Секретарь дьявола

Звук будильника прервал мой увлекательный сон, возвещая о том, что до начала рабочего дня осталось чуть менее двух часов. Я потянулась в кровати, ощущая привычное состояние, присущее каждому буднему дню - тупое раздражение, я терпеть не могла работать. С самого детства, когда многочисленные тетки и кузены устраивали мне допросы на предмет «а кем же наша Катаржинка хочет стать, когда вырастет?» и до сегодняшнего момента, я не знала ответа на этот животрепещущий вопрос. Катаржина Брагжич никогда не знала, кем она хочет быть. Ну, разве что какой-нибудь принцессой, на что шансов было не в пример мало. Отсюда взялся нелюбимый, выбранный родителями университет, не менее унылая работа по специальности, которую я, откровенно не тянула, что в итоге привело меня на поприще персонального ассистента. Что характерно, справлялась я весьма неплохо! Мне не доставляло удовольствия покупать колготки для жены босса или ставить обезжиренный йогурт слева от клавиатуры ноутбука каждый день в одиннадцать часов утра, но в отличие от многих я понимала, как многое зависит от «девочки в приемной». Я умела подстраиваться. Все эти глупые распоряжения, от которых меня трясло потом в курилках, были частью моей жизни, в которой я точно знала что ассистенты и секретари порой решают куда больше, чем того хотелось бы их боссам. В конце концов, это про нас снимали «Дьявол носит «Прада»! Последняя мысль заставила меня резко вскочить на кровати, чувствуя, как паутина сна растворяется. Это же был сон? Демоны-директора, адская бюрократия и прочие вещи, которых не может быть в реальности. Оглядевшись, я с неожиданным облегчением увидела полупустую бутылку вина у кровати. - Просто пьяный сон, - хрипло рассмеялась я. – Надо меньше пить! – оценив размер бутылки, я пожала плечами. – Или пить гораздо больше! Душ занял у меня не более пятнадцати минут, ради которых я решила пожертвовать завтраком. В конце концов, кофе я могу перехватить и в «Старбакс», а вот грязные волосы весьма деморализуют. Насколько я могла помнить в нашем офисном холодильнике еще вчера остались мои оладьи с корицей, поэтому о выходе на обед можно не волноваться. Укладывая волосы на плоскую расческу, я улыбнулась. Да, я не красотка, не начальница отдела… Но я то точно знаю, что от моей сообразительности может зависеть настроение босса, а значит, мне стоит поторопиться! Зайдя в вагон метро, отгораживаясь наушниками от всего прочего мира, я уставилась на свое мутное отражение и вдруг подмигнула сама себе. В самом деле, когда странный сон портил мне день? *** Я едва успела налить кружку кипятка и отнести ее на стол начальницы, как дверь распахнулась. Пани Алиция Линер была немолодой дамой, которая добрую часть своей жизни провела так, как ей того хотелось, и перешагнув пятидесятилетний рубеж решила, что она добрая католичка. За годы работы здесь мне удалось избежать вопросов о моей религиозности, но это утро было сложным. - Катаржина! – рявкнула пани Линер. – Забронируй мне два билета до Праги! В этом городе даже нельзя…. Подхватив блокнот с записями, я последовала за беснующейся директрисой, прикидывая, как быстро успею провернуть ее неожиданную командировку через бухгалтерию. Эта проблема, помноженная на наличие воды и кофе в нашем офисе, заказ канцелярии и координирование работы курьеров неплохо взбодрили меня, и только спустя два с половиной часа от начала рабочего дня я добралась до курилки. Коротко кивнув коллегам, я обшаривала карманы в поисках зажигалки. - Катаржина! - Спелла из методического отдела карикатурно чмокнула меня в щеку. – Как делишки? Блондинка и замужняя мать двоих сыновей не сильно мне нравилась, но мы регулярно виделись то в курилке, то в столовой, отсюда и сложилось наше ни к чему не обязывающее общение. - Запарилась уже с утра, - пожаловалась я. - Пришлось написать на пару писем больше, чем планировала? - Спелла с усмешкой