Мятный оборотень

Он подошел незаметно, тот кого никто не ждал. — Эй, придурок! — кричит Тэхён. Омега пытается освободиться от железной хватки альфы, но у него это плохо получается. — Закрой рот, ты задолбал кричать! — рявкает шатен, и его глаза сверкают желтым цветом. Шатен тащит Тэ к выходу из университета. Тэхён не может понять, зачем же он понадобился этому хулигану, но из мыслей омегу выводит рев мотоцикла. Уже возле выхода из университета, парень слышит свист и рычание мотора. — Куда ты меня тащить вздумал?! — кричит омега и вырывается. Тэхён выбегает на улицу, спускается по длинной лестнице и бежит куда глаза глядят. Большой зверь останавливаться как раз возле спустившегося парня, а его хозяин заглушает мотор. — Привет, — парень снимает шлем и улыбается. Черная куртка, серый свитер и кожаные штаны, что еще нужно для гонщика: молодой парень на вид не больше двадцати пяти. Явно не хлюпик, это видно по плечам и накаченным ногам, которые облегают кожаные штаны. На шее на серебренных цепочках висят два амулета… Светло-каштановые волосы, тонкие губы, а на щеках ямочки. Тэхён был в восторге. Этот парень явно запал глубоко в душу. — Эй! Малыш, не спи, — смеется явно альфа и щелкает пальцами перед глазами второго. Чонгук спускается вниз и приоткрыв рот шепчет: — Хосоки-и? — Да, братец, что с твоим лицом? Только не плачь! — все также улыбается Хо и подмигивает второму. — Хён, ты… Давай вечером за ужином поговорим, а сейчас мне нужно… — альфа не успевает договорить как его тут же перебивают. — Ты же Ким Тэхён? — спокойно спрашивает старший и поправляет задравшийся капюшон на пальто омеги. — Д-да, это я. — Пойдешь с ним или прокатишься со мной? — шепчет Хо на ухо омеги и вдыхает вишневый аромат. Гук отталкивает брата, и взяв Тэ за руку тащит того в сторону своей машины. Мотор заводится, зверь наготове… Тэхён кусает второго за руку и бежит к Хосоку, залезая на мотоцикл. — Ты ведь плохой мальчик, да, Тэхёни? — Я не люблю когда мне говорят, что мне нужно делать! Меня нельзя подчинить. Мотоцикл срывается с места в неизвестном направлении и только небо знает, к чему все это приведет. — Не боишься меня?! — кричит старший Тэхёну. Ветер в лицо мешает, а шлем заглушает звук. — Почему я должен? — Мой брат Чон ЧонГук, тот парень, что хватал тебя за руки и был груб. — Ты не похож, точнее, он не похож на тебя, ты другой! Я чувствую себя защищенным. Дорога занимает много времени.

