Как насчёт завтра?

– Невероятно, - присвистнул темноволосый парень, озадаченно заглядывая в затянутые мечтательной поволокой тёмно-синие глаза лучшего друга. – Гэб, да ты точно влюбился! Кто он, а? Блондин или брюнет? А может быть рыжий, м? Рыжие - они горячие, ага. Септ, хватит уже игнорить меня, ответь! - Дэн с самого детства был тем ещё веретеном, и Габриэль искренне надеялся, что к годам двадцати пяти друг станет хотя бы на йоту серьезнее. Не стал. Однозначно, не стал. Хотя, дело было даже не в серьёзности - Габриэль и себя самого серьёзным назвать не мог, потому что не дурачился только на похоронах. Вся соль была в манере и том, как шут ставит себя перед публикой. Если бы Гэб был шутом, то непременно - при короле, а на его счету наверняка был бы не один десяток жизней неугодных придворных. Габриэль Септ был одним из самых красивых моделей города, но при этом обладал ещё и незаурядным умом. Вряд ли кто-то поверил бы ему, скажи он, что с отличием закончил физмат. Вот, например, Олег, мелкий бизнесмен с довольно-таки дорогой тачкой и квартирой в центре, не верил. Думал, что встречается с пустоголовой куклой, не догадываясь, что его просто используют. На деньги разводят. Знал бы мужчина, что внешность, которую он боготворил больше двух месяцев, досталась обладателю только в десятом классе... До шестнадцати лет у Гэба были необъятные габариты и поистине широкая... душа. Но до старших классов парень жил и не жаловался на свои гены, - вся семья по отцовской линии не отличалась аполлоновским телосложением - стойко перенося все издевки одноклассников. А потом в школе появился Он. Нет, до этого Габриэль к своему полу был прохладно-равнодушен, и друзья у него были преимущественно противоположного пола - один только Денис был парнем. Но с Его появлением в школе всё изменилось. Септ боялся увидеть отвращение в глазах нового учителя физики до дрожи в коленках, а сам Александр Николаевич оставался до рвоты официален в разговорах, несмотря на то, что был классным руководителем 9 "М" класса. Для Гэба тогда стало делом принципа завоевать этого неприступного физика. Стал бегать по утрам, питаться только тем, что советовала старшая сестра - диетолог по профессии. Чего только он за те полгода не перепробовал... А после летних каникул, которые теперь парень разве что в страшных снах вспоминает, он вернулся в школу таким - подтянутым, красивым и слегка ироничным (с годами ирония Гэба куда-то запропастилась, уступив место фонтану сарказма). Было забавно наблюдать за вытянувшимися лицами одноклассников, Септ едва сдерживал победную ухмылку. А вот Александр Николаевич всё равно не смотрел в его сторону и, казалось бы, даже не удивился. Теперь над ним не издевались. Напротив, у него даже поклонники появились. Преимущественно мужчины почему-то, но Гэба это мало волновало. Подумал тогда, что судьба это у него такая - быть заднеприводным. Но этот эгоистичный порыв - завоевать классного руководителя, так и не прошёл. Во время новогодней дискотеки они всё же трахнулись в кабинете физики, пока остальные отплясывали в спортзале, охмеленные предоставленной свободой и пронесенной в школу водкой. Водку, кстати говоря, принёс Габриэль. Морального удовлетворения секс с физиком Септу не принёс. Зато принёс пятёрку по физике за год. «Только никому не рассказывай об этом, ага?» - Александр Николаевич дышал, как загнанная в мыле лошадь, натягивая штаны, а Габриэль лишь лениво кивнул, хотя внутри всё противилось этому. Да рассказал бы он разве, не предупреди его учитель? Глупости какие. В школе Гэб оставался самой неприступной крепостью, но физику всё же подтянул. Так подтянул, что учитель физики на радостях ещё раз его трахнул, когда они "совместными усилиями" выиграли всероссийскую олимпиаду. После окончания школы Септ Александра Николаевича успешно забыл - все мысли занимало поступление в престижный вуз и переезд в другой город, который они затеяли вместе с Денисом. Лучший друг, несмотря на предпочтения Габриэля, оставался рядом, и похоже его вообще не смущало то, что у парня есть Парни, хотя до сих пор Дэн оставался жёстким самцом и самым натуральным натуралом. У Лавринского были темно-каштановые волосы, раскосые голубые глаза и чуть вздернутый нос с россыпью мелких веснушек, которые бледную кожу парня не портили, а, скорее, украшали. Девушки в его присутствии либо восторженно визжали, либо пускали слюни, но равнодушными точно не оставались - Дэн, падла, был удивительно красив. Не настолько, чтобы идти в модели - внешность у парня была довольно классической и распространенной, - но всё же. Когда Гэб появлялся на улице в компании Дениса, то о спокойствии можно было забыть. Вот и сейчас, они сидели в кафе недалеко от студии, где Септ работал, и пили кофе, - у Габриэля выдалась свободная четверть часа, а Дэн просто несколько месяцев кряду слонялся по городу в поисках достойной работы, где можно было бы "пинать ... и получать за это денюшку" - а Лавринский довольно громко рассказывал всем гостям "Патриции" о предпочтениях Гэба. Как лучший друг Габриэль понимал, что Дениса уже не исправит ничего, кроме могилы, но как физик-математик уже рассчитывал силу пинка, чтобы голубоглазый убавил громкость на своём стереоусилителе. – Я не влюбился, - тихо произнёс Септ, оглядываясь по сторонам и посылая скалящимся за соседним столиком парням, которые были очевидными гомофобами, лучезарную улыбку. Тех круто передернуло, но они сразу же забыли, как нужно скалить зубы. По внешности Габриэля нельзя было судить о степени "голубливости" - рейтинг "оголубения", к слову, придумал Денис - поэтому особых проблем с общественным мнением он не