Нужен

Ночной холодный воздух проникал под куртку. "В пизду зиму!" - думал Юрий, вжимая шею поглубже в шарф. Эта глупая привычка гулять по ночам появилась у фигуриста относительно не давно. Он не мог нормально спать: стены давили, одеяло душило, котяра шумел, простыня комкалась, да и вообще "в пизду сон!" Прогулки обычно продолжались до рассвета летом, а зимой тело моментально замерзало и приходилось возвращаться в душную и пыльную квартиру, а там крутится до утра, пытаясь уснуть и тихо матерясь. Юрий стоял на набережной. Тело продрогло, челка сосульками свисала на лицо, пальцы онемели и на светлых ресницах появились кристаллики льда. Но домой идти не хотелось, и Плисецкий стоял. В голове проносились дерьмовые мысли : "Интересно, сколько нужно простоять так, чтобы отбросить копыта от переохлаждения? Как отреагирует Яков, когда ему сообщат, что надежда фигурного катания, бросилась с моста, и ( так как сейчас реки покрыты льдом) сдохла от перелома позвоночника? Наверно охуеет чуток!" - Плисецкий усмехнулся. Жалко он не сможет посмотреть на реакцию старика. Мысли о смерти посещали блондинистую головушку Юрочки уже год, с того дня как скончался его дед. И именно тогда, начались ночные прогулки. В остальном все оставалось как прежде: Юра занимал первые места и ни с кем не общался (в пизду общение), Виктор трахал Япошку в японии и жрал кацудон, Яков раздавал нравоучения и пинки под зад, Отабек приезжал иногда в Россию, чтоб повидаться с Юркой... Стоп! Плисецкий чертыхнулся, вспомнив, что в его квартире, в гостиной, преспокойно спит себе казах. Оставалось лишь надеется, что ему не приспичит ночью наведаться в соседнюю комнату. В любом случае надо возвращаться. Ветер усиливался и кажется начиналась метель. Плисецкий еще раз представил свою кончину, мечтательно улыбнулся и медленно побрел домой, надеясь сдохнуть по дороге. Но этого не произошло. И через пол часа, окостеневший, покрытый тонкой коркой льда, Юрочка ввалился в квартиру, развалившись в самой прихожей. Послышалось шебуршание. -Задница пушистая, иди папку встречай, - одними губами еле слышно прошептал Плисецкий. Но пушистая задница в лице кота не пришла, зато пришла другая задница: накаченная, подтянутая, до дури сексуальная, задница Отабека. Казах включил свет и сонно с недоумением уставился на друга, лежавшего в дверях. Тот, почувствовав неловкость происходящего, но не в силах пошевелится, лишь уткнулся лицом в пол, жалобно шмыгнув. Он ждал, когда Алтын уйдет. Но вместо этого вдруг почувствовал, как сильный руки поднимают его с пола. Поставив Юру на ноги, Отабек хмуро заглянул в его покрасневшее лицо. -Бек, а ты че не спишь-то? - с невинным видом поинтересовался русский фигурист. Казах прищурился, обнюхал, но запаха алкоголя не почувствовал. -Ты это... Гулял что ли? - уточнил казах, отгоняя остатки сна. -Ну да... -как само собой разумеющиеся, ответил Юрка. - Понятно, - ответил Алтын и вдруг резко схватил друга за плечи, а затем поспешно стал раздевать его. Холодная, куртка полетела следом за мокрыми кедами. -А ты че делаешь, Бек? - на всякий случай поинтересовался Плисецкий. -Раздеваю тебя, - хмуро сообщил казах, не прекращая действия. -Понятно, - отозвался Юра и обессилено прикрыл глаза. Пальцы начали отмерзать и он зашипел от боли. Наконец Алтын избавил его от верхней одежды и теперь тащил куда-то, крепко держа за руку. "Прям как в порнушке, - подумал Юра и заулыбался. - Сейчас он меня изнасилует, и я умру! " Плисецкого завели в ванную, включили горячую воду. -Дальше