ничего такого. Просто хотел узнать то, что мне, похоже, знать было не положено. Джин, серьезно, туда, куда не следует, полез. Дерьмово, что его это тоже коснулось. - Это этот друг? - Это этот друг, - подтвердил Чонгук, только сейчас уже собираясь, видно, отведать, что там ему принесли. Шуга не был уверен, что тот оценит. Обычно то, что нравилось ему, не нравилось никому другому. Чон же, кажется, оценил. Или так сильно просто хотел есть. - Почему ты так себя ведешь? - Как? - Так, будто тебе плевать, - и на "будто" сделан был особый акцент, надо было быть глухим, чтобы его не заметить. - Будто?.. - Потому что тебе не плевать, - даже Шуга не был столь сильно уверен в этом, как говорил этот парень. - Просто забудь. Это мое личное дело, с которым я вполне могу разобраться сам. Это связано с моей семьей, и я сам должен решить этот вопрос. Сам. Для меня это действительно много значит. - Ах да, точно. Твой отец. - Он самый. Улыбка на лице того появилась снова. Только на сей раз грустная какая-то, почти такая же, как те песенки, что звучали из его уст с несколько минут тому назад. Шуга даже оценить нормально не мог, что в этот момент ощущал. Что-то, пожалуй, что тянуло якорем на дно без каких-либо преувеличений. На самом деле ему все же было все равно. Чонгук сказал обратное определенно точно зря и лишь потому, что не знал буквально ничего. Но именно здесь заряд был послан такой силы, что Мин, так и не доев, поднялся. Только и успел, что деньги на стол кинуть, показывая официантке подойти позже. - Пойдем, - и кто бы знал, что Чонгук такой впечатлительный, что стоило только Шуге его за руку схватить, вздрогнул. Будто не то, что не ожидал, а был готов к какой-то ловушке. Юнги почти силком его из-за стола вытащил. - Покажу кое-что. - Ты меня пугаешь. Прикосновения? - Я человек. Я иногда могу делать даже это, - закатив глаза, отрикошетил тот, руку все же отпуская. Это было лишним, пожалуй. - Просто пошли. И Чонгук, словно собачка, шел. Тоже поднялся на несколько этажей выше, тоже забрался, благо хоть притормозил перед этим, чуть подумал о том, стоит ли, но все же забрался на самый верх, отворив заржавевшую дверь. На крышу. Шуга все равно прошел первым. Выжидать, пока Гук соберется и сделает это за него, он не собирался. Первым вышел, первым подошел к самому краю, первым и сел на него, обернувшись и приглашая того сделать то же самое. Чон не отказывался, но смотрел на все с превеликой предосторожностью. Будто бы его отсюда сбросить хотели. Смешно это, наблюдать за такой реакцией. - И... что? - сев, спросил он, обратив внимание туда же, вниз, на людей, снующих туда-сюда. - Я тут часто бываю, - тихо произнес Шуга. - Ну, знаешь, прихожу время от времени. - Зачем? - Вот бывает такое, что у тебя что-то происходит. Что-то, возможно, поистине ужасное для самого тебя. Ну такое, из разряда "бля, хуже некуда". Когда кажется, что хуже уже действительно некуда, это край. И ты приходишь сюда, садишься и смотришь вокруг. На людей, которые продолжают копошиться где-то там, внизу, на каждого, кто продолжает естественный ход вещей. И понимаешь: то, что представляло для тебя целый апокалипсис, ничего ровным счетом ни для кого более не значит, - и кажется, Гук вовсе забыл, что значит дышать. Юнги посмотрел на него в этот момент с усмешкой. Тот реально, похоже, завис. Завис бы, наверное, и сам Шуга, услышал бы только от себя подобные речи. Потому что говорил он последнее время мало. И дай бог хотя бы с котом. - Они еще живы. Ты тоже. А отец твой - нет. Да, дерьмово. Да, грустно. Да. - Но мертвые