фыркнула. - На мне вот висит разработка программы развития на три года вперед, и мне, между прочим, никто не помогает! Женщина продолжала что-то говорить, но я не слышала, уставившись перед собой. Что ж… ничего нового! За те десять лет, что я работала по разным фирмам на одной и той же должности, мало кто ценил меня, но редко кто говорил мне в лицо о моей бесполезности. Я-то знала, что значу куда больше, чем всем этим курицам кажется, вот только едва ли они когда-нибудь это поймут. Мне вдруг стало себя очень и очень жаль. Зажав сигарету в зубах, я чиркнула зажигалкой, но кажется, газ кончился. Слезы от обиды густой волной собрались в уголках глаз, и я уже была готова позорно разрыдаться, как вдруг дверь в курилку распахнулась. Замершая в дверях женщина была высокой и вызывающе одетой: тонкие каблуки, кожаные лосины, рваная футболка с логотипом какой-то группы, обнаженные руки были покрыты татуировками. Она скучающим взглядом обвела помещение, как вдруг увидела меня. Криво ухмыльнувшись, дама направилась ко мне уверенной размашистой походкой. Рядом с моей сигаретой вспыхнул огонек тяжелой бензиновой зажигалки, и я медленно прикурила. - Привет, крошка! – женщина откинула на спину длинные черные волосы. У нее были остро заточенные красные ногти и какие-то совершенно нереального цвета глаза, на вид ей можно было дать и двадцать и сорок – зависело от того, как тени лягут на лицо. Ее вид выражало скуку и легкое презрение ко всему происходящему. - Мы знакомы? – поинтересовалась я, ощущая на себе заинтересованные взгляды присутствующих коллег. Она смерила меня взглядом, сложив руки на груди. - Лично нет, крошка, но Борута просил передать тебе привет. Мне показалось, будто бы мое сердце пропустило удар, а затем пустилось вскачь. В глаза потемнело, в ушах зашумело, и если бы не цепкая и неожиданно сильная хватка незнакомки, то я бы попросту рухнула на пол. - Что? - Со слухом проблемы, крошка? – она чуть наклонила голову. - Кто ты? - Я – Люцинка! – она произнесла это таким тоном, словно ее задел мой вопрос. «Я – твой заместитель, а не секретарь! Еще пара таких выходок, и запряжешь Люцинку делать отчеты!» - всплыла у меня в голове фраза из сна… сна ли? - Меня зовут Катаржина, - выдохнула я. - Да мне плевать, - она чуть повела плечами. – Давай заканчивай тут и нам пора. - Катаржина, кто это? – Спелла тронула меня за плечо. Люцинка хмуро взглянула на мою коллегу, и Спелла тут же сникла, лицо утратило все признаки эмоций, и она, словно зомби, двинулась к выходу. - Что ты… - я искренне пыталась подобрать слова. – Кто… Женщина тяжело вздохнула. - Люцинка. Демоны. Борута. Помнишь? - Так это был не сон. - К твоему сожалению, нет! – она вскинула брови. – Давай живее, по документам ты все еще мертва, а так просто разгуливаешь тут, среди живых. - И на ваш отдел опять выпишут штраф, - бесцветным голосом отозвалась я. Люцинка моргнула и уставилась на меня, будто я, наконец, сделала что-то достойное ее внимания. Она весьма ощутимо схватила меня под локоть и потащила к выходу. - Я не могу так просто уйти, - быстро затараторила я. – У меня работа! - У тебя теперь две работы, - заметила Люцинка. – И никого не волнует, как ты планируешь с этим справиться. Я едва поспевала за ее широким и уверенным шагом, спотыкаясь об ковролин. За очередным поворотом нашего офисного царства, мы столкнулись с моей начальницей. - Катаржина! – начальница гневно сверкала глазами. – Где тебя черти носят? Ты заказала билеты? - Пани Линер, я отправила заявку в транспортное агентство и жду ответа… - Так позвони им и узнай, как скоро они ответят! Алиция вдруг замерла, словно только заметив мою спутницу. - А вы кто будете, пани…? - Я ее любимая троюродная кузина по бабушке из Лешно! – бодро ответила Люцинка, неожиданно обняв меня за плечи. – Всего один день в Варшаве, думала, может Катаржина сможет уйти после обеда и показать мне, провинциалке, столицу! «Провинциалка» выглядела