испытывал. Хотя теперь про посещение "Патриции" можно было забыть, так же как и о десятке других заведений города, куда они с Дэном ходили вместе. Спалил, гаденыш. Времени зубоскалить у Гэба не было, поэтому он просто глубоко вдохнул и выдохнул, успокаиваясь. – Может уже поговорим о том, ради чего я оторвал тебя от важных дел? - насмешливо выделив слово "важных", спросил Септ, прекрасно зная, что друг весь день пинал ... . Голубые глаза Лавринского заинтересованно блеснули. – Выкладывай, - потребовал друг, широко улыбаясь, но уголки его губ тут же опустились. Габриэль был явно чем-то расстроен или же напуган - Дэну никогда не удавалось что-то правильно прочесть на лице физика-математика. Его мимика была слишком загадочной хренью, и разгадывать её у парня не было ни времени, ни ума. Септ всегда жил в собственном мире и никогда оттуда не уходил надолго. – Понимаете, доктор, - начал Гэб наигранно весело, чтобы заранее не пугать лучшего друга. – Мне кажется, что в последнее время за мной неусыпно следят. Закончив предложение, Габриэль поднял взгляд темно-синих глаз на Дэна, уже жалея о том, что признался ему - друг молчал. Лавринский вдруг посерьезнел и напустил на лицо неуместной строгости, которая Септа даже позабавила. – Вот зря ты смеешься, - произнёс Денис тихо, склоняясь над столом, чтобы и синеглазый чёрт его услышал. – Как давно? Гэб замялся, не зная, что ответить. – Неделю. Может, чуть больше. Вроде бы это началось сразу после того, как моё лицо засветилось в местных хрониках о знаменитостях города. Шатен лишь спокойно выдохнул, откинувшись на спинку диванчика. Да, будет жаль покидать "Патрицию", здесь всегда было довольно уютно. – Ну, вот, а ты, блин, из крайности в крайность! Просто на тебя стали обращать больше внимания, тебе это непривычно. Привыкнешь через пару дней, - Лавринский так легко всё объяснил, что Габриэлю даже на секунду стало стыдно, но потом он вспомнил про одну совершенно незначительную деталь, появившуюся в его почтовом ящике сегодня утром. Выложив записку на стол, Септ легким движением руки пододвинул бумагу к другу и откинулся на спинку так же, как и он, втайне мечтая наконец вернуться в студию, забрать гонорар и уехать домой, чтобы немного отдохнуть от городской жары в укромной квартирке с кондиционером. Дэн, снова сверкнув глазами, развернул записку и вчитался в текст. Время шло, а лицо друга мрачнело всё больше и больше с каждой секундой. Вскоре он скомкал бумажку и как-то яростно посмотрел на Габриэля. «Будешь моей сучкой» Септ перечитывал послание раз десять, не меньше, в надежде на то, что содержимое изменится, но оно не поменялось ничуть. Это угнетало, определённо. – Почему, мать твою, сразу видно, что хорошей женщиной была и почти не пила во время беременности, это тебя акушерка уронила на пол три раза, ты мне сразу не сказал, что тебе угрожают, придурок?! - выпалил Денис чуть ли ни на одном дыхании и воззарился на друга, как на врага народа. Гэб непринужденно рассмеялся, польщенный заботой Лавринского. Парни, сидящие за соседним столиком, видимо, были наповал сражены красотой Габриэля и поэтому снова скалились. Брюнет снова усмехнулся и довольно громко обратился к гомофобам: – Ребят, если нужен номер телефона, так и скажите. Только сразу предупреждаю, что тройничками не балуюсь. Смылись парни быстро. Даже не смылись - испарились! Септ присвистнул восхищенно. – Вот это скорость! – Так, не отвлекайся, Гэб, - строго произнёс Дэн - уход парней его не впечатлил. – Когда тебе пришла записка? Синеглазый тяжело выдохнул. – Вчера утром нашёл в почтовом ящике. Да не переживай ты так! Уверен, что это просто тупой прикол. Кому я нужен? Ну, подумаешь, угрозы. Пустые, абсолютно. Ты подумай - ну мало ли вот таких, - он неопределенно кивнул на дверь, которая совсем недавно захлопнулась за двумя гомофобами. – А тут очередной развод, не более. – Не более, - передразнил Лавринский. – Ты уверен, что тебе не нужна помощь? Может, поживешь у меня временно? Жили парни уже лет пять отдельно, потому что несмотря на искреннюю дружескую любовь друг к другу, общение с посторонними им было неприятно. Дэна побешивали стоны за стенкой, Габриэля тоже. – Ты же знаешь, что у меня нет времени на это, - мягко улыбнулся Септ. И сказал совершенную правду - времени действительно не было. Олег до сих пор докучал звонками и цветами - как бабе, ей-Богу - и Гэб пытался отвадить бывшего, чтобы наконец зажить спокойно. От бизнесмена парню нужны были только деньги. Карьера модели приносила неплохие доходы, но на нормальную жизнь все равно не хватало. Роль содержанки синеглазому претила, но по-другому было не слишком хорошо, да и скучно, в общем-то. А Олег стал надоедать своими "серьёзными отношениями", требуя от Габриэля собачьей преданности. Хорошо хоть, на цепь не успел посадить. – Задолбал меня уже твой Буровской! - вспылил Денис. – Давай я ему накостыляю, и всё! Гэб громко рассмеялся, поглядывая на наручные часы. Время обеда подходило к концу, и это значило, что с Дэном было пора попрощаться. – Ладно, успокойся. У меня есть идея получше. Завтра выходной, давай съездим на дачу к Паше, отдохнём. Свежий воздух пойдёт тебе на пользу. – Мне?! - возмутился Лавринский. – Да это тебе нужно прийти в себя! – Хорошо-хорошо, - легко согласился Септ, улыбаясь. Спорить с шатеном ему однозначно было не с руки. Он медленно поднялся с диванчика, вынимая из заднего кармана брюк кошелёк и оплачивая кофе и салат, который заказывал друг. – Удачного дня, я позвоню завтра утром. Будь добр проснуться пораньше, не хочу тебя будить. Затем он подошёл к выходу и, махнув рукой на прощание, скрылся за дверью, ведущей на улицу.

