Йо, Ронни

      Умирать неприятно, но спустя некоторое время после смерти ты привыкаешь и к постоянному лёгкому удушению, и к тому, что отныне ты навсегда заключена в одну и ту же одежду. По крайней мере меня убили в дизайнерском шёлковом халате, а не голой, к примеру.       — Твой дружок — дебил, — говорю я Ронни. Она делает вид, что не слышит, а сама то и дело косится то на мой труп, то на меня, то обратно в блокнот, где строчит моим почерком мою предсмертную записку. — Его посадят, Ронни, и нихуя у вас хорошего не будет. Что хорошего может быть у такой славной девчонки с уголовником?       Конечно, это её раззадорило, и вместо нормальных «миллионов» она вывела какие-то дебильные «мириады». Блять, только тупица не поймёт, что я такого написать не могла.       …Хотя, вообще-то, иногда я недооцениваю некоторых людей. Всех людей. Блять, они и правда поверили, что я — сраный ангелочек, который «умер, чтоб они жили». Хотя, конечно, мой рейтинг мгновенно обогнал Джона Леннона! Это было охуительно.       — Йо, Ронни. Спасибо за такую известность, — хихикала я, заглядывая к ней в кабинку туалета. Ронни смотрела сквозь меня, краснела и шипела «вон». — Не-не, раз уж я могу таскаться за тобой, и видишь меня только ты, я буду за тобой таскаться. А нехуй было меня убивать и превращать в долбанную Деву Марию.       Затея у мисс Флеминг вот откровенно тупейшая. Почему взрослые настолько тупицы, что не знают, как быстро одноклассники меняют своё мнение? Господи, да они приняли на моё место эту засранку Дюк вообще без раздумий. Хомячки, блять. Овечье стадо.       А вот уж когда она накинулась на Хизер после её проникновенного рассказа о суицидальных мыслях, мне откровенно захотелось плюнуть Дюк в размалёванную рожу. Жаль слюны нет.       — Йо, Ронни, — пришлось выныривать аж из пола, чтоб она испугалась и обратила на меня внимание. — МакНамара, типа, конечно хреново справляется с крышечками, которые защищают всякую хрень от открытия детьми, но даже она может справиться.       — Я без тебя знаю, — огрызнулась Ронни и побежала за ревущей Хизер. Ничего, этой сучке Дюк мы в другой раз отомстим.       — Йо, Ронни. Ты идиотка, — я показалась ей на глаза уже дома. Эти двое — точнее, в основном её поехавший эмобой — только что отправили ко мне Курта и Рэма. В трусах. Ну вообще заебись жизнь идёт. — Его посадят, сто процентов. Брось мудака.       — Иди на хуй, — огрызается Ронни, а сама уже ревёт в три ручья. — Он пообещал, что мы забудем об… Об этом…       — Ага, жди больше, — я села так, будто устроилась у неё на коленях, хех. Ну, насколько призрак, или что там со мной стало, может сидеть. Ронни закрыла лицо руками. — Я тебе говорю, он мудак. Ещё и псих. Тебя потом прирежет, или Дамбтрак…       — Даннсток, — Ронни с отвращением в голосе отодвинулась. С отвращением ко мне, естественно. Ой, да и иди-ка ты на хуй.       — А зачем было хоть этих в труселях застреливать? — фыркнула я вместо того, чтоб уйти. Ой, слишком уж я добрая нынче… — Мне будто охота постоянно на них так глазеть. Они будто норовят показать их причиндалы.       — Иди в задницу, — голос стал менее злобным. У, прогресс, твою мать.       — Лучше б ты с футболистами встречалась, Ронни, — я оглянулась. Двух футбольных придурков рядом не было. Хрен их знает, где они были, авось полируют друг дружке «третью ногу». — Или с этой своей жирной подружкой, пхе.       — Я не похожа на лесбиянку, — Ронни утёрла наконец слёзы и посмотрела на меня. Вот, этот взгляд меня и цепляет, хех.       — Кто в мире вообще похож? — я аж засмеялась. — Блять, да ни одна моя знакомая из тех, кто по пьяни сосутся друг с другом на тусовках, не похожи на лесбиянок. Как вообще быть на неё похожей?       — Я не люблю девушек, — пробормотала Ронни, сжимая одеяло пальцами. — Я люблю Джея-Ди, — добавила она как-то неуверенно. Я фыркнула, конечно — вот это аргументы, вот это довод! Ей бы адвокатом работать.       — Ну пиздец. Я из неё сделала красавицу писаную, познакомила с вершинами крутизны, а она на какого-то немытого эмо запала. Блять, вот и делай добро людям.       — Только не говори, что запала на меня, — фыркнула Ронни в ответ. Я засмеялась как можно громче и ненатуральнее.       — Ещё чего! Ты честная до хуя, на тебя накладно западать. Хотя, конечно… — я попробовала ткнуть её пальцем в щёку. На секунду даже, кажется, почувствовала эту жирную мягкую кожу. — Для маленького грязного ничтожества у тебя хорошая костная структура.       Ронни наконец хихикнула.       Чумазая Ронни. Выглядело это как сущий пиздец. Ей только рогов не хватало с хвостом, а так была бы сущая посланница Ада.       — Йо, Ронни, — я шла рядом, пока она хромала к школе. — Рванул твой шутник?       — Отвали, и так хреново, — Ронни вздохнула. По щекам её текли слёзы, размазывая грязь.       — Да ладно тебе. Ты меня знаешь, я та ещё мистическая сучка, — хмыкнула я. Курт и Рэм брели по бокам поодаль, так, что их не было видно ей. — Ну, думаю, раз твой эмо… Того, наверное, и мы с этими двумя кретинами скоро… Того.       Ронни остановилась перед дверью в школу, оперлась о стену и вытерла лицо рукавом.       — Я не знаю. Я уже ничего не знаю.       — Да ладно тебе, — я попыталась тронуть её грязные спутанные волосы. Почти вышло. Негромкие переговоры Рэма и Курта за спиной стали затихать, а моя собственная рука начала бледнеть и исчезать. — Йо, Ронни… Кажется, я всё. Иди и въеби Дюк от меня.       Ронни оглянулась, будто видя меня впервые в жизни.       — О. И правда, исчезаете.       — А я о чём, — я «потрепала» её по щеке. Ну, немного повозила ладонью сквозь эту сопливую симпотную мордашку. Думаю, по пьяни и я б её засосала. — Всё, вали отсюда. Там куче людей нужна ебаная Мать Тереза.       И Ронни ушла.