Выше гордости

День тянулся вечность. С тех пор, как Эйми привезли в эту палату, прошло около трёх часов. Она до сих пор не могла прийти в себя после того, что с ней произошло. Сегодня они с Амаей пережили самый настоящий ужас. Да, всё закончилось хорошо и парни вовремя успели им на помощь, но девчонки получили серьёзные моральные травмы. Особенно, Амая. Рыжеволосая потихоньку начала приходить в себя и её взгляд уже не был таким безжизненным и потерянным. Она даже понемногу начала разговаривать. Но ей всё равно было очень тяжело принять всё, что с ней произошло. В этот момент Амая очень сожалела, что не может стереть себе память и обо всём забыть, будто этого не было. И казалось бы, здорово, что девчонок положили вместе в одну палату — ведь они подруги, да и вдвоём веселее. Но только им сейчас было не до веселья. Они обе пытались переварить происходящее. Эйми с беспокойством наблюдала за состоянием своей подруги, сидевшей на кровати. — Ты как? — спросила она рыжеволосую. На лице Амаи были синяки, а также разбита губа. — Лучше не спрашивай… — ответила она. — Я даже не могу описать словами, насколько это ужасно… Я не могу даже это вспоминать! Из глаз рыжеволосой побежали слёзы и она зарыдала. — Ну, тише-тише, не плачь! — сказала Эйми, присаживаясь на кровати. И поднявшись с постели, села на кровать Амаи и обняла подругу. — Всё хорошо, я с тобой! — сказала она. — Ты что, тебе же нельзя вставать! — хриплым от слёз голосом воскликнула Амая. — Немедленно ложись в кровать, иначе ребёнка потеряешь! — Всё нормально. — ответила Эйми. — Я же не хожу по палате, а просто сижу в состоянии покоя. Но сейчас я больше переживаю за тебя. — девушка принялась поглаживать по спине свою подругу. — Какое счастье, что ты начала разговаривать, а то до этого вообще ни на что не реагировала. Что с тобой было? — Я не знаю, как это объяснить… — всхлипывая, произнесла Амая. — Я всё помню, словно в тумане, будто у меня помутилось сознание. Как будто я провалилась внутрь себя. Я слышала как меня звали, слышала, как ко мне обращались, но я была словно пьяная… И что самое ужасное, так это то, что в тот момент у меня перед глазами будто застыли их жуткие морды… Почему я? — со слезами произнесла девушка. — Почему это произошло именно со мной? За что? — Я тоже пострадала не меньше твоего. — ответила Эйми, трогая синяки на засосы на своей шее. — Это было настолько мерзко… Даже когда эта дура Акеми скинула меня с лестницы было не так ужасно. — Тебя по крайней мере Хайзаки не избивал… — ответила Амая, вытирая слёзы. — Ты даже не представляешь какой это ужас, когда тебя бьют парни… — Они просто моральные уроды. — сказала Эйми, обнимая подругу. — Для них нет ничего святого. Один Хайзаки чего стоит… Поверь, если бы наши парни вовремя не успели, то он бы обязательно прибегнул к физическому насилию. — Значит вы учились вместе с ним ещё в средней школе? — спросила Амая. — Ага. — ответила Эйми. — Когда мы учились в Тейко, он постоянно до меня домогался. Просто прохода мне не давал. — Я смотрела его игру против Кисе, — сказала Амая, — И скажу одно: ничего, кроме отвращения этот урод у меня не вызвал. Особенно если вспомнить то, как он относится к своим товарищам по команде… Он их бьёт и унижает их по-всякому. А они ведут себя как тряпки и ему всё позволяют. — К сожалению, я не смогла посмотреть ту игру, потому что мне тогда стало плохо, — ответила Эйми. — И Шини потащил меня домой. — Игра была отвратительной. — ответила Амая. — Но Кисе молодец! Хорошо ему зад надрал! — Да, они с ним ещё в Тейко воевали. — ответила Эйми. — Хайзаки всё время пакостил ему, чем мог. Надеюсь, Кисе хорошо его проучил. — И не сомневайся. — улыбнулась Амая. — Он показал ему, где раки зимуют, днюют, а также ночуют! — Кстати, а вот мне интересно, кто из них хуже, — задумчиво произнесла Эйми, — Хайзаки или Ханамия? — Ханамия, хоть и моральный урод, но по крайней мере