× × ×

Захлопнув входную дверь и закрыв её на несколько замков, Габриэль наконец смог вздохнуть спокойно. На протяжении всего оставшегося после встречи с Денисом времени ему казалось, что за ним неусыпно наблюдают. Это, мало того что нервировало, так ещё и доводило до лютой ярости - Гэбу казалось, что он вот-вот ударит кого-нибудь топором по голове. Раза четыре подряд. В небольшой квартирке на ХимМаше он чувствовал себя если не спокойно, то, по крайней мере, в относительной безопасности. Однушка, пятьдесят квадратов. Совмещенный сан-узел, от посещения которого Денис каждый раз отходил очень долго и с очень неприятным похмельем. Комната: двуспальная кровать, "которая стоит больше, чем аренда этой халупы за полгода", - объективная оценка Лавринского - два больших шкафа-купе для одежды, - профессия обязывает - рабочий стол, ноутбук, плазма на стене, небольшой диван, книжные полки на стенах повсеместно. Кондиционер. Пидорский максимализм, в общем. Кухня устроена гораздо лучше, потому что только там парень проводил свои одинокие (и не очень) вечера. Плита, стоящая дороже, чем та же пресловутая кровать, холодильник, замаскированный под деревянную панель, средних размеров угловой столик, два стула - а больше и не надо, в общем-то, это даже больше, чем нужно, ровно в половину, и стиральная машина. Несмотря на то, что все комнаты были заставлены под завязку, в квартире по-прежнему оставалось удивительно просторно и уютно, а эффекта захламления не наблюдалось. Поэтому Септу дома очень нравилось - только тут и отдыхал, спасаясь от работы и надоедливых знакомых. И если не спасут замки, всегда можно забаррикадироваться в ужасающей Лавринского ванной. В прихожей стояла тумбочка, куда Габриэль обычно убирал обувь. На неё он и завалился. Устало выдохнул, посмотрел на электронные часы, обзор на которые с тумбы открывался замечательный. Почти восемь, а он ещё и не ужинал даже. Фигуру Гэб берёг ещё с десятого класса, всегда страшно опасаясь есть на ночь. Боялся, что на утро проснётся тем же упитанным мальчишкой без всякого чувства меры. Нужно было отдать должное сестре - она выработала у него прекрасную силу воли, поэтому по ночам Септ в холодильник не заглядывал, да и вообще кухня после семи часов вечера оставалась для него "зоной Х". Но сейчас нажраться оставалось делом принципа. В холодильнике обнаружился обезжиренный творог, в обезжиренность которого Габриэль не поверил бы ни за какие коврижки, огурец и два помидора. План "нажраться на ночь" с треском провалился, зарубив себя на корню. Какой-то самоубийственный план получился, парень даже хихикнул в кулак, закрывая холодильник. Нет еды - нет соблазна. Нет лишнего веса, как следствие. Мозг выдал идею с заказыванием пиццы, но Гэб убил её лично, вспомнив, что никого не собирается даже на порог своей квартиры пускать. Упрямо тряхнув головой, Септ перетащил ноутбук на кухню и надолго потерялся на просторах виртуальности. Года два назад Габриэль нашёл интереснейший анонимный чат, в котором знакомился не только с парнями, но и с девушками. Самыми интересными из здешних "герлфрендов" были трое, с которыми синеглазый поддерживал постоянное общение все эти двадцать четыре месяца. У них даже была общая беседа - девушки и между собой неплохо ладили. Вот и сегодня Септ настолько увлёкся групповой перепиской, что не заметил сразу, как пришла смс с незнакомого аккаунта. 22:17/"RainInMyHeart"/Привет, как дела? 22:35/"RedAndBlack"/И тебе привет. Дела у прокурора, у меня делишки. Ник-неймы на сайте не допускали пробелов и посторонних символов - исключительно буквы, поэтому все пользовались капсом. Из-за этого на сайте было около тысячи пользователей с нечитаемыми никами и "Qwerty" с различными комбинациями капса. Ник Гэба тоже оригинальностью не отличался, но, по крайней мере, был запоминающимся. На ответ RainHeart парень не надеялся - почти двадцать минут молчаливого игнора не все терпят, но смс пришла почти тут же, словно по ту сторону экрана только и ждали ответа Габриэля. 22:36/"RainInMyHeart"/Надеюсь, не тёмные? Опасный ты парень. 22:36/"RedAndBlack"/Да нет конечно, они шоколадного цвета)) Не мы такие, жизнь такая. 22:37/"RainInMyHeart"/Всё так плохо? Гэб даже глаза закатил. Как будто кому-то есть дело до его проблем! Впрочем, подумал он и неожиданно решил поведать случайному собеседнику свою беду - за регистрацию на сайте не просили никаких посторонних контактов, знай себе ник и пароль придумывай, да аватарку загружай, поэтому он ничем не рисковал. Незнакомец даже имени его не знает! 22:39/"RedAndBlack"/Хуже некуда. Уже больше недели меня преследует назойливая мысль, что за мной кто-то следит. Смотрит прямо в затылок. Оборачиваюсь - никого. Думаю, что так и до психушки недолго. 22:39/"RainInMyHeart"/Ммм... 22:39/"RainInMyHeart"/Не надеялся на такие откровения) 22:40/"RedAndBlack"/Считаешь меня психом? 22:40/"RainInMyHeart"/Ни в коем случае, Габриэль) В любом случае, чувствуй себя в безопасности, я тебя в обиду не дам) Септ на секунду подумал, что сердце его ухнуло куда-то в пятки, а затем, с налёту ударившись о кадык, разлетелось к чёртовой матери. В этом анонимном чате его настоящего имени никто не знал. Все называли его в шутку "Раб", пользуясь дурацкой аббревиатурой. Но имя... Габриэль забеспокоился. 22:41/"RedAndBlack"/Мы знакомы? Откуда ты знаешь моё имя? 22:41/"RainInMyHeart"/Спокойствие, Септ, только спокойствие. Поверь мне, ничего плохого я тебе не сделаю. Ну, хочешь, я тебе суши закажу - поесть всё равно дома нет?) Если до этого синеглазый просто паниковал, то теперь он затрясся от ужаса, набирая ответ непослушными пальцами. 22:43/"RedAndBlack"/Что вообще происходит? Ты кто? 22:44/"RainInMyHeart"/Ну, я же сказал - без паники, Габриэль. Я твой будущий друг)))) 22:44/"RedAndBlack"/Не горю желанием заводить друзей! Следующим действием Гэба было занесение пользователя в чёрный список. Надо же было умудриться испортить настроение и довести до истерики за гребанные пять минут! Выключив компьютер, физик-математик лег спать, с нетерпением дожидаясь завтрашней поездки за город с Денисом. Лучший друг, возможно, сможет успокоить и найти выход из ситуации.

