Ученик чародея - 2

– Твою мать, дружище Соби! Три с половиной года! Чертовы три с половиной года от тебя не было ни слуху, ни духу, и вот теперь ты заявляешься и, как ни в чем не бывало, спрашиваешь как у меня дела! Зашибись! Невозмутимый блондин подпирал собою стену и ждал, покуда его знакомый успокоится и перестанет носиться по мастерской словно смерч, сшибая все на своем пути. – Ты меня вообще слушаешь?! – Кио подлетел и теперь размахивал руками перед лицом блондина. – У тебя совесть имеется? Хоть немного? Вот где, где ты пропадал? – и, не дожидаясь ответа, он повис на шее Соби, шепча ему на ухо. – Я знаю, знаю. Ты уединился высоко в горах, жил в старой лачужке, – он отстранился и окинул блондина взглядом, – питался одними кореньями и рисовал–рисовал–рисовал! Писал шедевры днями и ночами напролет! – Ты неисправимый романтик, Кио, и ты ошибся. – Нет? А где же тогда ты творил свои ше… – Успокойся, Кайдо, я вообще ничего не рисовал. – Вообще–вообще?! Не единого штриха?! Соби отрицательно покачал головой. – Почему?!! – его друг снова перешел на частоту воя пароходной сирены. – А может? Господи, только не говори, – он схватил руки блондина и стал рассматривать, – не говори, что повредил пальцы! Для художника это… – Не скажу, – Соби забрал свои руки. – Но тогда что? – Скажем, творческий кризис. Устраивает? – Но он закончился и ты вернулся, ведь так?! – с надеждой воскликнул Кайдо и, получив утвердительный кивок, радостно визгнул, схватил друга за руку и потащил по всей мастерской, одновременно показывая ему свои новые работы и заливая потоком последних новостей. – Устал, нужно промочить горло! – Кио резко развернулся и усадил Соби на ближайший свободный стул. Зазвенели вынутые из холодильника бутылки алкоголя. – За воссоединение! – торжественно произнес Кайдо, вручая другу бутылку и не особо надеясь, что тот возьмет. Соби всегда отказывался пить с ним и ни разу не объяснил причины. «В лесу явно издохло что-то крупное», – думал Кио, удивленно наблюдая, как Соби отпивает из горла, предварительно звякнув своею о бутылку Кайдо. Где-то через час Соби благодушно наблюдал за изрядно опьяневшим другом, который успел и на жизнь пожаловаться, и пересказать последние три года в подробностях. – Кстати, все деньги за картины уже давно, ик, пылятся на твоем б-б-банковском счету. – Я видел. Благодарю. – Да что там! Скажи спасибо, что у меня хватило ума не выставлять всех их сразу. Последняя была продана несколько месяцев назад, так что считай - ты и не пропадал никуда. – Спасибо, Кайдо. – Всегда, ик, пож-ж-жалуйста. – Вот только там сумма гораздо больше, чем должна быть. – А этому потому, что я продал их дороже, чем ты изначально хотел. Следить надо за тенденц-ик-ями, друж-ж-жище. Ловить волну, такс-с-сказать. – Я перечислю тебе твои двадцать процентов. – Чего?! Э-не! Мы договаривались о семи. – Десяти. – Ладно, десяти, но все равно много. – Ты заслужил. – Соби, художника не купишь! – И это ты говоришь другому художнику? – Э-э-э? – Лучше скажи мне, зачем покрасил волосы в зеленый? – Заметил? – Это сложно не заметить. – Нрави-ич-ч-ч-ся? – Я не говорил про нравится, я спросил зачем? – Художники – тонкие и творческие натуры! Мы должны выделяться из серой массы. Блондин скептически хмыкнул. – Хош-ш-ш-ш, и тебя перекрасим? – Нет уж, премного благодарю. – А ты изменился, дружище! Соби вопросительно вздернул бровь. – Да-да! Изменился. Ранее не стал бы ты со мною пить, а вот сейчас пьеш-ш-ш-шь. Я ведь давно тебя знаю, и еще никогда не видел таким счастливым и… – Кайдо подбирал слово, – живым! Да, именно так. Ты просто светишься. Ну-ка, – от легко толкнул блондина в плечо, – признавайся, как зовут твою любовь? – Колись! Колись! – скандировал пьяный Кайдо, размахивая бутылкой соджу. – Только если угомонишься, – ответил поморщившийся блондин. Зеленоволосый, напротив, мгновенно замер. – Его зовут Рицка, – до последнего момента Кио надеялся услышать женское имя. – Эх… – он протяжно вздохнул, – ты променял меня на