уважает свою команду. — ответила Амая. — А этот совсем безнадёжен… И играет грязно, и своих товарищей не уважает. — Они оба подонки. — сказала Эйми. Хайзаки хоть и не успел сделать то, что хотел, но Эйми чувствовала себя отвратительно. У неё на душе было такое гадкое чувство, будто бы без разрешения вторглись в её личное пространство. Она чувствовала себя использованной. То же самое чувствовала и Амая, но только в отличии от подруги она ещё и пострадала от побоев — ей в было в сотни раз хуже, чем Эйми. — По Хайзаки с его дружками уже давно колония плачет… — сказала Эйми. — Полостью согласна! — поддержала Амая, включив телефон. — Мне тут, кстати пришло два сообщения. — От кого там? — спросила Эйми, с интересом глядя в экран телефона. — Одно от Киёши, другое от Рео. — ответила Амая. — Оба пишут, что любят и желают мне выздоровления. Каждый надеется, что я сделаю выбор в его пользу. — Ну, а ты так и не определилась, кого из них выберешь? — спросила Эйми. — Пока нет. — ответила Амая. — Но сегодня они оба меня защитили и одинаково показали себя с хорошей стороны. Поэтому я ещё больше запуталась… — Тогда лучше думай о своих защитниках, чем о пережитых сегодня событиях. — ответила Эйми. — Так ты быстрее отойдёшь от моральной травмы. Позже к Амае к приехали её родители. Узнав, что их дочь пережила насилие, они были настолько взволнованы, что даже отпросились с работы. — Амая, что они с тобой сделали! — со слезами на глазах, произнесла мать Амаи, обнимая дочь. — Ты же вся избита! — Что за подонки с тобой это сделали? — строго спросил её отец. — Имя одного из них я знаю. — ответила Амая. — Его зовут Хайзаки Шого — он баскетболист. Учится в Фукудо Шого. А имена его дружков мне неизвестны — я вообще впервые их видела. Вот, моя подруга знает этого типа. Она училась с ним в средней школе. — рыжеволосая посмотрела на Эйми. — Кстати, познакомьтесь, это моя лучшая подруга и одноклассница Агава Эйми. А это мои родители, Юи и Минору Тацуми. — Очень приятно. — улыбнулась Эйми. Амая была очень похожа на своих родителей. У её матери были такие же рыжие вьющиеся волосы, которые перешли её дочери по наследству и голубые глаза. А у её отца были коротко стриженные каштановые волосы и карие глаза. Его черты лица и цвет глаз Амая унаследовала от него. — Взаимно. — ответила Юи. — Так значит ты тоже пострадала от этих уродов? — К сожалению, да. — ответила девушка. — Мы с Амаей сегодня вместе гуляли в этом парке… — Зря вы пошли туда, девочки. — сказала Юи. — Там же одни хулиганы сидят. И ты это прекрасно знаешь. — женщина с укором посмотрела на дочь. — Раньше я там тоже гуляла, и всё было нормально. — ответила Амая. — Эйми, ты же училась с этим Хайзаки в средней школе. — сказал Минору, — Ты ещё знаешь какую-нибудь информацию об этом хулигане? — Нет, я практически ничего о нём не знаю. — ответила Эйми. — Но знаю только то, что у него очень много правонарушений. Он ещё со средней состоит на учёте в детской комнате для несовершеннолетних. — Понятно, значит юный уголовник… — тяжело вздохнула мать Амаи. — Мы должны засадить его за решётку вместе с дружками! Это не должно остаться безнаказанным! — Я с вами полностью согласна. — ответила Эйми. — В этой ситуации я и свидетель и пострадавший. В случае чего, я готова дать показания. — Если он учится в Фукудо Шого, — сказал Минору, — Значит нам нужно встретиться с директором и обо всём ему сообщить. — мужчина яростно сжал руки в кулаки. — С превеликим удовольствием набил бы морду ему и его дружкам. Его уже многие пытались засадить в колонию для несовершеннолетних, однако Хайзаки всегда выходил чистым из воды и его оправдывали. Но в этот раз свидетелей было много и ему уже не отвертеться. — Ладно, девочки, — сказала Юи, — Вы отдыхайте. А мы с отцом уголовное дело будем заводить. Этот урод должен за всё ответить! — Удачи вам! — пожелала Амая. — Если что, я готова вам помочь! — сказала Эйми.