так, будто бы одевалась как минимум в Милане, но кажется, Линер это проглотила. - Если разберешься с билетами, Катаржина, так и быть, можешь гулять до конца дня, - начальница вдруг улыбнулась. – Я же в курсе, что ты вчера потратила свое время, чтобы съездить в Урсынов! Кстати, спасибо! Она коснулась моей руки и направилась дальше по коридору, оставив меня наедине с неудобными мыслями и демоницей. - А я думала, ты разорвешь пани Линер на части, - я впервые посмотрела Люцинке прямо в глаза. Она ухмыльнулась, и вдруг ее глаза затопила чернота, а зрачки вспыхнули алым. - Я, конечно, не такая милая крошка, как ты, - ее голос звучал низко и гулко, - но умею носить разные маски. – Моргнув, Люцинка вернула себе прежний вид. – У тебя десять минут, чтобы решить свои дела, я жду тебя внизу. Нам еще ехать. - Куда? - В Рачки. - В Рачки? - изумилась я, прикидывая в уме карту Польши. – Нам туда и до вечера не добраться! - Не переживай, крошка, - Люцинка вдруг подмигнула мне. – У меня есть особый транспорт. *** Под особым транспортом Люцинка подразумевала навороченную спортивную тачку, кажется, это была «Феррари», и мне пришлось почти лечь, чтобы устроиться в кресле. Машинально обернувшись в поисках ремня безопасности, я с удивлением его не обнаружила. - Ээээ… - замялась я. – А где ремень? - А ты боишься смерти? – грубо поинтересовалась демоница, и я решила не развивать эту тему. В конце концов, по документам я все еще мертва! Эта мысль заставила меня нервно хихикнуть, чем я заработала новый недовольный взгляд моей спутницы. Люцинка щелкнула какими-то тумблерами, заставляя вспыхнуть приборную панель красными огнями, а я не без интереса разглядывала машину. Черная снаружи, с красными кожаным салоном - я даже примерно не могла прикинуть себе стоимость этого агрегата. Демоница напялила на нос круглые темные очки и до упора выжала педаль газа, резко выкручивая руль. Я ахнула и зажмурилась, представляя, как мы разобьемся, но, судя по всему, ничего такого нам не грозило. Мы мчали по шоссе на север, и мне было страшно посмотреть на стрелку спидометра даже краем глаза. Люцинка выглядела спокойной, как будто пейзаж за окнами не превращался в смазанную картину, повинуясь нашей скорости. Женщина постукивала длинными ногтями по обивке руля и что-то тихо напевала, я с удивлением узнала «Аллею звезд», старую польскую песню, которую не перепел только ленивый. - А что там, в Рачках? – я, наконец, решилась задать волнующий меня вопрос. - Мое дело доставить тебя туда, а не отвечать на тупые вопросы, - резко ответила Люцинка, вписываясь в очередной поворот на огромной скорости. Судя по тому, как мы двигались, Рачки я увижу куда раньше, чем планировала. Я попыталась прикинуть, сколько у меня с собой наличных, как мне потом возвращаться домой и вернусь ли я вообще домой после этого путешествия. С одной стороны я проваливалась в тревожные мысли о своем будущем, но моя рациональная часть говорила о том, что переживать рано. Когда мне было лет тринадцать, моим самым ненавистным уроком в школе была физкультура, которую чаще всего ставили в расписание среди недели. По поводу нелюбимого урока я начинала переживать еще в воскресенье вечером, портя себе остаток выходного дня и все последующие. Лишь спустя пару лет я научилась волноваться о событии лишь в тот день, когда оно должно было случиться, поэтому сейчас общее совещание в среду не портило мне вечер вторника. Так и теперь, я вытянулась на низком сидении, вслушиваясь в бормотание демоницы, решив наслаждаться неожиданным путешествием, отметая дурные мысли прочь. Ну что может со мной еще случиться, ведь я умерла вчера. Мы летели по трассе Е67, Люцинка все так же напевала «Аллею звезд», и я поймала себе на том, что подпеваю. Яблоко и грех – так и должно быть, Война и смех сразу после! Зелень и прах, огонь и дым, Нищий и царь на троне… Солнце и град, за ночью – день Свет и мрак, рука об руку Шампанское и похмелье После жизни – сон …И уже ничего тебе не останется! *** Пейзажи давно сменились с городских на сельские, и я почти ощущала близость границы. Чем дальше от столицы – тем плачевней был вид. В сельской местности, конечно, было свое очарование, я любила проводить время на даче, с бокалом пива и в ожидании жареных сосисок, но за последнее время мне редко удавалось куда-то выбраться. Количество друзей с каждым годом катастрофически уменьшалось. Люцинка в очередной раз резко вывернула руль, уводя нас куда-то вглубь леса. За этот час я почти привыкла к манере ее вождения, но все равно не сдержала испуганного вопля, когда прямо передо мной возникла огромная сосна. - Ты убьешь нас! – закричала я. В следующее мгновение я поняла, что мы не движемся вперед, но движемся куда то вниз. Наверное, это было что-то вроде подземного гаража, только очень маленького. Я выбралась из машины, чувствуя, как болят все мышцы от неудобного положения. Демоница уже вышагивала к простой железной двери, которая оказалась дверью лифта. Люцинка буквально втолкнула меня в кабину, и мир потонул в какофонии жутких звуков – казалось, что кто-то планомерно и методично бьет молотком по тазам. По моим ощущениям мы спускались минут пять, и когда кабина остановилась, я была уверена, что увижу раскаленную магму или котлы с грешниками. Однако моему взору предстала уже знакомая комната, больше похожая на зал в музее. За столом сидел Борута, а Рокита, наклонившийся над ним, о чем-то хмуро рассказывал. Наше с Люцинкой появление прервало их разговор. - А, пани Катаржина! – улыбка Боруты была даже слишком радостной. – Как добралась? Надеюсь, Люцинка тебя не обижала? - Это было… быстро, - все, что смогла вымолвить я. - Я могу идти? - с нажимом в голосе поинтересовалась демоница, равнодушно оглядываясь по сторонам. - Конечно, нет, моя дорогая! – воскликнул Борута. – Кто-то же должен будет доставить пани обратно в Варшаву! Услышав рядом с собой тихое рычание, я приложила все усилия, чтобы не смотреть на Люцинку. Демоница была не то что не в духе - она была в ярости. - Когда закончишь играться с очередным человечком, - голос Люцинки сочился ядом, - пошли за мной, я буду в темницах на минус четвертом уровне! - Твое любимое место, да? – вдогонку прокричал Борута, но демоница уже удалилась. – Вот всегда она так. - Дразнил бы ты ее поменьше, - покачал головой Рокита. – Глядишь, производительность труда бы повысилась. - У меня иные методы мотивации, - директор преисподней замер, глядя куда-то перед собой, но потом вдруг будто бы вспомнил обо мне. – Проходи, не стесняйся! Мы тут подготовили твой трудовой договор, хочешь почитать или так подпишешь? - А у меня есть выбор? - Ну, - он задумался, - не такой большой! Ты, конечно, можешь повыделываться, повышая ставки, - Борута подмигнул мне, - но поверь, я всегда выигрываю! Я все же взяла желтоватые листы, на которых витиеватым почерком были обозначены основные позиции. Справедливости ради ничего страшного там не было: мое рабочее время было вполне разумно обозначено, с учетом моей основной работы в Варшаве. В пункте «оплата» фигурировали не деньги, а «прочие услуги старшего дьявола Боруты и его подчиненных». - Срок действия три года? – уточнила я. - Если пани пожелает, - подмигнул Борута, - всегда можно продлить! Сам договор был весьма коротким, всего на четыре листа, которые я перечитала три раза, пытаясь найти подвох. Я не имела юридического образования, но не была глупой – и подвоха не заметила. - Я могу показать это своему адвокату? – с надеждой спросила я. - Кто вообще в наше время верит адвокатам? – воскликнул Борута. - Боюсь, пани, у нас нет на это времени, - покачал головой Рокита. – Но я вас заверяю, что вы ничем не рискуете. - Ой ли, - усмехнулась я. - Есть ручка? Борута протянул мне короткий нож, похожий на хирургический скальпель. - Сообразишь? Это