× × ×

Утром Габриэль быстро собрал вещи в сумку, взяв только самое необходимое, позвонил Дэну и вышел из дома в самом прекрасном расположении духа, несмотря на вчерашние приключения в анонимном чате. Почему-то сейчас это казалось ему страшным сном. Хотя осадок и мания преследования не отпускали. Денис прибыл к подъезду лучшего друга вовремя - черная Хонда остановилась напротив дома как раз тогда, когда туда спустился сам Септ. Лавринский с улыбкой поприветствовал Гэба и тот, немного успокоившись, сел на пассажирское сиденье. – Вчера переписывался со своим маньяком сексуальным, - сообщил синеглазый немного погодя. Шатен даже скорость сбавил от неожиданности. – Чего?! - заорал Дэн не своим голосом. Габриэль рассмеялся. – Да ты не волнуйся слишком, брат! В анонимке переписывались. Но он обо мне многое знает. Представляется моим будущим другом, хаха, - Септ нервно хохотнул, прикусывая нижнюю губу. И вдруг признался Денису: – Дэн, я боюсь почему-то. Лавринский вздохнул тяжело, прикрывая глаза и снова набирая скорость - они выехали за городскую черту. – Мне самому уже страшно, Гэб. Что за чертовщина? - пожаловался парень совсем по-детски. Это немного убавило напряжение, но Габриэль всё равно периодически морщился, наверняка думая о ситуации не с лучших позиций. Как догадался Денис - с самых нижних. Лучший друг прекрасно знал об универсальности Септа, а вот тот, похоже, до сих пор не смог определиться, что ему нравится больше - подчиняться или доминировать. В любом случае, мысль об изнасиловании Габриэлю привлекательной не казалась. Через двадцать минут Денис парковался возле загородного дома Павла, единственного адекватного представителя биполярной ориентации этого города. Пять лет назад, когда Габриэль подыскивал себе новую квартиру, Паша очень помог, найдя даже симпатичного квартиранта - тогда Септ зарабатывал не так много, чтобы позволить себе снимать жилплощадь в одиночку. Вскоре квартирант съехал, конечно, но квартира-то осталась! – Кстати говоря, Гэб, - задумчиво пробормотал Денис, вынимая из багажника пакеты с продуктами. – А много народу-то будет? – Не, не особо. Хотя, не думаю, что тебе будет комфортно, - Септ коварно улыбнулся. – Там будут Слава со Стасом, Ян с Никитой и сам Паша с Ариной. По-моему, они единственные выбиваются из общей тенденции. До Лавринского доходило секунд пять. А потом он завизжал не хуже резаного поросёнка: – Они все подумают, что я тоже?! Бля, Гэб! Габриэль ехидно хихикал, следуя за страдающим от непонимания другом. А кому понравится, если его, натурального натурала, прилюдно заклеймят гомиком? – Нашёл бы себе девушку нормальную, не было бы проблем! - нравоучительно подняв указательный палец вверх, ответил синеглазый. Дэн что-то проворчал себе под нос и попытался открыть дверь ногой, но она открылась прямо перед его носом сама, а из дома вылетела, как ошпаренная, рыжеволосая фурия в чём мать родила - Арина. Девушка долго чертыхалась на мордовском языке, а затем, гордо подняв голову вверх, пошла к калитке. – Ариш, - подал голос Септ, который к тому времени уже едва сдерживал смех. Рыжая обернулась, окатив парня презрительным взглядом. – Милая, хотя бы куртяшку накинь, что ли, а то люди не поймут. Арина только хмыкнула, выдав брезгливое: "А ты вообще гомик", - и удалилась за пределы дачного дома, так и не озаботившись наличием какой-либо одежды. – Логика у наших женщин - просто зашибись, - присвистнул Лавринский, обеспокоенно глядя на помрачневшего Габриэля. – Я думал, что она знает, - выдал Гэб, неуверенно взглянув в глаза Денису. Синеглазый развёл руками и помог другу с покупками. День отдыха начинался отвратно. В доме, как и предполагалось, был только Павел. Знакомый парней сидел на кожаном диване в гостиной и молча курил. На фоне приглушенно играла музыка и работал телевизор. Заметив Дэна и Габриэля, парень стряхнул пепел с сигареты и встал, чтобы пожать обоим руки. – Решил, что отныне только парней искать буду. Бабы заебли уже мозг выносить, - он кивнул на дверь, неприятно поморщившись. Септ понимающе кивнул, а в глазах Дениса мелькнуло что-то отдаленно похожее на облегчение. – Тогда я иду на кухню, Паш. Пошли, покажешь что да как, - разорвал тишину голос Лавринского, а хозяин дачи кивнул. – Гэб, там наверху мой ретивый коняшка. Он вроде как по твоей специальности учится, да? Иди, может найдёте темы для разговора. Физик-математик довольно оскалился. – Найдём, не волнуйся. Романа, кузена Паши, он видел всего пару раз, но уже тогда заметил, что парень стеснителен и очень склонен к однополым отношениям. Для Гэба он был ничем иным, как красной тряпкой для быка. Поднявшись по лестнице на второй этаж, он безошибочно нашёл нужную дверь - оттуда и доносилась музыка. Linkin Park сменились Hollywood Undead, а Габриэль всё слушал и слушал любимые композиции, кайфуя с закрытыми глазами и качая головой в такт. Сейчас в Романе для синеглазого открылась новая грань - великолепный музыкальный вкус, и это очень радовало Септа. Собравшись с духом, он опустил ручку двери, но та осталась неподвижной. Музыка утихла. Рома словно следил за дверной ручкой, а теперь, когда дверь попытались открыть, он заговорил. – Паш, прости, а? Я, правда, не виноват. Это всё она сама себе напридумывала. Ну, ты сам посуди - где она и где я. Меня вообще женщины не очень привлекают - сам знаешь, - выпалил парень почти на одном дыхании. Брюнет сощурился - ему ведь не послышалось: женщины его не привлекают? Что-то подсказывало Септу, что "она" - это Арина. Слишком уж неоднозначная ситуация получилась - девушка почти раздета, а кузен её теперь уже бывшего парня клятвенно заверяет, что не виноват. Парень молча развернулся на пятках и спустился по лестнице обратно, на первый этаж, а затем прошёл на кухню, где за готовкой мило беседовали би и натурал. Дача Паши всегда была местом, где полностью исчезали стены между представителями различных ориентаций. А когда после начала отношений между Славой и Стасом выяснилось, что все завсегдатаи дачи оказались повязаны дружескими связями, коттедж и вовсе превратился в лгбт-притон. – ...