***

Вечером в палату к Эйми вбежала взволнованная мама. Известие о том, что её дочь в больнице, повергло женщину в шок. — Эйми, что случилось? — спросила Кимико, присаживаясь на кровать дочери. — Как ты тут оказалась? Девушка рассказала матери о том, что с ней произошло. В том числе, и про беременность. Потому что дальше это скрывать уже не было не было никакого смысла. Лучше уж она узнает это от дочери, чем от её лечащего врача, если будет с ним общаться. А уж зная её маму — обязательно будет. На лице женщины был сильный шок. Похоже она совсем не ожидала такого поворота событий. И она была в шоке даже не из-за нападения на неё хулиганов, как родители Амаи, а от информации о её беременности. — И как долго ты собиралась это скрывать?! — недовольно произнесла она. — До тех пор пока у тебя живот не появится? Ты хоть понимаешь, насколько всё серьёзно?! Вы ещё сами школу не закончили, а уже ребёнка заделали! Чем ты только думала, Эйми?! Где были твои мозги? Эйми молчала. Ей нечего было на это ответить. «Мы не думали.» — хотела было сказать она. «Мы любили.» — Что же вы теперь делать-то будете? — уже более мягким голосом спросила женщина. — Шини мне не разрешил делать аборт. — ответила Эйми. — Поэтому мы решили, что будем сохранять ребёнка. — Твой Шинтаро очень хороший парень. — сказала Кимико. — Уже сам факт того, что он не сбежал, о многом говорит. Я бы тоже не разрешила тебе делать аборт! Особенно, первый. Это очень вредно для женского здоровья. Ведь последствия после него могут быть абсолютно любые, в том числе, и бесплодие. Но вот вопрос в том, как вы потом будете жить дальше… Вам же надо учиться, образование дальше получать. Эйми погрустнела. Она прекрасно понимала, в какой серьёзной ситуации они оказались. Девушка и сама не представляла, что им делать дальше. — Ладно. — сказала Кимико. — Не переживай, я приду домой и мы поговорим с отцом на эту тему. — А может быть пока не надо говорить об этом папе? — с беспокойством спросила Эйми. Она прекрасно помнила, как отец ревновал её к Мидориме. Но что же с ним будет, когда он узнает, что она от него беременна? — Нет, Эйми, надо. — ответила Кимико. — Он тоже должен знать правду. Эйми погрустнела ещё сильнее. — Я постараюсь успокоить его, в случае чего. — сказала женщина. — Ага. — ответила Эйми. — Мда… — задумчиво произнесла Кимико. — Не думала, что это случится так скоро… — И я не думала. — ответила Эйми.

***

Ночь в больнице прошла беспокойно. Всю ночь Эйми снился Хайзаки вместе с его дружками. Во сне он был ещё более жестоким и агрессивным, чем наяву. Девушка несколько раз просыпалась за ночь. И стоило ей только закрыть глаза, как Хайзаки тут же подкрадывался к ней, и, словно голодный хищник, набрасывался на неё. В голове у неё до сих пор звучал его мерзкий смех. Вроде это всего лишь кошмар, но такой реалистичный. Будто всё это происходило наяву. И естественно, утром девушка совсем не выспалась. Низ живота ныл у неё ещё сильнее, чем вчера. Отслойка плаценты — довольно опасная ситуация для её беременности. И уже около часа девушка лежала под капельницей. Она очень боялась потерять своего нерождённого ребёнка. Амая с самого утра выглядела очень озадаченной. Она уже не была такой потерянной как вчера, но по её лицу было видно, что она о чем-то очень заморочена. — Что случилось? — спросила Эйми, глядя на подругу. — Ты чего такая загруженная? — Да мне тут сон приснился… — ответила Амая. — Какой сон? — спросила Эйми. — Надеюсь, не про этих уродов? — Нет, эти уроды, к счастью, мне не снились. — ответила Амая, — Мне приснилось кое-что другое… — Что? — спросила Эйми. — Что справа меня стоит Мияджи, а слева Мибучи, — ответила Амая, — И оба тянут меня, каждый в свою сторону, вот-вот порвут на части. — Ты просто очень много об этом думаешь. — сказала Эйми, лёжа под капельницей. — А чем больше о чём-то думаешь, тем больше это сниться. А мне вообще сегодня снился Хайзаки… Сто лет бы не видеть его рожу! Уж лучше пусть бабайки по ночам снятся, чем он! — Да, сочувствую конечно… — ответила Амая. — Я бы, наверное, вообще умерла, если бы мне приснились эти уроды… — Поэтому как по мне, — сказала Эйми, — То тебе хороший сон сегодня приснился! — Да, но после него я окончательно пришла к выводу, — ответила Амая, — Что дальше с выбором тянуть нельзя. Так что, решено — я скажу им свой ответ после финальной игры на Зимнем кубке. Очень надеюсь, что к тому времени нас уже выпишут отсюда. — И я надеюсь. — ответила Эйми. И взяв в руки сотовый, Амая стала набирать текст сообщения: «Я дам ответ после финальной игры.» И отправила его Мибучи и Мияджи. — Надеюсь, что до этого момента я успею принять решение. — сказала Амая. И тут дверь открывается, и в палату входит Мияджи, который