было не сложно, я хмыкнула и взяла нож - один порез и капля моей крови расползлась по листу трудового договора аккурат под моими инициалами. - Вот и славно! – Борута захлопал в ладоши. – Думаю, что сегодня Рокита устроит тебе маленькую экскурсию, а к основной работе приступишь в пятницу. У тебя же все равно нет никаких планов на субботу! - С чего это такие выводы? – ощерилась я. – Вы обо мне ничего не знаете! Демон вдруг подался вперед, крепко схватил меня за руку, его голос зазвучал ниже и гулче, будто бы заставляя вибрировать каждую клеточку моего тела. Думаю, таким и должен быть голос настоящего дьявола. - Я все знаю о тебе, Катаржина! Даже больше, чем ты знаешь сама! – он тянул меня на себя, и я поймала себя на мысли, что еще секунда, и я окажусь распластанной на поверхности стола. – У тебя нет ничего, о чем ты могла бы переживать в своей никчемной жизни! Как ни странно, но я почти не испытывала страха, было только какое-то иррациональное чувство суеверного восторга, будто бы перед моими глазами оживали сборники польских сказок. Старший демон польской Преисподней еще несколько мгновений вворачивался в меня темным взглядом, но потом вдруг расплылся в уже знакомой мне улыбке то ли шута, то ли блаженного. - Кстати, чтобы ты хотела в качестве первого одолжения? Хочешь, Матеуша собьет машина – быстро и кроваво? Я хмыкнула. - Это не должно быть быстро, - мои ладони сжались в кулаки. – Пусть потеряет все, что у него есть, пусть кары ада настигнут его еще при жизни! - Ого! – Борута зааплодировал мне. – А пани, оказывается, знает толк в наказаниях! Обсудим детали, когда приедешь к нам в пятницу. - Как я буду добираться в Рачки? - «сраные Рачки!» хотела сказать я. - Мы решим это вопрос, - Рокита улыбнулся мне. – Люцинка вряд ли станет возить вас каждый раз. Пани Катаржина, вы умеете водить машину? - У меня есть водительское удостоверение, - кивнула я, припоминая, когда последний раз сидела за рулем. - Попробуем выбить служебный транспорт. Хотя я слабо представляю, как все это буду объяснять в бухгалтерии… Я удивленно вскинула брови. Отчего-то факт того, что потусторонние силы существуют по тем же нудным, бюрократическим законам крайне меня веселил. - А может, сделаем это твоим первым заданием? – вдруг сказал Борута. – Составь-ка заявку на транспорт для себя. - Где я могу посмотреть образцы ваших заявок, пан Борута? – я моментально включилась в «игру». - «Пан Борута»! - демон с наслаждением повторил мои слова, прикрыв глаза. – Музыка для моих ушей! А почему ты меня никогда так не называешь, Рокита? Рокита закатил глаза и, выйдя из-за стола, подошел ко мне. - Пани, пойдемте. Я покажу ваш кабинет, заодно мы наконец-то подпишем документы о возвращении вас в мир живых. - У вас есть какая-то картотека? - Только пытаемся ввести систему электронного документооборота, но боюсь, - Рокита бросил взгляд на директора польского ада, который напевал какую-то веселую песенку, разглядывая маникюр, - с этим будут большие проблемы. - Посмотрим, что можно сделать. Рокита распахнул передо мной смежную с дверью в кабинет Боруты дверь, и я чихнула. Комнатушка была не маленькой, но полностью заваленной коробками с бумагами, я едва могла разглядеть посреди этого бардака рабочий стол, на котором горделиво возвышался древний компьютер. - Пожалуй, я принесу свой ноутбук для работы, - заметила я. - Собственно, вот как выглядит наша картотека, пани Катаржина, - Рокита взмахнул рукой и свет стал ярче. – Здесь данные за последние сто лет: личные дела, необходимые бумаги, отчеты. Я выдам инструкцию по заполнению каждой папки. - Твою мать, - выдохнула я. – Так много? - Боюсь, что здесь еще не все, - в голосе Рокиты угадывались извиняющиеся нотки. - Почему вы не взяли помощника раньше? – я уставилась на демона. - Как вам сказать, пани, - он улыбнулся. – У Боруты сложный характер, не все смогли с ним поладить. Когда отдел кадров