остаются в могилах, - странно, что он вспомнил именно эту фразу. Шуга ее тогда скорее со злости сказал, просто чтобы задеть, вывести из себя. Сам сейчас не понимал, зачем. - Я помню. - А живым не обязательно туда отправляться так скоро, - дополнил он, полностью повернувшись к Чонгуку, но все еще сидя на самом краю. Вообще так было сидеть вполне безопасно одному. Одному здесь было вообще прекрасно: и вид был, и никто помешать не мог, и опасности никакой. Сиди сколько влезет. А теперь снова возымело верх какое-то чужеродное чувство. Ну не был он теперь тут один. Был еще этот паренек, вроде с виду и не опасный вообще, вроде и безобидный, но все равно вызывающий сковывающее чувство внутри. Пальцы как-то сами по себе в край возвышавшегося бардюрчика вцепились. Так, что и отпускать не хотели. Мин глубоко вдохнул. - Я тебя понял, - не факт, но вроде как Шугу хотя бы услышали. Большего добиться в любом случае было бы трудно, даже не так: почти невозможно. - Отли... - Можешь остаться на месте? - и пальцы вцепились еще сильнее, до боли. Взгляд Шуги, похоже, говорил и бил куда хлеще слов или дела. Чонгук смотрел на него с каким-то вызовом. Даже сделал шаг вперед, все еще выдерживая определенную дистанцию. В груди аж сразу воздуха начало не хватать. Будто выбили весь. Подчистую. - Просто сидеть тут же? - Зачем? - Просто интересно, - а вот Юнги уже как-то не было. Было скорее... страшно. Странное вообще чувство. Будто бы даже паника какая-то охватывала, паранойя, мол вокруг одни недруги, что желают только зла. - Интересно, Шуга, насколько ты можешь кому-то довериться? - Могу, - а в голове - тот же вопрос. - Тогда закрой глаза. И вроде бы этого потащил на крышу. Вроде бы вообще за другим пришел, но Чонгук и тут все перевернул с ног на голову. Больше не было во взгляде напротив приподнятого настроения и желания горланить песни под чужим окном. То какой-то грустной нотой закончилось, заменилось на нечто отягощающее, почти тяжелое. И взгляд таким стал, тяжелым. Все, что было связано с отцом, било Гука посильнее всего. Мин лишь еще раз убедился в этом. И смотрел в глаза напротив, не шевелясь. - Сложно? - с ухмылкой спросил тот, явно пытаясь взять на слабо. И вроде да можно же: послать и все. Пожелать, так сказать, всего хорошего и распрощаться. А Шуга сидел на месте, словно истукан, и только взгляд отвел. - Неужели так невыполнимо, Юнги? - Выполнимо. - Так сделай. И он сделал. Причем оказалось все не так, как он предполагал. Казалось, закрой он глаза, и все. Конец света произойдет, крыша вниз полетит и он вместе с ней, ну или отдельно - не имело это значения. Только вот закрыл он глаза, а руки все еще ощущали эту шершавую поверхность и пальцы все еще до боли в нее впивались. Только теперь, в этой непроглядной тьме, демонов виделось еще больше. И слышалось - тоже. Особенно тот один, что подошел на шаг. И когда чужие губы накрыли его, крыша перестала существовать вовсе. Инстинкты самосохранения о другом кричали. Шуга отдалился назад, чуть было не потеряв всякое равновесие, как чужая рука предотвратила и это. Глаза сами по себе распахнулись, как только Чонгук его поцеловал. Но осознание, что только что он чуть не упал, пришло позже. Вместе с мыслью, что падение предотвратили. Мин сам отстранился. Сам, чуть отдалившись, избежал продолжения. - Не делай так больше, - грубо отрезал он, убирая чужую руку. Взгляд напротив будто бы обратился в камень. - Не нравится? - и ухмылка даже показалась теперь другой. Грубой что ли. - Нет. - Врешь. - И почему же? - Когда не нравится, на поцелуй не отвечают.