***

Выйдя из туалета, Чимин помогает Юнги дойти до машины. Пак садится за руль, пристегивает Юнги и вставив ключ, заводит машину. Вперед. — Я слушаю, — говорит Чимин и чешет свою новую метку, болит. — Что? Ты и так уже все понял или нет?! — повышает голос Юн и хватается за голову. — Что еще я должен знать? — Ты вообще ничего не должен был узнать… — Ты оборотень, да еще и мой соулмейт. Как долго ты хотел это скрывать?! — вскрикивает Чимин и тормозит машину у обочины. Он выходит из машины и громко кричит. Юнги выбирается следом, он подходит к Чиму и молит сесть в машину. — Я не поеду, зачем мы едем в тот домик? И зачем тебе разрешение для входа в мой дом? — Я расскажу, только поехали… Сначала нам нужно заехать в мою деревню… Чим слышит хруст тела второго, Юнги кричит от боли. Машина снова заводится и начинает свой путь. — Сегодня полнолуние, а про Тэхёна я ничего не знаю… Но они едут в деревню, они уже должны быть там. — Если ты мне не расскажешь все, я сбегу как Джин-хён сбежал от Намджуна. Юнги выпучивает глаза и начинает дышать быстрее. — Откуда ты знаешь? — Я читал его дневник, оттуда и узнал, кто ты на самом деле… Юнги скалит зубы, ему это явно не нравится… — Всего есть три клана, — шепчет Юн и прикрывает глаза. Луннел являются потомками великих оборотней, живших много веков и служивших верой и правдой своему повелителю Луноликому. Они обладали великой силой и были практически непобедимы, могли перевоплощаться в любого зверя по собственному желанию и обладали магической силой, они были сильнейшими… Но однажды один оборотень вместе с несколькими своими собратьями, восстали против своего повелителя, решив присвоить всю власть себе и распространить ее на человечество. Луннел прогневался и проклял всех, а не только провинившихся. Он обрек их на вечную жизнь на земле, в облике получеловека-полуволка, он вселил в них жажду крови, чтобы люди, которым они так хотели помочь, возненавидели их, а все те кого любили — стали презирать. — Этот клан до сих пор жив? Он ужасен, и этот глава, как можно быть таким противным… — пыхтит Чимин и сворачивает с главной трассы, как и сказал ранее Юн. Луннел в человеческом обличье ничем не отличаются от обычных людей. Луннел могут полностью перевоплощаться в волков в любое время дня и ночи по собственному желанию, сохраняя при этом способность разумно мыслить. В человеческом обличье они обладают большой скоростью, повышенной чувствительностью при восприятии окружающей среды, ловкостью и силой. Человек, которого укусит Луннел, может стать оборотнем, но он никогда не сможет стать таким же ловким и жить наравне с Луннелами. — Ты хочешь сказать, что они еще и людей едят? — перепугано тараторит омега. — Хах, не выдумывай, никто никого не ест, они могут вести охоту на лесную дичь, но не на людей. Но если это охотники на оборотней, то пощады не будет, — рычит Юнги. Второй клан — это Собачий или Вервольф. Вторичные оборотни, укушенные или зараженные когда-то первым кланом. Вервольф также ничем не отличается от обычного человека, но вечером оборотень вне зависимости от своего желания меняет форму. Ночная форма — двуногое существо ростом на две головы выше человека, почти полностью схожее с волком, кроме строения передних лап, напоминающих руки, только волчьей формы. Они быстро бегают, сильны, но, увы, неразумны. Каждую ночь им нужна плоть человека для поддержания сил. — То есть, они полностью состоят из животных инстинктов? — Совершенно верно. — А третий клан, кто они такие? — шепчет Чим и включает подогрев. В машине стало холодно, что очень странно. Шатани — это самый необычный тип и клан, в котором состоят оборотни. Они могут превращаться не только в волков, но и владеть стихиями природы, которые ближе им по духу, они что-то сродни шаманам. Шатани, как правило, становятся оборотнями по собственному желанию. Это люди, близкие к природе и желающие абстрагироваться от мира людей. Такие оборотни самые безобидные, но отнюдь не самые слабые. Шатани никогда не нападают на людей, и в них нет жажды крови. С самого детства суд волков забирает избранных детей от их родителей. Ребенка выращивают как