Паш, только без подробностей, пожалуйста, - послышался неприязненный голос Дэна, который нарезал овощи соломкой. – Таких шкур ещё поискать нужно. – Это точно, - согласился с ним Коваль, обжаривающий на сковородке рыбу. – Надеюсь, речь не обо мне, - с разряжающим обстановку смешком присоединился к разговору Габриэль, сев за стол прямо между двумя друзьями. Парни поддержали его смех дружным улюлюканьем. – Нет, ну ты представляешь - эта сучка Ариша, да не в обиду будет тебе, Паш, хотела соблазнить Шилова, будучи, естественно, не в курсе его пристрастий. А потом начала нести чушь о том, что это он её соблазнить хотел, - на этом месте рассмеялись все, даже Гэб, который узнал об ориентации Романа всего несколько минут назад. – Кстати, насчет Ромки... - задумчиво проговорил Павел, потирая подбородок двумя пальцами. – Габи, я тут кое-что вспомнил... в общем, если проблем не хочешь, от Дэна в этот вечер не отходи далеко и надолго. – А причину подобной дикости объяснить сможешь, Коваль? - хохотнул Септ, которому больше морской капусты не нравилось только сокращение "Габи" от его имени. Лавринский в то время напрягся, как тетива лука перед выстрелом. Кажется, вспомнил что-то важное. – Не надо, Паш, - выдавил он из себя. – Я понял, а Гэбу это будет лишним знать. Нехрен ему волноваться - с Яном ещё общаться весь вечер, а он эту психохрень сразу видит, допрос с пристрастием устроит в нерабочее время. Денис как всегда шутил, а у синеглазого физика-математика глаза на лоб лезли от таких шарад. – Ты, Лавринский, мне всё расскажешь, иначе я не я буду! - раздраженно произнёс Габриэль и вышел из кухни. Уже сидя на лавочке в беседке и выпустив пар, Септ решил сопоставить известные ему факты о Романе. Итак, парень не бедный, вроде бы даже квартира в собственности имеется. Образование высшее он ещё не осилил, но в этом году уже диплом должен получить. У него прекрасный вкус в плане музыки и одежды. А так же, судя по выбранной специальности, мозги у парня тоже имеются. По характеру Гэб ещё сказать ничего не мог - мутный, одним словом. То дерзкий, то спокойный, то вообще чёрте что и бантик сбоку. Паша очень переживает за душевное равновесие Габриэля, если Рома будет находиться рядом, и Дэн скорее всего знает, почему, но не говорит. Блять. Рвано выдохнув, Септ спрятал лицо в ладонях. – Куришь? - раздался приятный мужской голос где-то над ухом, но синеглазый даже не дернулся от неожиданности, лишь посмотрел на подошедшего Шилова и натянул на лицо дежурную улыбку. – Да, - соврал он и потянулся за сигаретой из только что открытой пачки. Недолго думая, подпалил папиросу и попробовал втянуть дым в лёгкие, но те отозвались возмущенным кашлем. Роман закатил глаза и отобрал сигарету у Габриэля, затянулся сам. Красивые серые глаза упоенно прикрылись, стена беседки отбрасывала тень на смуглое лицо с выделяющимися скулами и аккуратный нос с небольшой горбинкой, а короткие русые волосы трепал слабый ветер. – Не умеешь - будь готов хотя бы признаться в этом. Не осмеял бы я тебя, откажись ты от сигареты, - снисходительно улыбнулся парень и сел напротив, закинув ногу на ногу. Несмотря на общую подтянутость тела, Рома обладал кошачьей грацией, которой Гэб невольно позавидовал - таких людей камера любит. – Мне это было нужно, - пожал плечами Септ и вздохнул. – Ты другой. Правая бровь Шилова удивленно вздернулась. Он выпустил облачко дыма в воздух и усмехнулся: – В смысле? – Другой, - снова пожал плечами синеглазый. – Постоянно меняешься, невозможно прочитать. Совсем недавно извинялся перед Пашей, чуть ли не плача, а теперь дерзишь мне, пытаясь закадрить. Когда парень закончил объяснять, Роман закашлялся и выбросил сигарету в урну. – С чего ты взял, что я тебя закадрить пытаюсь? - стирая с уголков глаз капельки выступивших от кашля слёз, спросил он. – Общее впечатление, - коварно ухмыльнулся Габриэль. – Хотя я не против, кадри, - и закинул ногу на ногу, откинувшись на стенку беседки и вальяжно потянувшись. Шилов снова закашлялся, но уже от явной дерзости собеседника. – Дело приобретает крутой поворот, - пробормотал Рома, а Септ мысленно захохотал. Через полчаса словесных баталий парни вернулись в дом. Как бонус, Гэб получил неодобрительные взгляды Паши и Дениса. По-детски обидевшись, физик-математик шкодливо показал друзьям язык и, схватив Рому под руку, потащил того наверх. Шилов приоткрыл дверь, впуская в свою временную обитель Габриэля. Синеглазый обессиленно расхристался на односпальной кровати. Роман сел рядом, внимательно рассматривая Септа. Очень красивый, даже слишком, подумал парень. – Вот скажи мне, Ромыч, почему в жизни всё так хреново? Когда я успел нагрешить? - удрученно вздохнул Гэб. Рома уже полулежал, уперевшись локтем в матрас. – Не знаю, - улыбнулся он. – И с чего ты взял, что всё плохо? Вот сейчас включим музыку - и всё будет просто замечательно. Умудрившись включить стереосистему ногой - Габриэль неприлично заржал - Шилов раскинул руки в стороны, привлекая внимание Септа. – Принимаю овации! - торжественно провозгласил Рома. Из динамика донеслась приятная мелодия, и Септ прикрыл глаза, наслаждаясь музыкой. ... The telephone's not good enough, It can't reach out, it can't touch me, The way that you do. Wish you would knock at my door, Cause only you can stop the pouring. Второй раз припев пели в три глотки: исполнитель, Рома и Габриэль. – Ты тоже всеядный, как я посмотрю? - брюнет не видел лица Шилова, но мог поклясться, что тот улыбается. – Нет, мне правда мелодия понравилась, - улыбнулся Септ. – Как песня называется? – Rain in my heart, Cher, - спокойно ответил Рома, ожидая чего угодно - криков, мордобоя или побега Габриэля, но только не такого же спокойного: – А, так это ты. – И это всё, что ты скажешь? - подозрительно косясь на находящегося в состоянии глубокой эйфории синеглазого