перестал присылать нам новых секретарей, за дела пришлось взяться мне, да и то больше ради нашего отдела, а не ради его темнейшества. Мне отчаянно захотелось сбежать из этого кабинета, так как предстоящая работа казалась мне просто невыполнимой. Однако меня удерживали две вещи. Первая, я все-таки была профессионалом, к тому же, судя по тексту договора, у меня не было ограничений по срокам. Если я смогу привести в порядок эту адскую кучу, то вообще смогу все в этой жизни! И второе – капелька крови на желтом листке договора. Я слабо представляла, что будет, если я нарушу данное слово, и проверять мне не хотелось. Как там сказал Борута, мне все равно в ад, так хоть попытаюсь завести полезные знакомства! *** Обратную дорогу до Варшавы я честно проспала. Не знаю, как Люцинка смогла сдержаться и не придушить меня, но факт оставался фактом, через час сорок мы снова были в столице. Сначала мне показалось, что демоница просто лихо водит, но когда мы выезжали из Рачек, я обратила внимание, что она нажала на приборной панели кнопку, украшенную пентаграммой. После этого нас словно бы окутала легкая алая рябь. - Что это? Женщина поджала губы, но ответила: - Я же говорила, что тачка особая. Она может лететь быстрее ветра, и при этом ни один полицейский тебя не заметит и не остановит. Секретные разработки нашего транспортного отдела. - Обалденно! – восхитилась я. – Всегда любила скорость! - Это ты еще не видела наш космический звездолет, - рассмеялась Люцинка, но тут же замолчала и, фыркнув, уставилась на дорогу. Я понимала, что разговора все равно не получится, и попыталась удобнее устроиться на сидении, накрывшись курткой. Кажется, мне даже удалось увидеть какой-то сон, прежде чем Люцинка грубо ткнула меня в плечо. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что мы стоим у моего подъезда. - Приехали, пани, - ухмыльнулась она. - Спасибо и прости, что пришлось быть моим водителем. - Мне твои извинения, - прогудела демоница, - до одного места. В пятницу за тобой приедет кто-нибудь другой, и вот еще, - она протянула мне простой черный телефон-раскладушку, - это для связи. - У меня есть мобильный, - я помахала последней «яблочной» моделью. - Эта игрушка не поможет тебе связаться ни со мной, ни с Рокитой, если возникнет необходимость. Мне стало интересно, какая такая необходимость может возникнуть, но спросила я почему-то совершенно другое. - А с Борутой? Люцинка прищурилась. - А вот с ним, крошка, тебе изначально не стоило связываться! Чтобы ты не предложила ему взамен на услуги, он возьмет в сотню раз больше! - Кажется, речь шла только о моих профессиональных способностях, - впервые за эти безумные сутки я задумалась о возможных последствиях. - Ты потратишь на него свое время, крошка, - Люцинка сказала это почти ласково, - а потом обнаружишь, что отдала ему всю свою жизнь, всю себя целиком. - Но ведь и он должен выполнять условия… Люцинка громко и искренне рассмеялась. - Если Борута кому-то что-то и должен, то лишь себе, любимому, - она похлопала меня по плечу. - Топай давай, у меня еще куча дел. После Рачек Варшава показалась мне громкой и душной, я поднялась к себе в квартиру, все еще слыша звук двигателя «Феррари». Сняв с себя куртку и ботинки, я устало опустилась на пол, вытягивая гудящие ноги. Усталость навалилась на меня так внезапно, что захотелось расплакаться. Во что же ты вляпалась, Катаржинка? Меня всегда недооценивали, и никогда не растили принцессой. Отец шутил в детстве, говоря мне: «Твой номер – шестнадцатый». И я прошла долгий путь от застенчивой девочки, до той, которая звонила парням первой. Однако где-то в глубине души во мне жила мысль о том, что мне никогда не стать первой. Но как мне этого хотелось! Мир не давал мне простых ответов, но кто знает, может я смогу получить их теперь? - Всё завтра, - я зевнула. – Всё завтра. Приняв душ, я завалилась спать, надеясь проснуться в своем уме.