Общество спасения персонажей

Когда Альфред и Одда уже потянулись было к оружию, чтобы схватиться и начать резать друг друга во благо Саксонского королевства, со стороны Бемфлеота полыхнуло. За лесом встало жуткое белое зарево, ничем не похожее на огонь. На несколько мгновений стало светло, словно днем, ошеломленные люди видели друг друга столь хорошо, что могли разглядеть последнюю шерстинку в бороде сакса с противной стороны. Когда вспышка погасла и лишь луна осталась в небе, саксы в единый миг отринули свою вражду и дружно устремились на Бемфлеот. К месту подошли на рассвете. Данов видно не было. Крепостных стен и вала — тоже. На реке качался одинокий корабль. Причал, на который он был пришвартован, обрывался, не доходя до берега. Дерн был срезан, земля словно оплавилась в черную корку, гладкую и блестящую. С опаской ступая на нее, обыскали местность. Люди подавленно молчали, время от времени кто-то бормотал молитву. Укрепление исчезло. Даны —тоже. Следов боя, отступления или бегства не было. Какого-то намека, жива ли еще Этельфлэд — тоже. Время от времени кто-то находил данское оружие, поясные пряжки, застежки от плащей, но вытащить не мог- дурное место держало свою добычу крепко. Днем небо затянуло плотными серыми облаками, пошел дождь. Капли его, падая на черную корку, оставшуюся от земли под крепостью, с шипением исчезали, будто коснувшись горячих углей. В полдень Альфред нашел на останках города любимый браслетик Этельфлэд, вплавленный в окаменевшую землю. Возвращались в подавленном молчании. Бог ли, дьявол ли или языческие боги — но кто-то уничтожил Бемфлеот со всем и всеми, кто был в нем. Даже обычно нагловатый и самоуверенный Этельрэд как-то приутих и растерялся. В Винкестере ждало необычное. Все женщины, плененные в Бемфлеоте, загадочным образом обьявились в королевской церкви сегодня утром, и никто из них не мог вспомнить, как добрался туда. Как ни пытались встревоженная и раздраженная неизвестностью королева и мягкая, сдержанная Тура выяснить, что было, но ответы были одинаковы: ночью даны перепились, начался пожар, потом паника, потом стало светло, словно днем…дальше никто ничего не помнил вплоть до пробуждения в церкви. Даны сгинули неведомо, и больше о Сигурде, Эрике и их людях ни в Уэссексе, ни в Данелаге не слышали. Отслужили молебны по погибшим, относили траур. Этельрэд, которого Альфред ныне едва терпел, возвратился к себе в Мерсию и стал подумывать о новом выгодном браке. Хотя с дочерями влиятельных отцов лучше не связываться — тут-то еле унес ноги. Лучше с землями, но под опекунством. А Этельфлэд не жалко -туда ей и дорога! Одда каким-то чудом избежал немилости -видимо, раздавленному горем Альфреду было просто не до него. Оба решили сделать вид, что никакого конфликта между ними не было. Самым загадочным, пожалуй, было возвращение Утреда (ну, после Зарева-в- Бемфлеоте, конечно). Но ни Утред, ни Гизела об этом не рассказывали, благоразумно опасаясь опасного Альфредова гнева. А исповедоваться Утред не любил, потому что добрым христианином не был. Что же до его бойцов — то они мнение своего лорда полностью поддерживали. Собственно, дело было так: Утред, вняв мольбе Этельфлэд помочь ей бежать с Эриком, тайно пришел к Бемфлеоту, и там, ночью, сотоварищи вырезал охрану кораблей. Охрана, прежде чем сдохнуть, лишила его двоих бойцов. А потом, поняв, что все пошло не по плану, проник в крепость. Наткнулся на полупьяных данов и Этельфлэд в клетке под потолком. Возжег пожар, началась паника. В битве за клетку погиб Клапа. Эрик сцепился с ворвавшимся разьяренным Сигурдом, ревущим «Ты променял нас на девку!» Когда они сбили замок и вытащили королевну, датские братья все еще бились меж собою… А потом он, Утред, просто проснулся утром дома, рядом с Гизелой, хотя поклясться был готов, что это не сон. А Гизела не могла вспомнить, когда и как он вернулся. Самое же поразительное — погибшие у кораблей Снарвик и Купа и зарубленный в крепости Клапа…оказались живы, здоровы, бодры, тоже дома, и в полной растерянности, потому что помнили все то же самое, но ничего не понимали. Жаль было королевну, но, похоже, неведомая сила унесла ее с данами заодно. А их миловала — ну да мало ли чудес на свете? Мы зовемся Обществом Спасения Персонажей. У нас есть власть написать им новую жизнь. И не всегда эта жизнь продолжается в их собственном