как полагается посетителю, был одет в белый халат. — Привет, Амая. — сказал он. — Как ты себя чувствуешь? — Привет. — ответила рыжеволосая, грустно опустив глаза. Ей было очень тяжело видеть своего бывшего, но всё ещё любимого парня. — Уже лучше. — Я пришёл тебя навестить. — сказал он. — Еды тебе принёс. — парень передал девушке пакет. — Спасибо. — ответила Амая. — Я только что получил твоё сообщение. — сказал Мияджи. — Но перед тем, как ты сделаешь свой выбор, я скажу тебе только одно… Я знаю, что в последнее время поступал с тобой очень плохо и сам виноват в том, что теперь ты вынуждена выбирать между мной и Мибучи. Я сам допустил эту ситуацию и поэтому прошу тебя об одном: пожалуйста, позволь мне исправить свою ошибку. Дай мне ещё один шанс, и я сделаю всё, чтобы рядом со мной ты была счастлива. Амая грустно было опустила глаза. Её сердце обливалось кровью. Она по-прежнему его любила. Девушка чувствовала, как её глаза постепенно стали наполняться слезами. Но Амая держалась, чтобы не показывать ему свою слабость. — И в любом случае, знай, — сказал Мияджи, положив руку на плечо девушки. — Что я тебя очень люблю. И поцеловав любимую в лоб, вышел из палаты. Амая упала лицом на подушку и горько заплакала. — Ну ты чего? — грустно произнесла Эйми, продолжая лежать под капельницей. — Я не могу, Эйми… — со слезами произнесла Амая. — Он такой добрый, нежный, я по нему так соскучилась… — Ну и что же ты его не обняла, дурочка? — спросила Эйми. — Потому что к Рео я отношусь точно также… — плачет Амая. — Я не могу никого из них обнимать, пока не сделаю выбор. Я не хочу работать на два фронта… И тут дверь в палату снова открывается и на пороге появился Мидорима, тоже одетый в белый халат. — Привет! — зеленоволосый парень склонился над любимой девушкой и поцеловал её. — Привет! — кивнул он Амае, лежавшей на соседней койке. Рыжеволосая кивнула в ответ, и вытирая слёзы, быстро вышла из палаты. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Мидорима, положив руку на плечо своей возлюбленной. — Нормально. — ответила Эйми. — А ты только что с занятий освободился? — Да. — ответил Мидорима. — И сразу приехал к тебе. Вот, я тебе кое-что привёз. — парень принялся вытаскивать из пакета фрукты и овощи, и один за другим выкладывать их на тумбочку девушки. — И снова овощи и фрукты! — улыбнулась Эйми. — Как всегда, только здоровая пища! — Ясное дело. — ответил Мидорима. — Тебе сейчас нужно правильно питаться, вот что. — Эх, а я так хотела чипсиков… — грустно произнесла Эйми. — Мне как раз хочется чего-нибудь солёненького… — И не надейся. — ответил Мидорима. — Я не позволю тебе питаться всякой гадостью и травить ей ребёнка. А если так сильно хочешь солёного, то возьми и съешь огурец с солью, но только не эту химию! — Ты у меня такой заботливый, папочка Шини. — улыбнулась Эйми. — Я не могу равнодушно относиться к твоему здоровью, вот что. — ответил Мидорима. — И уж тем более, когда идёт речь о нашем ребёнке. Девушка с улыбкой посмотрела на своего любимого. Он, хоть и зануда, но такой нежный, такой заботливый. На его лице по-прежнему красовались синяки и ссадины, полученные в драке с Хайзаки. — Твоя мама не испугалась, когда увидела твои синяки? — спросила Эйми. — Сначала очень испугалась. — ответил Мидорима. — Но потом я объяснил ей, что защищал тебя от уличных хулиганов и в этой ситуации никто не пострадал. Вроде она успокоилась. — Вот как. — сказала Эйми, — А ты знаешь, я же вчера маме рассказала о беременности… — И как она восприняла эту новость? — в глазах зеленоволосого парня появилась тревога. — Она, конечно, была в шоке. — ответила Эйми. — Но сказала, что обсудит ситуацию с отцом. И вот я теперь боюсь… Ведь по-любому папа будет не в восторге. — Ещё бы! — ответил Мидорима. — Я даже не могу себе представить, если вдруг через много лет моя дочь, будучи школьницей, заявит мне, что беременна… Я бы наверное тоже был не в восторге. Но тем не менее, я сам оказался в такой ситуации… И поэтому понесу всю ответственность за свой поступок. И если твой отец захочет набить мне морду, я его пойму. — Очень надеюсь, что не захочет… — сказала Эйми. Она очень из-за этого переживала, так как не имела ни малейшего понятия, чем всё может кончиться. — Я уже ко всему готов. — ответил Мидорима. — Шини, а кого ты больше хочешь — девочку или мальчика? — спросила Эйми. — Мне это не важно. — ответил Мидорима. — Главное, чтобы здоровый был. И тут дверь открывается и в палату заходят родители Эйми. В глазах девушки застыл ужас — не вовремя они пришли. Изначально Эйми планировала морально подготовить отца к встрече и разговору с её любимым, чтобы всё прошло мирно и без драки. Но уже было поздно… — Мама, папа? — удивлённо произнесла