чёрта, осведомился Роман. – А ты признаний в любви ожидал? - хохотнул Гэб. – Прости, я не такой. Не люблю обязательства и отношения. – Я всё ещё могу исправить это, или ты уже потерян для общества? - сощурился Шилов, ненавязчиво поглаживая коленку брюнета. – М-м, попробуй, - простонал Габриэль, когда рука парня поднялась до паха и сжала его через ткань джинс. Сероглазый оседлал бедра Септа и улыбнулся, стягивая с него футболку. Оголенный торс не разочаровал - общая подтянутость парня Рому заводила, а партнеров с избыточным весом он терпеть не мог. Возможно, брало верх темное прошлое. – Красивый, - огладив чуть рельефный пресс и плечи, выдохнул Шилов куда-то в шею, а Гэб каркающе рассмеялся. Он дал ему шанс? Роман им не воспользовался, определенно. Дальнейшие слова восхищения и умильные глупости Септ не слушал, решив насладиться хотя бы сексом. – Я думаю, спать нам с тобой больше не стоит, - вздохнул Габриэль через пару часов, стоя на балконе второго этажа в одних трусах. Шилов, до этого пытавшийся обнять Септа со спины, отстранился и изменился в лице. – Почему? «Это был самый охрененный секс в моей беспонтовой жизни, хочу, чтобы он остался приятным воспоминанием на будущее» «Мне было слишком хорошо, я боюсь привыкнуть» «Мне так уютно у тебя под боком, как будто я был рождён для того, чтобы провести там всю жизнь» – Я с друзьями не сплю. Ты классный парень, но я не могу смешивать дружбу и секс, это не моё. – Бля, - простонал Рома, свалившись на стоящий рядом стул и опустив голову. – Не расстраивайся, жизнь длинная, геев в городе не мало, найдёшь ты своего прекрасного принца, такие дела, - утешительно похлопал Шилова по плечу Гэб, тайком поморщившись. Что за хрень он только что сморозил? Дерьмо. В этот момент на территорию въехала чёрная иномарка. Ауди TTS, давно уже знакомая машинка. – Воу, Септ, ты чего в одних трусишках бегаешь? - рассмеялся Ломов, едва выйдя из машины и подняв голову. Рому он не заметил, да и не стоило совсем, это Габриэль тут рамсы попутал. – Можешь не верить, но здесь довольно жарко, - промурлыкал Гэб, приняв позу, как для фото на обложку журнала. – Мы не в фотостудии, - мрачно заметил появившийся рядом со Стасом Свет. Парень постоянно ревновал Ломова к каждому бревну, что говорить про Габриэля. – Надень штаны и спускайся вниз, эксгибиционист херов. – Светик, - протянул Гэб ласково, прекрасно зная, как Светослав ненавидит своё исковерканное жизнью имя. – Ради тебя я готов на всё! Хочешь - звезду с неба, хочешь - вибратор розовый! – Гребанный ты Винни-Пух, Септ, я тебе кадык вырву, заебал! – Я тебя не ебал! Стас, не верь ему! - сделал испуганный вид Габриэль, выпучив свои и без того большие глаза до невозможности. – Спускайся уже, - не переставая смеяться, попросил Ломов, который стычки между любимым Светом и Гэбом всегда ждал с нетерпением. Септ, будь он хоть трижды паскудой, ненависти к возлюбленному лучшего друга не испытывал никогда, о Резове можно было сказать то же. Просто подобные столкновения доставляли всем - и самим "баранам" и зрителям. При этом, к ночи Светослав и Габриэль всегда в обнимку горланили матерные частушки возле мангала в угоду благодарным - в виде друзей - и не очень благодарным - в виде соседей - слушателям. В общем, все довольны, и ладно. Гэб, улыбнувшись на автомате Роме, зашёл обратно в дом и, наскоро отыскав на полу все свои вещи, быстро оделся. Шилов одевался тоже, порой подолгу застывая на месте, задумываясь. В такие моменты его лицо становилось странно грустным и обреченным. Габриэль, будь он чуть внимательнее, наверняка почувствовал бы себя виноватым, но в тот момент степень его веселости могла сравниться лишь с алкогольным опьянением "вдрызг", поэтому он, естественно, ничего не заметил и вышел из обиталища Романа как ни в чем не бывало. Шилов, упавший на кровать, выглядел совершенно выжатым морально. – Веселье-веселье-веселье! - услышал он будто бы в отдалении голос Септа. И едва сдержал слёзы.

× × ×

Габриэль горько усмехнулся, закидывая сумку на заднее сиденье, и поймал сочувствующий взгляд Лавринского. Септ ожидал услышать от друга что-то вроде: "Ну я же говорил!", но Дэн упорно молчал всю дорогу до подъезда. – А Слава и Стас решили завести ребёнка, - нарушил тишину в квартире Денис, когда они поднялись на этаж и ввалились в прихожую. Гэб подавился воздухом, снимая кроссовки. – Да ты что?! - закричал парень, ошеломленно хлопая длинными ресницами. – И кто рожать будет - Резов или Ломов? Лавринский сначала попытался вдуплить, о чём говорит его друг, а затем наградил его затрещиной. – Придурок! - возмутился шатен. – Совсем с ума съехал. Габриэль громко расхохотался. – Прости-прости, Дэнчик, я просто немножко неуравновешен сегодня. – Ты всегда такой, - ничуть не обиделся Лавринский. – Ладно, до завтра, брат, - попрощался голубоглазый и, развернувшись, вышел. Когда машина Дениса отъехала от подьезда, Гэб набрал номер Ломова. – Ста-асик! - елейно протянул парень, дождавшись ответного "Слушаю". – Ты почему не сказал, что собираешься мне крестника заделать? Аудитор NOX рассмеялся в трубку. – Моему ребёнку будет трудно в будущем - одни пидарасы вокруг. Кстати говоря, на роль крестного-отца Свет уже выдвинул кандидатуру Паши. – Паша то, Паша сё, - наигранно огорченно вздохнул синеглазый чёрт. – У Коваля проблемы в личной жизни, ему некогда. – Какие у него проблемы? - удивился Стасик. – Он би, - скорбно отчитался парень. Ломов заржал. Друг его уже пятый год поражал своим нечеловеческим оптимизмом, а так же, местами, - даже идиотизмом. Сразу - а если точнее, то вообще - по Габриэлю было не сказать, что он с красным дипломом закончил физмат в приличном вузе. Септ успешно играл дурачка на публику и Ломов, как один из немногих, был удостоен права узнать настоящего Габриэля - парня, готового идти по головам, неумерено целеустременного и решительного, обладающего незаурядным интеллектом и интуицией. Год назад, когда Стас не мог решить, влюблён