Мальчик не спит.

Бонни сидел на невысокой сцене, Фредди и Чика разошлись по разным комнатам, дабы напугать нового охранника, на его первой ночной смене. Фиолетововолосый мальчишка перебирал железные струны своей любимой гитары, на, которой, он играл для маленьких карапузов, которые приходили в пиццерию со своими родителями, которые видимо, баловали своих маленьких детишек, просмотрами на людей, выступающих на сцене, разносящих пиццу и напитки. Пристальные наблюдения охранника, немного бесили мальчишку, но он пытался подавить желание убивать. Дети сильно доставали и выматывали всех «музыкантов», они часто хватались своими грязными руками за их белоснежные фартуки, пачкая их, иногда, они и хватались за волосы, а оправдались, мол: «Я хотел потрогать ваши волосы!». Одному парню повезло, он всегда сидел в своей пиратской бухте, за фиолетовыми шторами со звездочками, он выходил прогуляться по пиццерии только ночью. Чрезмерно чувствительные уши Бонни, уловили тихие шаги и знакомый голос лиса, который напевал свою любимую песню: «Тарадам-тарадам, дом-дом-дом, тиридум-тиридом… Там-там-там, тиридом-тиридом… Там-там-там…». Он вздохнул и отложил гитару в сторону, понимая, что Фокси может услышать его игру на гитаре и прийти к нему. Но увы, хитрый лис, уже уловил шорохи на сцене. Фокси пошел в сторону комнаты, где находился юный гитарист, света в помещении не было, лишь от окна исходили маленький лунные лучи, но это не мешало пирату, увидеть своего возлюбленного. — Приветик, Бонни, — пролепетал счастливый лисенок, подходя к кролику ближе. — Чего сидим, скучаем? — спросил он и уселся рядом с юношей. Улыбка оголяла его острые клыки, которыми можно было моментально прокусить человеческую кожу, да и кости бы уже хрустели и ломались. — Боже, Фокси, зачем ты сюда пришел? Я же уверен, что ты шел к охраннику, так почему дальше не пошел? — задал два вопроса мальчишка и начал махать ногами, туда — сюда, будто раскачиваясь на качелях. Его фиолетовые волосы развивались из-за ветра, который появлялся из-за приоткрытой форточки. — Ну, решил немного с тобой посидеть, а потом и к охраннику наведаться, а то давно я не ел. — облизнулся рыжик. — У нас еще пицца осталась, — спрыгнул со сцены и через несколько минут принес пиццу, положил ее на сцену. — Ешь. — Ну, я хотел поесть человеческого мяса, но… Ладно, могу и пиццу поесть… — льняные коричневые штаны, обтягивали худощавые ноги лиса, но в некоторых местах, они были изорваны, на нем было черная накидка, с золотистыми вышивками, на кролика смотрели голубо-серые глаза. Лис взял кусочек пиццы и начал медленно жевать тесто с вкусной и сытной начинкой. Бонни взял вновь свою гитару и начал перебирать струны, играя свою мелодию, она была вроде бы и нежной, невинной, но электро-гитара делала свое. — Слушай, а ты оказывается так прекрасно играешь на гитаре, — начал хвалить Фокси кролика, ведь кто считает, что он хорошо играет, сразу переходит в лучшие друзья Бонни, а Фокси, хотел быть кем-то больше, чем другом. Больше. Чем. Другом. Фокси всегда хотелось касаться невинного и молодого тела, хотелось целовать его губы, заглядывать в темно-красные, то ли вишневые, глаза, хотелось просто прижаться к худому тельцу и не отпускать из своих ловких рук, считать минуты, секунды и помнить каждые моменты проведенные вдвоем. Помнить каждый изгиб тела Бонни и каждый его сладкий, протяжный стон. — Ой, ты правда? Спасибо! — улыбнулся довольный кролик и посмотрел на своего друга. Он еще никогда не задумывался, что он чувствует к Фокси, ну, наверное, они были просто друзья, так что и задумываться не надо, у них были хорошие, дружеские отношения, которые прерывать не хотелось. Да и зачем? Кролик считал, что лучше дружба, чем любовь и отношения. Ты просто всегда теряешь время на ссоры, которые, по его мнению, будут постоянные. — Да не за что, — Фокси расслабился, начал просто слушать мелодию, которую так усердно учил мальчишка, да бы выступать с ней на сцене. — Интересно, а что будет если подойти к дверям офиса и начать петь «London bridge is falling down», как отреагирует охранник? — он тихо засмеялся. — Надо было бы опробовать этот пугающий метод. — А с кем петь будешь? — смотрит на парня и выдыхает. — Было бы хорошо чтобы с Фредди там… — начал было он, но его перебили. — С тобой. Почему бы и нет? У тебя такой грубый голос, я буду петь, а ты подпевать, хорошо? — Фокси довольно кивнул. — Когда будем делать это? Или подождем Фредди? — послышались тяжелый шаги, конечно же, это был любимейший — Фредди! Он шагал по коридору, а когда увидел парней, усмехнулся. — Друзья мои, чего сидим? — Фредди подошел к ним и сел на сцену, рядом с Фокси, так как тот, не дал сесть ему с Бонни. — Мы уже с Чикой сходили и наведали охранника, пока что только напугали своим видом, ну, а так, мы ждем только вас. — Фредд, слуша-ай, — протянул Бонни, улыбаясь. — Я тут придумал, как запугать охранника, — он получил недоверчивый и удивленный взгляд. — Мы с Фокси можем стоять у его двери и петь песню про падающий Лондонский мост. Просто, я буду петь, а Фокси со своим грубым голосом, подпевать мне. — Ну, можно было бы попробовать, только надо быстрее тогда идти, мне уже скоро надо показать себя с плохой стороны, я пока за шкатулкой схожу, а вы идете, только перед тем как убивать, меня ждите. Хочу постоять со шкатулкой и послушать его крики. — Спасибо-о! — мальчишка обнял главного и улыбнулся, Фокси же, смотрел на все это с разочарованием, когда Бонни отстранился от него, то он помахал ему рукой и улыбаясь, пошел в сторону охранника. Когда Фредди пропал из поля зрения, Фокси посмотрел на гитариста и взял его за руку. — Чего, Фокси?.. — тот прижал его к холодной и грязной стене. — Ты чего?.. Не шути надо мной… — он накрыл его губы своими и мгновенно углубил поцелуй, что заставило застонать укешу, он водил языком по деснам, зубам и губам парня, покусывал их. Начал гладить тело, забрался руками под рубашку юноши, тот вздрогнул и приоткрыл глаза. — Фокси… Что ты делаешь?.. — Доказываю, что ты только мой, понимаешь это? Только мой. Я эти года терпел, чтобы на тебя не накинуться, не облапать тебя, не целовать. Я люблю тебя. — говорит он серьезно, не задумываясь, что ответит ему возлюбленный, он начал отстраняться, но Бонни обнял его за шею. — Не уходи… Я хочу быть с тобой… Я тоже люблю тебя…