времени. Всяко бывает, знаете ли. Эрик Бьярнсон живет в Новой Зеландии на острове Южный с женой и двухлетним сыном Эдмундом, работает в местной Службе Спасения и по выходным гоняет на мотоцикле. У него нынче короткая стрижка, но он сохранил бороду (хотя в косички ее теперь не заплетешь). А еще у него новая татуировка с драконом, на правом предплечье, потому что он в принципе увлечен драконами, с тех пор, как научился читать. И дома — немаленькая библиотека. Он предпочитает бумажные книги. А в прошлом году выиграл соревнования по гребле вместе с командой из Инверкаргилла. Его жена Этель — общественный деятель и руководитель Фонда помощи жертвам семейного насилия. Благодаря ее работе спасены десятки женщин, оказавшихся в кризисной ситуации, возбуждены и доведены до завершения уголовные дела по фактам бесчинства семейных тиранов и мучителей. Она надеется, что однажды такие истории просто перестанут происходить. Потому что она знает, как изменился мир за тысячу лет, в том числе потому, что многим было не все равно. Альфред и Эльсвит знают, что она жива, хотя и безмерно далеко от них, и брак с Этельрэдом больше не имеет для нее силы, потому что там, где она, Этельрэд тысячу лет как умер. Это знание было дано им однажды на молитве, глубокой ночью в зыбком свете свечей. Тогда в ореоле света перед ними возникли двое, мужчина и женщина. В распахнутом вороте каждого был золотой крест искусной работы на тончайшей золотой цепочке. Одеты посланники были в одежды из невероятной ткани, в которой не было видно переплетения нитей. У Эльсвит промелькнула незваная мысль: как же это соткано? Платье женщины было синим, по нему вился рисунок из крупных и ярких золотых лилий. Мужчина был в странного вида белых штанах и рубашке, высокий, безбородый, не сакс, не дан и не кельт… Не лен, не шерсть, не крапива… Первым заговорил мужчина. -Приветствуем тебя, Альфред, король Уэссекса, и тебя, вельможная Эльсвит! Во имя Господа нашего Иисуса Христа, у нас послание для вас обоих. Эльсвит тревожно перекрестилась, но видение не исчезло, лишь по венку на голове женщины побежали синие огоньки. -Кто ты? — спросил Альфред. -Мы вестники, — слитно ответили оба. Женщина протянула королю книгу с переплетом из чего-то бархатистого, похожего на ткань и кожу одновременно. Альфред благоговейно развернул ее — и увидел лишь гладкий черный…камень? вместо привычных пергаментных листов. -Держи ее крепче и ничего не бойся, что бы ни увидел, — предупредила женщина и коснулась книги рукой. На ее браслете слитно вспыхнули яркие синие огоньки. В тот же миг черный камень сменился изображением неба, полного облаков. Эльсвит вскрикнула, Альфред оказался крепче и таки удержал книгу. Но было страшно. И вдруг вместо неба они увидели Этельфлэд. Как живую. В странном городе, странном розовом платье из такой же загадочной ткани, как у вестницы, с цветочными браслетами на руках. Она рассказала им о том, во что было бы невозможно поверить, если бы оно не происходило прямо перед ними на страницах чудесной книги: она живет в невозвратной дали на краю света, за которой только бесконечное море и царство вечного льда. А Сигурд, и Хестейн, и их люди заточены в своем заливе с бочонком золота каждый, но не могут покинуть свой дом ни пешком, ни с конем, ни на кораблях, потому что у его края их снова — и всегда — отбрасывает назад. Эти разбойники вернулись к тем, кто любит их, но выйти оттуда не смогут до скончания своего века. А Англия едина, король, и спустя тысячу и двести лет люди о тебе помнят. Посланцы исчезли, как и пришли, и чудесную свою книгу унесли с собою. Но оставили дивную Библию — подарок Этельфлэд. Листы книги были легкими, плотными, белыми и блестящими, и это был не пергамент и не береста. Удивительно ровные буквы словно и не переписчик выводил — настолько одинаково узкими и мелкими они были — не из воробьиного же крыла перья? Книгу украшали яркие рисунки из жизни Девы Марии, Христа и древних праведников, на которых те представали как живые. Вечно живые у Господа на небесах… А наутро Библия не исчезла и не рассыпалась в сухие листья, как было бы, принеси ее какие-нибудь эльфы. И чернильная строчка на развороте была все там же: «Маме Эльсвит и папе Альфреду от Этельфлэд. Помню и люблю. =^.^= » Король Альфред убрал чудесную книгу в шкаф под ключ и впервые за год по-настоящему улыбнулся.