другого парня. Ну, и кто он? Художник–импрессионист? Модельер? Фотограф? – Школьник. – А-а-а, шко… подожди, кто?! Школьник?!! Ты связался с несовершеннолетним?!! Ты… ты!!! Ты – извращенец!!! А эти три года ты часом не за решеткой провел?!! – За что? – За растление малолетних! Ты! Ты… – и Кайдо захрапел, свалившись на плечо Соби. Отодвинув от себя упитого в стельку Кио, блондин поднялся и решил, что пора уже домой. «У нас с друзьями так не поступают», – прозвучал в голове укоризненный голос любимого. – Эх, – вздохнув, Соби перенес спящего Кайдо на диван и даже заботливо укрыл одеялом. Немного подумав, он сходил в аптеку и, вернувшись, оставил на столе среди бутылок средство от похмелья. Посчитав на этом свой долг полностью исполненным, мужчина удалился. – Господин Соби! – блондин удивленно оглянулся. – Подождите! К нему бежала Юико – одноклассница Рицки. – Здравствуйте, господин Соби! – девочка согнулась, уперев руки в колени и переводя дух. – Здравствуй, Юико. Зови меня по имени, – видимо, виной благодушия мужчины был выпитый алкоголь. – Присядем? – и он указал на ближайшую лавочку. – Нет. Я на минутку. Я только хотела сказать Вам, – девочка сжала кулачки и набрала воздуха в грудь, но встретившись с глазами взрослого, растеряла свою уверенность. – Я слушаю, Юико. – Ну, это… мне очень жаль, что погибла Ваша собака. Это был замечательный пес, правда, очень ревнивый, он старался не подпускать меня к Рицке, видимо, берег его для Вас, но я хотела сказать, пусть Рицка и сказал, что любит Вас, это не значит, что я откажусь от него, хотя и мешать вам не стану. Но если Вы каким-либо образом обидите Рицку, я этого Вам никогда не прощу, ясно Вам?! – на одном дыхании выпалила девочка. – Ясно, – только и смог ответить ошеломленный мужчина. – Тогда, до свидания, – она резко развернулась, взмахнув хвостом розовых волос, и помчалась прочь. – Рицка сказал другим людям, что любит меня? Когда это было? Вернувшись домой, блондин тут же попал в объятия налетевшего на него подростка. – Рицка, – он прервал поцелуй, чтобы выяснить полученную от Юико информацию, которая мучила его всю дорогу, – ты сказал друзьям, что любишь меня? – Сказал, а что? – мальчишка откровенно недоумевал. – А когда это было? – В тот день, когда они тебя увидели. – Тогда почему я этого не слышал? – Видимо потому, что изображал колонну. – Какую колонну? – нахмурился блондин. – Каменную! – рассмеялся подросток. – Ты вообще слышал, что происходило вокруг тебя, после того как я отошел к ребятам? – Не очень. Вернее, совсем нет, – признался блондин. – Значит так, слушай нашу легенду. Ты жил и работал в другом городе. Мы с тобой познакомились на экскурсии… эм… скажем, на Хоккайдо, был там? Замечательно. Значит, на экскурсии год назад. Стали общаться по сети, иногда встречались, влюбились друг в друга и так далее. Потом ты мне подарил своего пса, но он погиб от ножевого ранения, когда на меня напали. Встревоженный ты приехал утешать безутешного меня и решил остаться насовсем, чтобы любить меня и охранять. – Рицка… когда ты успел это придумать? – шепнул изумленный блондин. – Большую часть только что. Можем что-нибудь и переделать, если тебе не нравится. Правда, про пса я уже рассказал ребятам. Но тогда не было особо времени, чтобы подумать. Не палить же вашу сверхсекретную организацию, – рассмеялся подросток. – Ты зря смеешься, малыш, – Соби прижал его к себе, – у нас очень строго с правилами. Мы не должны открывать себя обычным людям. – Тебя не накажут? – Думаю, никто не рискнет связываться со мной, – усмехнулся блондин, – но я не могу рассказывать тебе о школе. Это для твоей же безопасности. – Я понимаю. Мне, в принципе, не так и интересно, – мальчишка состроил постную физиономию, всем своим видом стараясь показать, что ему вот ничуточки не интересно. – Не знаю, какой из тебя волшебник, – вдруг засверкали хитрющие глаза, – но на кухне ты точно бог. Покормишь меня? – Идем, – рассмеялся блондин, – будем творить и поглощать кулинарные чудеса.