сам, - как-то неуверенно сказал Отабек и покинул помещение. Юрка остался один. Задумался. "Вот тебе и порнушка..." - разочарованно вздохнул. От горячего пара тело постепенно начинало оттаивать. Плисецкий сидел на полу в ванной и ногой гонял паука по кафелю. Отогреваться горячей водой он не спешил: от пневмонии вроде тоже умирают. Паук забрался Юре в носок, и мальчик хихикнул: "Укусишь меня? По-братски? Столько лет вместе теснимся! Сделай одолжение, а?" Но восьмилапый друг уполз. А фигурист снова остался один. Взгляд упал на полку пол зеркалом. Дедушкин одеколон стоял всегда на своем месте, даже после его смерти. Дрожащим руками Юра взял флакон. Поднес его к носу и медленно вдохнул родной запах. Представил, что деда рядом, улыбнулся. Как-будто он не умирал, а стоит и обнимает Юрку своими большими теплыми руками. Как-будто не было инсульта и горы таблеток. Как-будто мальчик не видел своими глазами, как гроб с его мертвым дедом опускают на дно ямы на кладбище... Но это было, и Плисецкий ненавидел это и слал в пизду. Флакончик выскользнул из дрожащих рук и разбился на тысячи осколков. Жидкость растеклась по кафелю, и Юра взвыл от ужаса. Он только что уничтожил не флакон с одеколоном, он уничтожил частичку деда. Слезы текли из глаз. А мальчик холодными руками пытался собрать осколки. "Сейчас все будет хорошо, все будет как раньше! " - шептал он себе. Но разбитое стекло уже не собрать, как не вернуть чью-то жизнь. Даже если очень хочется. Даже если очень надо. Осколок вспорол бледную кожу на ладошке. Юра улыбнулся сквозь слезы. Умирают вроде и от потери крови. В пизду жизнь. Осколок еще раз впился в ладонь. Вошел глубоко, причиняя страшную боль. "Почему ты ушел? Почему оставил меня одного? Деда?" Кровь стекала на кафель, смешивалась с одеколоном и растекалась по полу. Время пришло. Мальчик взял осколок, медленно поднес его к вене, слегка надавил, всхлипнул. На бледной коже проступила кровь. Юра закрыл глаза, направил лезвие вдоль вены... Но не успел. Кто-то накрыл руку Плисецкого своей большой и теплой, как у деда. Мальчик открыл глаза и посмотрел на Отабека. Серьезное лицо, но испуганный взгляд. Усадив Юру на край ванны, Алтын посмотрел на ладошку, покачал головой: "Плохо Юрка, дурак ты Юрка!" Достал аптечку и начал обрабатывать руку. Мальчик зашипел от боли и вцепился в плечо казаха. Тогда Алтын бережно подул на ранку и слегка коснулся губами ладошки. Юра замер. Аккуратно перемотав руку, Отабек поднял взгляд, а Плисецкий наоборот уставился в пол. -Зачем ты это делаешь? - тяжело вздохнул. - Зачем убиваешь себя? Алтын взял Юру за плечи. -Юрий, прошу! Вернись ко мне! Слышишь? - Алтын встал на колени перед мальчиком и заглянул ему в лицо. - Ты мне нужен, Юра. Плисецкий вздрогнул. Одинокая слеза скатилась по щеке, а затем еще одна. Юрий поднял взгляд, и Отабек увидел боль. Не в силах больше сдерживать ее, мальчик упал в объятья Алтына. Уткнулся лицом в плечо и разрыдался. А тот сильнее прижимал Юру к себе, гладил по спине и шептал его имя. На улице светло. Отабек перенес мальчика в комнату. Снял мокрую одежду и обтер полотенцем продрогшее тело. Поцеловал в нос. На заплаканном лице мальчика выступила слабая улыбка. Надев на Юру свою футболку, Алтын лег на кровать и прижал к себе мальчика. Тот наконец согрелся. "Люблю..." - прошептал Отабек и прижался горячими губами ко лбу. "Кому-то нужен" - подумал Юра и улыбнулся. Плисецкий засыпал, убаюканный стуком сердца Алтына. "В пизду смерть," - решил мальчик и теснее прижался к Отабеку.