Эйми. — Вы даже не предупредили, что ко мне придёте! — А я наоборот считаю, что мы приехали вовремя! — сказал Кейджи, внимательно глядя на Мидориму. — Здравствуйте! — поздоровался парень, быстро поднявшись с кровати. Мидорима старался выглядеть уверенно, но по его лицу было видно, что он волновался. — Здравствуй, Шинтаро! — поздоровалась Кимико. — Ну здравствуй. — ответил Кейджи и ближе подошёл парню. Мидорима напрягся. Он ожидал от него чего угодно: разборок, скандала, битья в морду. Но мужчина всего лишь строгим взглядом смотрел на парня. — Так значит моя дочь беременна от тебя? — спросил он. — Да. — ответил Мидорима. — Но я не брошу её и не оставлю. Я понесу всю ответственность за этого ребёнка. — То, что ты хороший парень, я в этом не сомневался. — сказал Кейджи. — Но вот что вы будете делать дальше? Как вы будете обеспечивать ребёнка, если сами ещё не закончили школу? — Это уже мои проблемы. — ответил Мидорима. — Я заварил эту кашу, мне и отвечать… — хотя он и сам не знал, что ему делать дальше. Кейджи уже более спокойным взглядом посмотрел на парня. — Присаживайся на стул. — сказал он. — Да. — ответил Мидорима, послушно присаживаясь на указанное место. Родители Эйми присели на кровать рядом с дочерью. Амая куда-то вышла из палаты и до сих пор не вернулась. «И замечательно!» — подумала Эйми. «Разговор моей семьи должен пройти без лишних ушей!» — Мы вчера посоветовались с отцом, — сказала Кимико, — И решили, что в любом случае, Эйми, ты должна закончить школу и поступить в институт. Поэтому после родов ты перейдёшь на домашнее обучение. Мы готовы всё оплатить. А через год ваш ребёнок пойдёт в садик, и ты как раз сможешь поступить в институт. Что ты на это скажешь? — Я думаю, что это отличное решение. — ответила девушка. — Я как раз смогу всё совмещать. — А ты как считаешь, Шинтаро? — женщина обратилась к Мидориме. — Я с вами полностью согласен. — ответил зеленоволосый парень, поправив очки на переносице. — Я тоже считаю, что так будет правильно. — Мама, папа, спасибо вам большое! — радостно улыбнулась девушка. — Да не за что. — ответил Кейджи. По нему было видно, что ему всё ещё было трудно принять эту новость. — Всё это у вас случилось совсем не вовремя. Вы ещё совсем дети. Но раз всё-таки случилось, значит уже никуда не денешься. Поэтому мы вам будем помогать, чем сможем. А ты, Шинтаро, — мужчина посмотрел на Мидориму, — Поступил как настоящий мужчина. Не скрылся и не сбежал. Это достойно уважения. — Спасибо. — поблагодарил Мидорима. — И всё же, вам обоим надо получать образование. — сказала Кимико, глядя на молодую пару. — Поэтому мы готовы помогать вам с ребёнком. А вы, тем временем, будете учиться. — Хотя нам было очень непросто принять эту новость. — сказал Кейджи. — Я понимаю… — ответила Эйми. — Мы чувствуем то же самое… — Эх, дети-дети… — тяжело вздохнула Кимико, покачав головой. — У вас один ветер в голове. Когда вы любите, то совсем не думайте о последствиях… Мидорима и Эйми молчали. Им нечего было сказать в своё оправдание. — Но как бы там не было, — сказала Кимико, — Мы вас не бросим в такой ситуации и будем во всём помогать. В вашем нынешнем положении, вы не вытяните сами содержание и воспитание ребёнка. И перед тем, как уйти домой, Кейджи пожал Мидориме руку на прощание. Эйми почувствовала, будто тяжёлый груз свалился с её плеч. Она обо всём рассказала родителям, и ей стало легче. Теперь они в курсе всей ситуации и готовы им помочь. — Они восприняли спокойнее, чем я думала. — сказала Эйми. — Мне казалось, что будут крики до потолка… — Теперь осталось рассказать моим родителям… — ответил Мидорима. — И сделать это надо как можно скорее. — Как подумаю об этом, сразу становится страшно… — ответила Эйми. — Твои родители не смогут принять это спокойно. — Не беспокойся. — ответил Мидорима. — Весь удар я возьму на себя. — До чего же страшно говорить правду… — сказала Эйми. — Наверное поэтому люди так часто её скрывают. — Люди боятся не самой правды, — ответил Мидорима, — А реакции на неё других людей. — А я боюсь, что твои родители будут во всём винить меня. — рассказала Эйми о своём самом главном страхе. — И говорить, что это я тебя совратила… — Они не будут так говорить. — ответил Мидорима. — Это всё случилось по моей инициативе. Поэтому если тут кто-то и виноват, то только я. Эйми понимала, что его родителям будет намного тяжелее принять эту новость, чем её. Ведь они очень строгие и консервативные. Девушка очень боялась разговора с ними. Она даже боялась представить, какая у них будет реакция. — Не волнуйся. — сказал Мидорима, взяв любимую за руку. — Всё будет хорошо. Эти слова давали девушке очень большую надежду. После них она была готова забыть обо всех своих страхах.

