Темная ночь

Парень с зелеными волосами и такими же зелеными глазами, сидел на широком подоконнике в своей небольшой комнатке в огромном Варийском замке. Прошло около трех месяцев, как Мукуро сдал Франа на попечение Варии. За окном бушевал ураган, но дождя не было. Это неудивительно для середины осени. – Как я ненавижу такую погооду... Даже днем темно, а ночью так вообще. Спрыгнув с подоконника, молодой иллюзионист глянул на часы, показывающие половину двенадцатого ночи, доведенным до автоматизма движением зажег ночник, стоявший на тумбочке у кровати, и, выключив основной свет, лег в постель, закутавшись в теплое одеяло. Фран долгое время ворочался, пытаясь уснуть под завывания непогоды. Свет гаснет, от неожиданности иллюзионист негромко вскрикивает. – Наверное, лаампочка перегорела. Поднявшись с кровати, при этом, не скидывая с себя нагретого одеяла, Фран подошел к стене, на которой был выключатель. На ощупь, найдя в темноте выключатель, щелкнул по нему пальцами, но это не дало никакого результата. – Это плоохо... Поняв, что электричество во всем замке вырубило, скорее всего, из-за погоды где-то повредило электросеть, парня начало несильно потряхивать. Фран никому не говорил, потому никто и не знал, что юный иллюзионист по-детски боится темноты. – Что же делать? Взгляд Франа метался по темному помещению, в надежде найти хоть что-то, что могло бы дать хоть малейшее освещение, но такового не обнаружилось. И тут юноша вспомнил, что хранитель Урагана не признает в своих покоях электрического света, и по старинке зажигает свечи. Зеленоволосый парень в кромешной темноте шел по коридору, опираясь на стену и кутаясь в одеяло, будто стараясь защититься им от поглотившей все тьмы, к комнате своего семпая, благо она была на том же этаже, и весь путь занял не так много времени. Добравшись до заветной двери, Фран, так не свойственно ему, робко постучал, надеясь, что в столь поздний час Потрошитель еще не спит. Спустя полминуты дверь отворилась: Бельфегор не спал, но из одежды на нем были лишь пижамные штаны, что говорило о том, что он уже был в кровати. – Земноводное, ты какого по ночам шляешься? – принц был недоволен, его потревожила посреди ночи вредная жаба. – Бел-семпаай, во всем замке электричество отключилось. И я подуумал, что Вы, как Принц, позаботитесь о своих подданных, и одолжите мне пару свечей. – Не одолжу, у меня самого одна всего осталась... – Бел-семпаай, а можно я тогда у Вас немного посижу, пока свет не дадут? – Ши-ши, с чего бы? – Потрошителю казалось странным поведение иллюзиониста. Он не язвил, как это бывало изо дня в день, и даже гласные тянул гораздо меньше обычного. Фран, закусив губу, отвел взгляд в сторону, и тихо, еле слышно прошептал: – Я темноты боюсь... – Ши-ши-ши, – Бельфегора буквально согнуло пополам от смеха, – иллюзионист, к тому же такой наглый, и боится темноты, кто бы мог подумать. – Не смешно, семпай, – зеленоволосый, придя к выводу, что все-таки зря он пришел к эгоистичному психу, неспособному понять чужих проблем, развернулся и собирался уйти. Тут Потрошитель заметил слезы, блеснувшие в уголках зеленых, не выражающих обычно совершенно ничего глаз. – Ладно, Лягух, заходи, – смиловался Принц, пропуская кохая внутрь. Бельфегор, перестав обращать на Франа внимание, уселся обратно на кровать, опираясь спиной о спинку, и взяв книгу, продолжил чтение, от которого его так нагло оторвали. Простояв несколько минут посреди комнаты, слабо освещаемой пламенем единственной свечи на прикроватной тумбе и придя немного в себя, зеленоволосый осмелев, забрался на кровать Принца, и сел рядом с ним, все так же продолжая кутаться в свое одеяло. – Лягух, а ты не офигел? Ши-ши. – Семпаай, Вам что, жалко? – Нет, но при условии, что будешь сидеть и не вякать. – Хорошо, семпай, – Фран согласился, шепотом добавив, – спасибо.