Лёд и пламя

Я очнулась от дикой боли. Прежде, чем в голове прояснилось, мои уши резанул ужасный вопль. Мой вопль. Я орала так, будто отдам сейчас богу душу. Мне казалось, что меня положили на торчащие из земли раскаленные штыри и, с каждым движением тела, они вонзались, раздирая кожу, глубоко в мышцы. Вокруг было темно. Окна задернуты, двери закрыты, отчего я тонула в собственных рыданиях, захлебывалась своими криками. Из руки торчала капельница, какие-то провода опутывали тело. Нахер всё! Я пересилила боль и кое-как перевалилась на бок, выдирая попутно капельницу. По рукам что-то потекло. У меня чуть волосы на голове не встали от ужаса. Я дернулась и свалилась на пол. -Помогите! Двери распахнулись. Свет ослепил. Кто-то подхватил меня под руки и стал укладывать обратно в постель. -Только не на спину! Не на спину! - орала я. Меня вдавили в кровать и, на мгновение, я практически оглохла от боли. Правую руку крепко, но нежно держали сильные мужские руки. Женские холодные ставили укол. Пахло кофе и сигаретами. Я вслепую царапала державшую меня руку и наткнулась на кольцо у мизинца. Круглое. Печать. Как у него... -Тео... Не успела медсестра убрать шприц, как голова моя вдруг налилась свинцом и сознание, хватаясь за последнюю соломинку, улетело в бездонную пропасть... В глаза ударил свет, не ярко. Я поморщилась и приоткрыла веки. Очертания плавали, сбиваясь в кучу и постепенно становились более четкими. Я в палате. Лежу на животе, уткнувшись носом в подушку. Пахнет медикаментами, мазями и... цветами? На тумбочке у изголовья стоит букет красных роз. -Она очнулась! - услышала я позади себя и с трудом стала переворачивать голову: Брайан сидел на стуле и разговаривал по телефону. Через час здесь была вся редакция. Они галдели, желали всякую ерунду, сэлфились и толкались. Голова от их гула начинала болеть. Я шарила глазами по силуэтам, но не находила его. Его не было. Бэлла вытолкала всех и, когда мы остались наедине за закрытой дверью, победоносно вытащила журнал из сумки и небрежно бросила мне на подушку. -Я же говорила! Я была права! Мы наделали шуму по всему Лондону! - сверкала она глазами. Я опустила взгляд на обложку и сердце мое упало в желудок. На обложке фотография сцепившихся Робби Уильямся и Тео Хатчкрафта. У обоих лица и кулаки в крови. Я вцепилась пальцами в бумагу, в глазах потемнело. -Что вчера произошло? -Вчера? - Бэлла уставилась на меня своими идеально накрашенными глазками и непонимающе захлопала нарощеными ресницами, - ты имела ввиду 4 дня назад? Четыре дня? Я провалялась в отключке четыре, мать твою, дня? Я судорожно скоблила пальцами по страницам, ища нужное интервью. Бэлла внимательно наблюдала за мной. -У вас с ним что-то было? -С кем? -С этим из Hurts, - она кивнула на журнал. -Нет... - протянула я и попыталась спрятать пылающее лицо за страницами. -То есть он отмудохал Уильямса просто так, ради правосудия? - её нарисованная бровь взметнулась под челкой. Журнал затрясся в моей руке. -И потом он трое суток сидел у тебя в палате и никого, кроме врачей, не подпускал, просто потому что он - истинный джентельмен? - продолжала она размазывать мой ещё и так не окрепший мозг. -Он здесь? - прошептала я и взглянула на нее. -Нет. Вчера вечером охрана вывела его под ручки и усадила в такси - он был бледный, как смерть. Я пыталась прочесть одну и ту же строку уже раз семь, но не могла сконцентрироваться. Они прыгали, рябили, а потом и вовсе поплыли вслед за слезами. -Я принесла тебе розы, а то тут так воняет лекарствами, - встала она со стула и пошла к выходу, - ладно, отдыхай, а мне пора блистать! Дверь бумкнула, я услышала как удаляется цоканье её каблуков. Дни тянулись как резина столетней давности. Спина стала заживать и меня собирались выписывать, но врачи предупредили, что несколько шрамов останется. Ещё бы! Этот психопат сломал о мою спину стул, сорвав кожу в том месте, где не было ткани. Тео так ни разу и не приехал. Я сломала себе мозг, пытаясь понять причины, но так и не придумала ничего стоящего. Утром 29-го августа медсестра сняла повязки и подала мне обычные штаны и просторную футболку: - Поздравляю, ты свободна! Я улыбнулась и вышла медленным шагом из палаты... А на улице меня ждал Брайан и несколько репортеров с камерами. -Её выписали! Вон она! Снимай! - налетели они на меня с фотоаппаратами, но адвокат, растолкав всех, аккуратно посадил меня в машину. Я озиралась по сторонам, стиснув зубы. -Ты у нас теперь знаменитость, - вздохнули с улыбкой светло-карие глаза и машина тронулась. Позже, доведя меня до подъезда, он намекнул, что может остаться, но я замотала отрицательно головой и, отобрав у него свой пакет с продуктами и медикаментами, захлопнула перед его носом дверь. Шрамы немного побаливали из-за тянувшего вниз тяжелого пакета. Я возблагодарила себя за то, что сняла квартиру на втором этаже. Мои губы расплылись в довольной улыбке от мысли о том, что я сейчас попаду к себе и схожу по-человечески в душ. Я даже стала потихоньку напевать себе под нос, доставая на пролетке ключи из кармана и чуть не выронила пакет. Прямо передо мной. На полу. В брюках, белой майке и черной кофте, привалившись к моей двери, сидя спал Хатчкафт! -У меня наверно