***

Вечер. Эйми и Амая сидели на своих кроватях, и, как всегда говорили обо всём на свете. Эйми рассказывала подруге о сегодняшней встречи Мидоримы с её родителями. — Ну и чего ты так переживала? — ответила Амая. — Ведь всё же закончилось хорошо! — Разговор с моими родителями — да. — ответила Эйми. — Но я не ручаюсь, что также гладко пройдёт и разговор с родителями Шина. — Да, для них это наверное будет шок… — сказала Амая. — Эта информация была шоком даже для меня! И тут дверь открывается и в палату входит Мибучи, одетый в белый халат. — Ну привет, девочки! — брюнет обворожительно улыбнулся. — Привет. — ответила Амая. — Здравствуй. — поздоровалась Эйми. — Амая, дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросил он, присаживаясь на кровать к своей любимой девушке. — Нормально. — ответила она. При виде него, Амая также грустно опустила глаза, как сегодня утром, когда к ней пришёл Мияджи. По Мибучи она тоже очень скучала. — Я принёс тебе вкуснятины. — улыбнулся парень, доставая из пакета разные сладости. — Пол ночи не спал, пока выпекал всё это… — Ну да, как же я могла забыть! — усмехнулась Амая, поставив коробку со сладостями к себе на тумбочку. — Это же твоё хобби. — девушка хорошо знала о его кондитерском таланте. Мибучи придвинулся ближе к девушке и обнял её одной рукой. Амая хотела было увернуться. Ведь пока она ещё не сделала свой выбор, и поэтому старалась избегать всякого общения с обоими парнями, чтобы не давать никому из них лишнюю надежду. Ведь одному из них ей придётся отказать. Но рядом с Мибучи было так комфортно, что девушка даже передумала убирать его руку, обнимающую её. Его взгляд настолько очаровывал, что Амая просто не смогла этого сделать. Мибучи вёл себя гораздо смелее, чем Мияджи. Но однако девушка по-прежнему сидела, опустив глаза. — Амая. — обратился к ней парень. — Посмотри на меня, пожалуйста. Рыжеволосая нехотя подняла глаза и посмотрела на Мибучи. Он смотрел на неё добрым и нежным взглядом. — Я сегодня утром получил твоё сообщение. — сказал Мибучи. — Судя по всему, тебе действительно тяжело делать между нами выбор. Но ты знай, что мне не нужны другие девушки. Ведь ещё со средней школы я люблю только тебя. — парень взял её за руку. — И никто мне больше не нужен. Если ты меня выберешь, то я сделаю всё, чтобы ты об этом не пожалела. Чтобы рядом со мной ты больше улыбалась, чем плакала. — парень взял её за руку. — Амая, я всегда буду рядом. От этих слов Амае стало ещё больнее. Теперь она окончательно убедилась, что оба парня любят её по-настоящему. — Эх, скоро закроется больница. — сказал Мибучи, глядя на свои наручные часы. — Поэтому мне нужно поторопиться. Выздоравливай, любимая! И поцеловав девушку на прощание, Мибучи пошёл домой. — Мда, похоже ты действительно между двух берегов. — усмехнулась Эйми. — За тебя борятся аж два парня! И каких парня — оба красавцы, умны, талантливы, а главное, серьёзны в намерениях! — А мне-то что делать… — грустно произнесла Амая. — Я теперь ещё больше запуталась!

