Фикрайтер

— Ну ты же пишешь! Тебе будет легко придумать речёвку и название, — протянула адова староста и кинула Автору лист с требованиями и описанием празднества.       Это первая трудность в институте, с которой познакомился юный писатель.       Стоило только сказать, что он фикрайтер, то сразу от него потребовали сценарии, предложения, стихи и безоговорочное участие в журналисткой сфере над газетой нового дома.       Студент вздохнул, потёр переносицу и взял в руки этот чёртов листок. С одной стороны — хорошо, когда ценят, другое — когда используют. Нужно молчать о своих интересах, хобби, чтобы это не стало наказанием.       Автор пишет для себя, для своих читателей, а не для пустого общества потребителей, которое просит обыденности. — В нашем милом сарайчике Находилось пятнадцать зайчиков. Пятнадцать несносных зайчиков… — писал Автор и кипел. Он не мог закончить уже тридцатое стихотворение! А сдавать послезавтра…       Он страдал от негодования. От безвыходной ситуации.       Три чашки растворимого кофе. Скоро будет болеть сердце и сухо во рту. Плевать.       Автор открывает ворд и печатает первое слово, которое описывало его состояние. Которое станет началом работы над новым фанфиком — над новым рассказом. — Эй, как там слоган? — подбежала староста. — Какой слоган? А, этот? — показал Автор несколько листков с незаконченными стишками. Отдал их ему и зло усмехнулся. — Не получилось. Я ухожу. — Как? Ты же пишешь? А как мы? — А кто сказал, что я смогу? Я не поэт, — закончил разговор писатель и пошёл в нужную аудиторию.       Рабству конец.

Действительно, кто сказал, что фикрайтер может всё? Он может только то, что умеет писать, что пытается писать, что хочет писать. Он не получает за это деньги. Он не учился этому. Это не его специальность. Так в чём проблема? Иногда писать — проклятие, начало рабства у тех, кто такие же «художники», «певцы», «столяры», «программисты».