Срывая маски

Я хочу с тобой поговорить, Сесть напротив с чашечкою чая, Не загадывая как нам дальше быть, И красивых слов не подбирая. Просто говорить о том, о сем, На тебя смотреть и улыбаться, Хочется побыть с тобой вдвоем, В нашем настоящем задержаться. Завтра городская суета, Снова нас захватит с головою, Отвлекись сегодня от забот, Посиди немножечко со мною…

Ты искренне засмеялась. — Какая нетерпеливая, — хитро сощурив глаза, на высоких тонах сказала ты, все еще не отпуская, обвивая теплыми руками мою талию. Какая-то детская радость переполняла душу. Я вновь с тобой, рядом. Чувствую каждой клеточкой тела, вдыхаю этот неземной цветочный аромат, ощущаю каждый отчетливый стук твоего доброго сердца. — Уж извините, такая, какая есть, — с иронией ответила я, пропуская через пальцы пряди твоих волос. — И меняться не собираюсь, — шутя. Ты неохотно отстраняешься. — Не дело — стоять на пороге, милая, — нежно лепечешь, — проходи на кухню. Тебе, как всегда, зеленый с мятой? Без сахара? И теплый, да? В этот момент мне показалось, будто я у себя дома. В миг стало уютно и приятно находиться в этой небольшой квартирке. Амайя, ты заменяешь мне всех. Такая заботливая… беспокоишься по всяким пустякам. — Ага, — крикнула я, направляясь к ванной комнате, помыть руки. — И щепотку любви не забудь положить! До меня дошел твой искренний смешок. — Не волнуйся, для тебя уж не поскуплюсь.

***

За чашкой чая мы завели беседу. Говорили обо всем и сразу. Ты продолжала улыбаться, слушая мои скучные рассказы, время от времени кивая головой, поддакивая. И казалось, что время остановилось ради нас двоих… Ты так изменилась за время нашего расставания, Амайя. Благо, годы пролетели быстро… — Как там твоя тетя поживает? — неуверенно поинтересовалась ты каким-то печальным голосом. — С ней все хорошо? Я причудливо закатила глаза. За последнее время ее состояние стало стремительно ухудшаться. Постоянно бредит, иногда замыкается в себе. Симптомы самого обычного параноика. К тому же, шизофрения дала о себе знать. Она сходила с ума. — Ну-ну, думаешь, так просто вылечить мозги? — ехидно ухмыльнулась. — Представь, если бы тебе целый день твердили о приближающемся Конце Света. А это, знаешь ли, еще одна придурковатая болезнь — эсхатология. Другими словами, представление о Конце Света, — сухо протянула я. Я была уже сыта по горло ее выходками. По ней точно плакала психушка. А ведь тетка все еще живет среди нормальных людей со своим сыном. Господи, и он еще держался! — Как-то странно о ней отзываешься, — заметила ты, явно не одобряя мои слова. — Она же, когда была еще здорова, поддерживала тебя. К тому же, она была единственной, кто не был против наших с тобой отношений. А мы были детьми… — Да, — я опустила взгляд. И правда… эта женщина-шизофреничка всегда была на моей стороне. А родители были в бешенстве, узнав, что нравятся девушки, а парни до тошноты противны. Расчихвостили* меня тогда по полной. А в свои восемнадцать я сбежала. Прямо на свой день рождения. Надоели эти упреки, косые взгляды. Это отвратительно и неправильно. Я — человек, пусть и со своими «дефектами». И это несправедливо. Совершенно несправедливо. Из раздумий меня вывел полный нежности голос. — Не переживай, — как будто прочитав мои мысли, произнесла с робостью ты. — Все будет хорошо. Пока… Пока мы вместе. Ты неторопливо взяла меня за подбородок, придвинулась ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между губами. Я прикрыла глаза, готовясь утопать в твоих ласках. Горячее дыхание оседало на коже. Безумно… Кухня за несколько минут пропиталась ароматом свежей мяты и твоим дорогим парфюмом с нотками душистой лаванды. А я пьяна. Тобой. — Ну, раз уж мы снова рядом, — прошептала я в покрасневшее ушко, — то мне бы хотелось побольше узнать о тебе нынешней. Придвинувшись ко мне ближе, мой язык смело и бесцеремонно проник в твой рот, и, не сопротивляясь искушению, ты все же отдалась мне. «Действительно. Все будет хорошо. Пока мы вместе».