крыша поехала, - прошептала я и стала потихоньку подкрадываться к нему. На его носу был пластырь. Правая рука перебинтована. На разбитой губе, в самом уголке корочка запекшейся крови. Я медленно наклонилась к нему и... кожа на спине натянулась. -М-м-м-м, - закусив губу, застонала я, резко выпрямляясь и выдыхая. Мужчина дёрнулся и открыл глаза. -Ты! - он вскочил и сдавил меня в объятьях. Из моих глаз тут же брызнули слёзы. -Спина! Спина! -Оу, прости, - отпрянул он в тот же момент, - не хотел пропустить тот момент, когда тебя выпишут, но журналисты меня готовы выпотрошить, поэтому приходится скрываться. Он заботливо взял мой пакет и ключи. Так вот почему его не было! Вот почему он не приходил!! А я думала, что... -Заходи, - обернулся Тео в коридоре, и я, как маленький котенок, радостно засеменила за ним следом. Он снова был на моей кухне. Заваривал чай и делал бутерброды. Я открывала рот только, чтобы ответить на его вопрос или откусить колбасу с сыром. Я хотела слушать его голос. Здесь. Сейчас. Каждую секунду, будто боялась, что он вылетит в окно с первым сквозняком и оставит меня опять в тишине... Глаза потихоньку стали слипаться. -О, блин, я же хотела сходить в душ, - смущенно пробормотала я, когда с едой было покончено и на кухне воцарилась тишина. Он кивнул и стал собирать посуду со стола. Я ушла в комнату, нашла в шкафу самую просторную футболку, домашние бриджи, достала свежее полотенце и пошла в ванную. Тео мыл посуду. Я прикрыла дверь и скорее стянула больничные штаны и футболку. Мне казалось, что я пропиталась запахами медикаментов и мазей насквозь. Стало противно и я поскорее залезла в ванную. Теплая вода ласкала и успокаивала еще не зажившую кожу. Кайфуя, я просто несколько минут стояла под струйками воды и улыбалась. Затем, закончив со всеми процедурами облагораживания своего тела после больничного заточения, промокнув кожу, я натянула чистые штаны и, прикрыв грудь полотенцем, выглянула в коридор. Тео на кухне не было. Я застала его в комнате за просматриванием новостей в телефоне. Я перевела взгляд на баночку с мазью, которой врач сказала смазывать шрамы, чтобы скорее заживали. -Ты пойдешь в душ? - спросила я, прячась за дверцу шкафа. -А? - устало дернул он головой. Я бросила ему чистое полотенце. Он потянулся и вышел из комнаты. Я схватила мазь и подошла к большому зеркалу, развернулась к нему спиной и застыла: три больших и розоватых шрама украшали спину. Вдобавок по всей спине расплывались продолговатые синяки. -Даааа... Красота, - протянула я и, придерживая полотенце локтями, полезла пальцем в баночку. А потом я пыталась намазать ею спину, но ничего не получалось. Я вертелась по всякому, выкручивала себе руки, но результат был нулевым. Я начинала злиться. И тут его рука легла мне на плечо. -Помочь? Я вздрогнула: полотенце вместе с банкой полетело на пол. Он еле успел поймать мазь. Я прикрыла грудь руками, отвернулась, стукнувшись лбом о зеркало, и увидела в отражении его глаза. Он рассматривал шрамы, медленно убирая мои волосы со спины. После я почувствовала, как он стал медленно водить пальцем по краснеющим буграм кожи. Запахло мазью. -Больно? -Немного. -Прости. -И ты прости. Его указательный палец, поглаживающий синяк под лопаткой, замер. -Тебе не за что просить прощения. Я - мужчина и должен был защитить тебя. Его палец снова заскользил по коже вдоль позвоночника, спускаясь к пояснице. Я почувствовала, как под моей ладонью стала напрягаться грудь. -Нет, есть. За то, что боялась стать самой собой; за то, что вела себя как идиотка и... - я замолчала, встретившись в зеркале с его смеющимися глазами. Я услышала как он поставил мазь на стол. Свободная рука опустилась мне на затылок, его длинные красивые пальцы стали перебирать пряди волос. Мурашки побежали по рукам и спине и я прикрыла глаза, млея от удовольствия. В этот момент его рука скользнула с поясницы на живот и горячая ладонь обдала своим жаром пупок. Словно тысячи мелких осколков электрические искорки ринулись по телу из-под его руки во все стороны. Вторая рука накрыла мою ладонь и сексуальные пальцы, поблескивая кольцами, стали просачиваться сквозь мои. Я резко выдохнула и, оторвав взгляд от его руки, наблюдала, как его голова склоняется к моей. Несколько мокрых прядей выскользнуло из его челки, и мне безумно захотелось взъерошить его волосы. Я почувствовала его дыхание у виска. Сухие губы чуть коснулись мочки и влажный кончик языка прочертил незаметную дорожку. Я повернула к нему голову и наши носы коснулись друг друга. Он улыбался. Я убрала из под его ладони свою руку с груди и обняла за шею, почувствовав, как пульсирует маленькая венка под подушечками пальцев. Его карие глаза не мигая смотрели в мои. В них было столько всего: нежность, интерес, нетерпение, желание, страх... -Чего ты боишься? - я провела ладонью по его небритой щеке. -Что ты опять меня оттолкнешь. Я почувствовала, как он убирает руки и сердце заколотилось в груди как ненормальное. Я резко повернулась к нему и крепко, как только могла, прижимаясь каждым миллиметром тела, обняла, вдыхая полной грудью его дурманящий запах. -Не оттолкну, - прошептала я и почувствовала, как его тонкие пальцы осторожно легли мне на спину...