***

Через несколько дней Эйми и Амаю выписали из больницы. Беременность Эйми благополучно сохранили, а Амая уже более менее отошла от стресса. Её родители написали заявление на Хайзаки и его дружков, и теперь была надежда на то, что эти уличные хулиганы наконец ответят по всей строгости. Но теперь у Мидоримы и Эйми была другая проблема — им нужно было обо всём рассказать его родителям. И никуда не денешься — они тоже должны знать правду. Утром Мидорима заехал за Эйми, и они вместе поехали к нему домой. Всю дорогу девушка ужасно волновалась — ей очень не хотелось выслушивать тираду от его родителей о том, какие они глупые и «каким местом только думали.» А ещё больше не хотелось, чтобы они во всём обвиняли её и относились к ней, как к распутнице, которая совратила их скромного и прилежного мальчика. И вот они уже подъехали к его остановке, а затем, вышли из автобуса. Чем ближе они подходили к его дому, тем страшнее становилось девушке. — Успокойся, Эйми. — сказал Мидорима, взяв её за руку. — Ты нельзя волноваться. — А сам-то? — усмехнулась Эйми, глядя на его напряжённое лицо — Тоже ведь тоже нервничаешь. — Не каждый день мне приходится рассказывать родителям такую правду. — ответил парень. Мидорима действительно очень волновался, ведь ещё с начальной школы, в глазах родителей и учителей он был всегда умным, серьёзным, аккуратным и очень прилежным мальчиком, которого ставили в пример другим детям. Но сейчас его родителям предстоит узнать то, что он не настолько правильный, каким они хотели его видеть. Ему предстоит им рассказать тяжёлую для них правду. И вот наконец они дошли до его дома. Вся семья Мидорима, включая маленькую Айко, была рада видеть девушку — в прошлый раз Эйми удалось произвести на них хорошее впечатление. — Здравствуй, Эйми! — улыбнулся Мидорима-старший, приветствуя девушку на пороге. — Как твои дела? — Здравствуйте, Эйджи-сан! — Эйми улыбнулась в ответ. Теперь родителей Мидоримы она спокойно звала по имени. — Всё хорошо. — ведь не с порога же заявлять о своей беременности. — Здравствуй, дорогая! — следом за мужем в прихожую вышла Нигаи. — Мы рады тебя видеть! — Привет, Эйми! — Шиеми радостно обняла девушку своего брата. — Привет! — маленькая Айко тоже обняла девушку, выбежав из комнаты. В данный момент Эйми ощущала себя пугливым котёнком, ведь она прекрасно понимала, что узнав всю правду, они уже не будут такими радостными. И скорее всего, будут относиться к ней уже по-другому. «Готовиться к худшему, надеяться на лучшее!» — подумала Эйми. Мидорима и Эйми прошли в гостиную и присели на диван, напротив родителей Шинтаро. — Мам, пап… — начал Мидорима. — Мы должны вам кое-что сказать… — было видно, что он очень волновался. Эйми быстро взяла за руку своего любимого, приготовившись к тому, что сейчас им предстоит выслушивать обвинения и упрёки в свой адрес. Она почувствовала, как всё сжалось внутри неё. — Ну, мы вас внимательно слушаем. — ответил Эйджи, внимательно глядя на сына. Они обо всём рассказали родителям. Сказать, что его семья была в шоке — ничего не сказать. — Вот это новости, братик… — удивлённо произнесла Шиеми. — То есть получается, что ты… Скоро станешь папой? — Получается так. — ответил Мидорима. — Как ты мог такое допустить, Шинтаро?! — недовольно произнесла Нигаи. — Разве я не учила тебя думать головой? Я вам что говорила, дети — не вступать в близость до свадьбы, а уж тем более в школьном возрасте! Где только были мозги! — Успокойся, Нигаи. — сказал Эйджи, положив руку на плечо разозлённой супруге. Хотя сам был тоже очень напряжён, но старался вести себя сдержано. — Да как я могу успокоиться! — воскликнула женщина. По её щекам побежали слёзы. — Они же ещё сами дети! Даже школу не закончили! — А ты видно забыла, — ответил Эйджи, — Как у нас с тобой в 17 лет тоже получилось… Нигаи с упрёком посмотрела на мужа. Похоже он сказал что-то очень лишнее. — А что у вас было в 17 лет, чего не знаем мы? — спросила Шиеми. Шинтаро тоже вопросительно посмотрел на родителей. Нигаи погрустнела. Было видно, ей очень не хотелось об этом рассказывать. — Когда нам с отцом было 17 лет, — сказала она, — У меня случилась первая беременность. Ведь мы тоже вместе учились в одной школе. Но, только в отличии от вас, ещё и в одном классе. Шинтаро и Шиеми удивлёнными глазами смотрели на родителей. По их лицам было ясно, что эта новость для них была очень шокирующей. — Но потом у меня случился выкидыш. — продолжила женщина. — И лишь только через семь лет у нас родился ты, Шинтаро. — Обалдеть… — удивлённо произнесла Шиеми. — Вы нам раньше никогда не рассказывали об этом. — Просто мы не хотели, чтобы