он в Славу или просто увлечён им, именно Септ задал несколько главных вопросов, ответы на которые не требовал озвучивать - Ломов и так всё понял. Этот эпизод настолько укрепил отношения парней, что они негласно признали друг друга частью семьи. – Пиздец конечно, - подыграл другу Стас. – Я думал, он нормальный. – Вот и я тоже думал. Это только Коваль не думал. Дурачок, что с него взять... Беседа в том же ключе длилась около получаса, а затем парни, попрощавшись, сбосили вызов практически одновременно. Вздохнув, Септ сел за ноутбук. Первым делом его понесло в чёрный список, из бесконечных рядов которого брюнет вытащил "RainInMyHeart". Рому он теперь боялся не больше Вэлака из "Заклятие 2", и очень надеялся на то, что после однозначного "Нет" парень успокоится. Шилов Габриэлю нравился даже чересчур сильно, но он не мог рушить привычный склад жизни парня. Он, Септ, с друзьями не спит. А Роман был именно другом - ничего не чувствовал, ничего не требовал, и с ним было так легко, словно всю жизнь знакомы. А вот Гэб, что очень пугало, чувствовал. Хотелось пристроиться под боком и всю жизнь так пролежать - в тепле и безопасности, в приятной компании. Но зачем он в таком случае Шилову? Да он для него, как пятая нога для коровы. Удобно, но вроде как мутация... Как только Гэб вышел на главный экран, в углу экрана замигало уведомление о получении нового сообщения. Предсказуемо, это был Шилов. Справившись с непонятным волнением, Габриэль начал читать, но не успел он прочесть и строчки, как пришло ещё одно сообщение. Забив на вторичные маты, синеглазый начал читать первое. 18:46/"RainInMyHeart"/Иногда я думаю, что чс - самая полезная в интернете вещь. Как думаешь, Гэб, десять лет - это не слишком много для простой влюбленности, игры гормонов? Я думаю, что это заебись как долго. Я ходил за тобой хвостом с шестого класса - ты тогда был в восьмом, или в девятом? Знаешь, когда над тобой прикалывались одноклассники, мне хотелось их всех раскидать по окнам и, подойдя ближе, чем на несколько стабильных метров долбаного расстояния, ударить по лицу. Твоя гребаная маска так и манила мой кулак, когда ты вернулся в школу после летних каникул чёртовой ледышкой. Прекрасным, недосягаемым принцем. Денис был намного внимательнее тебя, заметил мой взгляд практически сразу. Подошёл, пообещал разбить нос, если я к тебе буду прикапываться. А что мне оставалось, скажи? Я любил тебя, но когда ты стал похож на Брэда Питта в молодости, у меня не осталось никаких шансов. Ты даже представить себе не можешь, насколько убогим я был тогда. После того, как немного успокоился, стал заниматься спортом. Когда услышал, что ты внезапно обрёл страсть к физике, стал ходить ещё и на факультативы. Ты представляешь, как были рады родители?! Скажи я им, что меня вдохновляет на это парень-старшеклассник, в которого я втрескался, их кондратий хватил бы. Когда я узнал, что у тебя тёрки с классруком, попытался забыть. Не забыл. Закончил школу, поступил в твой универ. Смотрел на твоих богатеньких буратино, думал, почему я не на их месте. А потом внезапно понял. Тебе не любовь, не отношения, даже не трах, а бабло нужно. И несколько месяцев я в это свято верил, пытался убедить себя сильнее, пока Паша не познакомил нас лично. Коваль - единственный человек, который знал о том, что я к тебе чувствую, но надо отдать ему должное - не сдал до вчерашнего дня. Итак, имея возможность говорить с тобой, а не с твоей тенью, я окончательно поехал. И знаешь, что я думал, когда ты ляпнул, что с друзьями не трахаешься? Я думал, что ты самый уёбищный долбоёб в мире! Я и сейчас так думаю. Но, не имея возможности сказать тебе всё в лицо, пишу всё в закрытую личку. И, как по законам жанра, на Габриэля посыпались воспоминания из школьного прошлого. Хрупкие пальцы с обветренной кожей, обхватывающие запястье; помогающий подняться парень. Болезненно худощавое лицо, светло-русые, почти белые волосы. Огромные серые глаза, посматривающие с беспокойством. Первый и последний раз, когда ему помогли так - ничего не требуя и не прося. Габриэль схватил недавно оставленный на тумбочке телефон и набрал номер Лавринского. Функция звонок другу - удобно. – Дэн, я правильно понял, Рома учился в нашей школе? – Он не учился, он сталкерил, сколько его помню, - послышалось из трубки глухое бурчание парня. – Уёбок ты, Денчик, - выдал Габриэль и зажмурился довольно. Денис пыхтел в трубку, а потом отключился. Идиотизм не лечится, подумал он. К сообщению с матами Гэб так и не вернулся, печатая подрагивающими пальцами своё послание. 19:04/"RedAndBlack"/Уебан. Приезжай, жду. Рома, вероятно не верящий в своё счастье, даже позвонил. – Ты серьёзно? - спросил он, а после затаил дыхание в ожидании ответа. – Нет, шучу, - фыркнул Гэб. – Я просто подумал, что любовь - эээ... Ну, в общем, с тобой можно и попробовать, вот что я подумал. В трубке послышалось шуршание верхней одежды, у Шилова пару раз выпал из рук телефон. – Мне нужно минут десять, чтобы прийти... Я чувствую себя идиотом, - признался парень, вздохнув. – Почему я сорвался с места, как придурок, едва услышав твой голос? – Это правильная линия поведения, Ром, - хмыкнул Септ в трубку, обуваясь в коридоре. Ему не сиделось на месте, хотелось увидеть Шилова поскорее. Так скоро, как только было можно. И он планировал пойти навстречу, предпочитая действие тупому ожиданию. – Я человек капризный, если сказал, что хочу увидеть, значит хочу увидеть. Хоть из кожи вон вылези, но приди. Понимаю, характер у меня хреновый, но такой уж я человек... – Самый лучший человек! - строго оборвал Гэба Роман, тяжело дыша в трубку. Кажется, он бежал. Септ закрыл дверь снаружи и начал быстро спускаться по лестнице вниз. «Будешь моей сучкой» – Оно и понятно, - хмыкнул он мрачно, вспомнив текст записки. – То-то ты меня сучкой назвал. – Когда это такое было? - мягко говоря, охренел собеседник на том конце провода. – Та записка в почтовом ящике - не твоих рук дело?... - удивился