without words

      Мальчик потерял возможность реализовать свою мечту, когда один невероятно грубый и жестокий парень с его школы совершенно случайно попал баскетбольным мячом ему в голову. Тогда он упал без сознания на холодный пол физкультурного зала и очнулся лишь за полночь в маленькой палате, пропитанной больничными запахами. Его мама постоянно повторяла, что не стоило ему играть в баскетбол, что не стоило так сильно рисковать уже неважным здоровьем, но мальчик лишь тихо сопел и не хотел ничего отвечать своей рассерженной матери. Сейчас он просто хотел отдохнуть. — Тайлер, поговори с мамой, пожалуйста, — жалобный женский голос тихо разнесся по палатке, оставляя неприятную россыпь на коже шестнадцатилетнего мальчишки, свернувшегося клочком на белых простынях. Когда Тайлер очнулся во второй раз, его карие глаза обжег слепящий свет из маленького окошка напротив его койки, и он болезненно нахмурился. Миссис Джозеф всё это время сидела рядом и неотрывно наблюдала за своим сыном, крепко-крепко сжимая детскую руку. Такая маленькая, думала она, поглаживая второй рукой костяшки Тайлера. Мальчик осторожно зашевелил пальцами, привлекая внимание матери, и слегка улыбнулся, когда заметил её непривычно сияющие глаза, наполненные заботой. — Боже, Тайлер ты безумно напугал меня, — её взгляд заметался по блеклым, чуть мокрым глазам сына, и чтобы не расплакаться самой, она со всей своей любовью обняла его, бережливо поглаживая юношескую макушку. В голове Тайлера всплывали счастливые воспоминания его детства, тех самых пор, когда он еще не знал горьковатый вкус обезболивающих таблеток, запах больничного беспорядка и разбивающий сердце мамин плач. Десятилетний мальчишка, очнувшийся после тяжелой аварии — плата за безмерную веру и молитвы несчастной матери. — Как ты себя чувствуешь? Тайлер, я же говорила тебе не играть в баскетбол с теми ужасными мальчиками, они не понимают, что такое осторожность, — она старалась держать себя в руках, чтобы не начать зачитывать её огромную речь о безобразности современной молодежи, так как не хотела озадачивать сына. Тай понимал её беспокойство, но тот урок физкультуры должен был стать особенным для него, потому что это была его первая серьезная игра с лучшими игроками школы, и он сильно хотел впечатлить их лидера, который в итоге случайно положил парня в больницу. Он опустил взгляд на своё худощавое запястье с еле заметной надписью «она любит меня», которую он вырисовывает каждый раз, когда ссорится с мамой и мелко задрожал, когда его губы аккуратно зашевелились, но изо рта не вылетело ни слова, лишь беззвучное «всё хорошо» для тех, кто умеет читать по губам. Несколько минут Тайлер ошеломленно пялился на свои дрожащие руки, а приглушенный разумом голос матери отдавался где-то очень далеко, словно их разделяет огромная пропасть, через которую невозможно перебраться. Парень слышал лишь гулкое сердцебиение и какой-то противный скрежет, который слышал перед потерей сознания шесть лет назад. Соленые капли мягко падали на руки Тая, задевая прозрачные шрамы и размывая аккуратные чернильные буквы с левого запястья, после которых оставались хаотичные пятна на белоснежной коже. Тайлер точно не знал, почему плачет, может потому, что не может сейчас произнести ни звука, или потому, что не знает навсегда ли у него пропал голос. Он и не заметил, как мать покинула палату, оставив Тайлера наедине с неизбежной тишиной.

***

      Доктор нарочито попросил миссис Джозеф выйти из палаты, чтобы провести отдельную беседу с её сыном. Тайлер старался выслушать красноречиво поставленную речь лечащего доктора о важности адекватного восприятия сложившейся ситуации, но в действительности же ему хотелось провалиться под землю и стереть память своей матери, чтобы она никогда не помнила тех переживаний из-за своего проблемного сына и не потеряла надежду на счастливую жизнь. Он слишком сильно любил её. — Дружище, — мужской голос стал менее официальным, — твоя история болезней меня поразила, но не своим содержанием, а тем фактом, что все эти болезни ты перенёс как настоящий мужчина, — тяжелая рука опустилась на плечо Тайлера, который неторопливо покачивался из стороны в сторону вцепившись в тонкую простынку подрагивающими пальцами.

«Я хотел стать певцом».

— Не забывай, что ты можешь вылечиться, если очень постараешься. А я уверен, что для тебя это не проблема, — аккуратная кипа бумаг приземлилась на мягкую подложку, прямо возле ног Тайлера — это были рекомендации и сроки записи на профессиональное лечение, — самое главное никогда не сдавайся.

«Я не смогу сдаться, если уже сдался».