с вами произошло то же самое. — ответила Нигаи. — Чтобы вы так рано не беременели, как мы… Но похоже всё-таки надо было вам рассказать, может быть тогда бы вы научились думать головой… — Вы уже решили, что будете делать дальше? — спросил Эйджи, глядя на сына. — Да. — ответил Мидорима-младший. — Мы будем сохранять ребёнка и его растить. — Что ж, я очень горжусь тобой, сын. — сказал Эйджи. — Ты не отказался от ответственности. Это поступок настоящего мужчины. — Ты всегда учил меня отвечать за свои слова и поступки. — ответил Мидорима-младший. — Но всё же, дети, вы должны учиться. — сказал Эйджи. — Вам обоим надо получить образование. — Поэтому мы готовы вам помогать. — добавила Нигаи. — Да. — добавил Эйджи. — Вы можете на нас рассчитывать. — Спасибо вам. — улыбнулась Эйми. Она думала, что будет всё намного хуже, а они отнеслись по-доброму, как и её родители. А потом вся семья Мидорима собралась на кухне пить чай. Эйджи и Нигаи, конечно, были в шоке, но всё же они приняли эту информацию. Однако им ещё нужно было время, чтобы всё переварить. — Теперь тебе нужно беречь себя. — сказала Нигаи, обращаясь к девушке. — Хорошо питаться и больше отдыхать. — Я знаю. — ответила Эйми. — Тебе положить добавки? — спросила женщина, глядя на пустую тарелку девушки. — Только совсем чуть-чуть. — ответила Эйми. И взяв её тарелку, Нигаи подошла к плите. — Шиеми, ты же в этом году заканчиваешь среднюю школу? — спросила Эйми. — Ну да. — зеленоволосая улыбнулась. — А в какую старшую школу ты пойдёшь учиться? — спросила Эйми. — В Кайдзё. — улыбнулась Шиеми. — Буду подавать документы именно туда. — Нет, ты пойдёшь в Сютоку. — ответил Мидорима. — И будешь учиться вместе со мной. — Но я хочу в Кайдзё! — возразила Шиеми. — Я прекрасно знаю, зачем ты хочешь туда поступать! — ответил Мидорима. — И даже не надейся! Я не позволю тебе быть в числе этих глупых дур, бегающих по пятам за этим ловеласом! — Брат, ну чего ты такой вредный! — возмущённо ответила Шиеми. — Я всё сказал. — ответил Мидорима. — И это не обсуждается. И недовольно цокнув языком, Шиеми надулась — вечно этот зануда брат всё портит. Мидорима ещё со времён Тейко терпеть не мог Кисе. Мало того, что он пытался клеиться к его девушке  — из-за него они чуть не расстались, так теперь ещё и к сестре начнёт. Нет, этого Мидорима допустить не мог. Он должен оградить от него Шиеми. — Вечно он всё за меня решает… — недовольно произнесла зеленоволосая. — Не обижайся на него. — ответила Эйми. — Он просто за тебя переживает. И тут она почувствовала, как тошнота подступает к горлу. Девушка начала тяжело дышать. Ей было очень тяжело справиться с этим состоянием. — Вот, держи. — сказала Нигаи, поставив перед ней тарелку с едой. — Спасибо. — ответила Эйми, чувствуя, что ей становится всё хуже и хуже. — Эйми, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Эйджи, внимательно глядя на девушку. Её состояние не ускользнуло от глаз опытного врача. — Честно говоря, не очень. — призналась девушка. — Меня тошнит… — Какой у тебя срок? — спросил мужчина. — 10 недель. — ответила Эйми. — Тогда неудивительно... — ответил Мидорима-старший. — Это состояние у тебя будет длиться где-то до 14 недель - потом станет лучше. У тебя сейчас совсем ранний срок, когда идёт перестройка организма. Мидорима-младший, который сидел рядом с девушкой, обнял её за плечи. Ему было очень нелегко видеть её состояние. — На, выпей. — сказала Нигаи, поставив перед девушкой стакан с какой-то непонятной жидкостью светло-зелёного цвета. — Мне хорошо помогало. — Что это? — спросила Эйми. — Это отвар мяты. — ответила Нигаи. — Он отлично помогает против тошноты. И выпив отвар мяты, девушка почувствовала себя гораздо лучше. — Да, действительно помогает. — улыбнулась она. И когда наступил вечер, Эйми собралась уезжать домой. Мидорима обувался вместе с ней, чтобы её проводить на остановку. — Береги себя, Эйми. — сказала Нигаи, обняв девушку на прощание. — И ребёнка тоже. — Да. — ответила девушка. — Я очень рада за вас с братиком. — улыбнулась Шиеми. — Это и правда так неожиданно! — Для нас тоже. — ответила Эйми. И попрощавшись со всеми, Мидорима и Эйми пошли на остановку. — Всё-таки говорить правду очень тяжело… — сказала Эйми. — Но без неё никак. — ответил Мидорима. — Лучше горькая правда, чем ложь. — Согласна. — ответила Эйми. — Но главное, что они нас поняли. Хотя им ещё потребуется немало времени, чтобы принять эту информацию. Как выяснилось, говорить правду не так уж и страшно. Главное, вовремя её рассказать. Ведь какой бы горькой она не была, по-настоящему родные и близкие люди не отвернутся и всё равно будут рядом.