Габриэль. – Странно. Он только успокоился, списав все грехи на Шилова, но вот сам Ромка, кажется, об этих грехах понятия не имел. Стоило спросить об этом раньше, конечно, ведь агрессивный подтекст с личностью сероглазого изначально не вязался. – Габриэль, ты сейчас где? - обеспокоился Роман. – Нужно было раньше мне рассказать!... – Я из подъезда выхожу, - ответил Гэб, нажимая кнопку на подъездной двери. Та пронзительно запиликала, открываясь. – Вернись в квартиру немедленно! - крикнул в трубку Шилов и, кажется, ускорился. – На ловца и зверь бежит, - ухмыльнулся сидящий на лавке возле дома Габриэля мужчина. – А я только хотел в домофон звонить. – Ром, я перезвоню, - сообщил Септ своему собеседнику и сбросил вызов. Неожиданным гостем оказался Олег. Тот самый, что запарил Гэбу мозг своей ревностью и необоснованным желанием посадить на цепь "до конца дней своих". – Буровской, - с раздражением заключил синеглазый, как отрезал. – Какого чёрта? Мне казалось, ты умный мужик, с первого раза понимаешь. – Понять-то понял, но вот про "смириться" речи не шло. Я не собираюсь заканчивать наши отношения. – У нас были отношения? - вскинул бровь Септ, но тут же улыбнулся, заметив, как хищно скалится этот урод, начиная подниматься с лавочки. – Ну, да, точно, отношения, как я мог забыть? Ты дарил мне подарочки, я с тобой спал... – Завали хлебало, Септ! Я похож на клоуна?! - Олег схватил парня за грудки, притянув к себе. – Не ори! - поморщился от резкого звука Габриэль. – От меня ты чего хочешь? Вернуть тебе деньги? Вопросов нет, я... Буровской быстро нашёл в кармане Гэба ключи от домофона и, открыв дверь, толкнул Септа в подъезд. Потом, несмотря на вялое сопротивление, потащил его наверх, в квартиру. Габриэль, у которого от страха даже голос пропал, мог лишь надеяться на то, что Шилов успеет вовремя. Успеет ли? Олег, справившись с тремя лестничными пролетами, открыл дверь квартиры и толкнул Гэба внутрь. Септ, не удержав равновесия, упал на пол и ударился головой о бетонный пол, покрытый тонким слоем дешёвого линолеума. Глухо застонав сквозь зубы, парень схватился за пострадавший затылок, но выстрадать ему так и не дали - Буровской, подумав, вероятно, что выяснять отношения в коридоре не комильфо, потащил Габриэля в комнату и бросил на кровать, а сам начал расстегивать рубашку. Определив для себя, какое свойство будет иметь выяснение отношений, Септ взвыл, попытавшись отползти от нависшего над ним Олега. Мужчина схватил парня за ногу и потянул на себя, расстегивая второй рукой ремень брюк. – Урод! Отпусти меня! Я на тебя заяву накатаю, Буровской! - синеглазый в первый и последний раз попытался воззвать к голосу разума Олега. Тот промолчал, попытавшись связать ремнем руки Гэба, но тот пнул его в живот с двух ног и, кувырком слетев с кровати, рванул к двери, пока ревнивый козел с котелком вместо головы не очухался и не помчался следом. А за дверью его уже ждал Рома, серые глаза которого теперь могли бы сравниться в размерах с пятирублевыми монетами. Септ как-то совершенно инстинктивно спрятался за спину парня, вцепившись в кожанку, как в спасательный круг. Шилов, увидев появившегося в коридоре почти обнаженного Олега, захлопнул дверь снаружи и повернул оставленный в замке ключ два раза. Габриэль ещё минуту вжимался в спину Ромы, боясь отпускать, а потом уже сам Ромка повернулся к Септу лицом, обняв. – Как это? - прошептал Гэб, кивнув на дверь, ручка которой истерично дергалась, но не поддавалась. – Ты же вчера вечером сам рассказывал, что дверь изнутри не открывается, если снаружи ключ оставить, - так же тихо ответил Шилов, поцеловав Габриэля в щеку. – Давай ментов вызовем? - предложил он. – Погоди, - покачал головой синеглазый и подошёл к двери. – Буровской, ты меня слышишь? - спросил он у двери довольно громко. – Сейчас решай - либо мы вызываем полицию, либо ты оставляешь меня в покое до конца этой долбаной жизни, - напрягшись, Габриэль открыл дверь и заглянул внутрь с любопытством нашкодившего и получившего взбучку кота. Рома приготовился вмешаться в любую минуту, но это не понадобилось. Гэб приоткрыл дверь пошире, и из квартиры на лестничную клетку шагнул наскоро натянувший брюки и накинувший рубашку на плечи Олег. Мужчина выглядел слегка растерянным, как если бы он вдруг пришёл в себя после наркотического опьянения. Взгляд блуждал по лицам стоящих рядом парней, но был совершенно несознательным и поверхностным. – С-септ, ты прости меня, я просто... – Ты просто, все просто, а у меня может травма психологическая на всю оставшуюся жизнь! Вот ему, - он кивнул на Шилова и инстинктивно прижался к его плечу своим. – Придётся сейчас меня успокаивать. Я буду брыкаться, в слезах умоляя его бросить меня, почти жертву изнасилования, жить счастливой полной жизнью, может даже попрошу стать натуралом - нет, ну всяко разно у меня бывает... А он, тоже в слезах, к слову, будет просить меня остаться, обнимать меня, потом поцелует, а потом... – Гэб, ты, по-моему, ещё не отошёл от шока, - покачал головой Рома, тайком улыбаясь. Олег провёл ладонью по лицу и нервно рассмеялся. – Парни, я... В общем, вряд ли увидимся ещё раз! - Буровской начал спускаться по лестнице вниз, а Габриэль вдруг подумал, что, возможно, это ещё не конец. – Олег! - мужчина обернулся. – Та записка в ящике - твоя? - неудавшийся насильник виновато кивнул. – Забудь об этом, я больше не побеспокою. Септ уже почти забыл. Просто дважды наступать на одни грабли он не любил. Хватило и подозрений на счёт Шилова, который вообще оказался не при делах. Если бы не Рома, то... – Ну надо же, меня чуть не изнасиловали, - хмыкнул Гэб, только в этот момент осознавая, что это действительно почти случилось. – Если хочешь поплакать... - неуверенно предложил Роман, хмурясь. – Да не... Покушать бы, - почесал затылок Габриэль, фыркнув. А потом тяжело вздохнул. – Ну и денёк... Не лучший день, чтобы начать отношения, а? – Тогда что насчёт начать их завтра? – Тоже неплохо.