волка, а стукнет ему восемнадцать, он сам решает, хочет он обратится в оборотня или нет. — Третий тип мне нравится, они хотя бы не убивают… — вздыхает Чим. — Давай быстрее, ты можешь давить на газ или нет? — злится Юн и кривится. — Окей… — Постой, мне вот интересно, почему ты не интересуешься про нас с тобой?! — альфа огорчен. — А что с нами? — не понимает омега. — Что же с нами, Чим? Тебя не волнует, что мы истинные и так сильно чувствуем друг друга?! — Я знал об этом уже давно. Меня постоянно тянуло в твою сторону, а ты только отталкивал меня… — Пак фыркает и жмет сильнее на педаль газа. — Я хотел защитить тебя… — Наверное поэтому ты оскорблял меня, я прав? Ты обзывал меня и постоянно обижал, и тому подобное! — Меня тянуло, я не хотел обидеть тебя, но твой внешний вид раздражал меня. А еще твой запах, я его не чувствовал, но в тот день, когда ты поцеловал меня в нос я стал догадываться. И вечером, когда вы с Тэхёном приехали с дачи, я почувствовал тебя, запах был головокружением для моих нюховых рецепторов.… — Это течка. — Замолчи, просто веди машину. — Почему ты не поцеловал меня, ты же хотел, я видел по взгляду. Прости, что дразнил тебя собой… — Чимин опускает взгляд, а после переводит его обратно на дорогу. — Я думал, что ты просто играешь со мной. Вы все такие, а ты еще и истинный, — пофигистично отвечает альфа. Темнеет сегодня довольно быстро, солнце скоро зайдет за горизонт и покинет нас, но на смену придет луна. Полная и красивая, как раз под стать оборотням. — К какому клану относишься ты? — вдруг спрашивает омега и тормозит машину. — Забей. — Пока не скажешь, я никуда не поеду! — рявкает Пак и бросает пристальный взгляд на своего истинного. Юнги мог промолчать или соврать, но он решил сказать все как есть: — Нет такого клана к которому меня бы смогли отнести, моим отцом был оборотень из клана «Луннел», а папой, тот, кого всю жизнь растили волки — «Шатани». Такие браки считаются несовместимыми, но если ребенок, родившийся у такой семьи сможет проконтролировать три своих первых полнолуния, он становится следующим правителем престола, а иначе смерть. Чимин был в шоке, на его лице была и паника и жалость к альфе, он хотел обнять второго и больше не отпускать… — Какое по счету сегодняшнее полнолуние? — Второе. Первое полнолуние было, когда мне только исполнилось восемнадцать, меня сдержал только обездвиживающий яд, который привез мне Джин-хён. Второе полнолуние сегодня, оно уже не за горами и если мы не успеем в деревню, то скорее всего, я убью всех кто станет на моем пути. — Я понял, а когда третье полнолуние, я слышал, что в этом месяце случится два полнолуния. Такое разве может быть? — Да. Такое бывает раз в десять лет, и как назло это будет моим третьим полнолунием, — Юнги вздыхает. Полнолуние длится один день после фактического полнолуния, то есть, когда луна полностью освещена. Но оборотни воют не на обычную луну, а лишь в час ночи, на кровавую полную луну. Остановившись возле густого леса, Чимин и Юнги принялись идти пешком. Мороз пробирал до кончиков пальцев. — Ты не испугаешься, если я обращаюсь в волка? Так мы быстрее добежим до деревни «Волчья стая». — Ты разве сможешь, тебе же плохо?! — переживает Чимин. — В облике волка мне будет легче передвигаться. Боишься? — Нет, наоборот, ты мне таким нравишься больше, — фыркает омега и идет дальше. В мгновение ока, омега слышит вой и поворачивается в ту сторону, где стоял Юн. Перед Чимом стоит большой белый волк, пушистая шерсть, массивная грудь и карие, такие родные глаза. Чимин подходит к Юну и обнимает волка за шею, шепча тому на ухо: «Сегодня я буду рядом, я усмирю тебя, когда это потребуется». Юн ложится на снег, тем самым помогая Чиму забраться на себя верхом. Омега ложится всем телом на второго обнимая того за шею. «Я влюбился в тебя еще в тот день». — передает волк мысленно Чиму. — Ты о чем? — не понимает омега. «В тот день, а точнее, той осенью». — Это ты тогда спас меня. Я знал и верил, что мне не показалось, — лепечет Чим. — Постой, влюбился? — удивляется Пак. «Ты мне нравишься, Пак Чимин». — говорит Юнги и перебирает лапами по хрустящему снегу.