Чужой ставший своим.

*POV Тим* Я уже с трудом различал, что реальность, а что игра моего больного воображения. Первым что я увидел, приоткрыв один глаз, это был белый потолок с небольшим и явно дешевым плафоном. При попытке открыть второй глаз, он отзывался режущей болью, поэтому решил пока его не беспокоить. Все равно он был перевязан. Затем увидел открытое окно с кремового цвета шторкой, которое развивалось от легкого сквозняка. Стулья, пару вешалок, шкаф, раковина в углу. Внимание привлек стоящий рядом прибор жизнеобеспечения и только сейчас почувствовал, что на лице у меня дыхательная маска. Я попытался ее снять, но едва рука оторвалась от белоснежной постели, тут же остановилась... Брякнула цепь. Скривившись от громкого, до боли в ушах, звука. "Это еще что за прикол", — пронеслась мысль у меня в голове. Я было уже решил, что я в госпитале после случая с миной. В груди зажглась искорка надежды, что это все был только сон... Но тут же угасла, когда в палату зашла овечка в медицинском халате с красной папкой в своих капытах. — Ой! — заметив мой взгляд на ней, только и выдохнула она. — Я вижу вы очнулись... Чтож... Показатели уже более стабильны, — промямлила кудряшка, посмотрев на прибор и стала что-то спешно записывать в папку. — Вам еще противопоказаны резкие движе... — она осеклась, как только я устало приподнял обе руки, на которых были наручники. Цепи зашумели хоть и не громко, но я все же скривил недовольную морду. Овечка, заметив это, принялась листать свою папку, проговаривая — Сейчас.. сейчас.. А, вот, нашла! У вас проявилось резкое раздражение и увеличение чувствительности как слуха, так и зрения. И это все после переливания донорской крови, группы схожей с указанной на вашем медальоне, — указывая ручкой в сторону столика, который стоял рядом с моей кроватью. Повернув голову, я убедился, что там лежит мой армейский медальон. — Также изменились некоторые физические данные и показатели. — Как я сюда попал и вообще, где я? — задал, наверно, самый банальный вопрос. — Кхм, — поправляя очки, начала она, — вы в городском центральном госпитале, реанимационный отдел. Вас доставили сотрудники первого департамента полиции. Ваше состояние было, мягко говоря, критическое. Также вас дважды реанимировали и это только на операционном столе. Диагноз — сильная потеря крови от огнестрельного ранения и сотрясение. Из-за немного... необычной анатомии вашего тела, операция откладывалась, мы в срочном порядке искали схожую анатомию и пока наши врачи выкачивали кровь из брюшной полости, нам помогала офицер Хоппс. За что ей огромное спасибо. Без нее, возможно, мы бы не успели вас спасти, тем более она еще находилась в палате и следила за вами пару суток. Вам перелили почти три литра крови и..., — она немного замялась. — Что-то не так док? — подтолкнув ее к продолжению рассказа. Но продолжить она не успела, в палату зашла высокая и стройная лань, в белоснежном медицинском халате и попросила овечку выйти. — Оставьте нас на минут 15, — та, кивнув, послушно удалилась. Лань, дождавшись, когда дверь захлопнулась, начала. — Здравствуйте, Мистер Ларс...Я Моника Рогалин, главный врач-хирург. Постараюсь вас не сильно утомлять. Но скажу сразу, ваша персона весьма удивительна и интересна, как в анатомической плане, так и в физико-психическом. После рассказа офицеров, я была поражена, что с такими тяжелыми ранениями, вы умудрились так далеко уйти и выжить. При этом, находясь в предсмертном и полусознательном состоянии, нанесли травмы нашим врачам, — увидев мое удивленное лицо, она наклонила немного голову на бок и улыбнулась, продолжив. — Не волнуйтесь, травмы не серьезные. А самое интересное, что после переливания вам донорской крови, а также... кхм..Прокалывания некоторых Препаратов.. ваш организм начал перестраиваться и немного меняться. Так, — посмотрев на время, подытожила врач, — офицеры прибудут сюда только через четыре дня и мы еще многое успеем, — она загадочно улыбнулась. Я почувствовал легкий укол в левую ногу. Прежде чем успев что-то понять, лань уже выскользнула и дверь тихо скрылась за ней. И тут меня накрыло... Все мышцы разом сократились, доставляя жуткую боль, я сорвался на крик. Меня всего просто ломало, мышцы были готовы разорваться от таких нагрузок, в голове вспышка за вспышкой, и перед глазами стала плыть алая пелена, выстраивая образ зверя с того сна.. или не сна... Он скалился... Исчезая.. Прибор жизнеобеспечения запищал и забил тревогу, сообщая о серьезных перегрузках моего организма.. сердцебиение достигало аж двухста ударов в минуту, дыхание сразу сбилось и перешло на хрип. По тревоге, в палату забежали пару врачей и один полицейский, он, видимо, стоял на охране. И они принялись меня обкалывать обезболивающим и успокоительным, не понимая, что происходит. Снова душераздирающий крик, который сразу перешел на кашель, затем хрип. Дыхательная маска стала покрываться кровавыми брызгами. Мое тело горело и ломало, меня с трудом держали двое крепких зверей. — Да что это с ним!? — прокричал ягуар — Показатели критические! — звуки стали заглушаться, как будто сквозь метры ваты. Это продолжалось несколько минут, пока перед глазами все не заплыло красной пеленой и я не отключился от мощной дозы снотворного и боли.. *** И снова, все по кругу... Я устал постоянно находиться в этой темной яме... Устал от этой беспомощности... Устал быть слабым... Пришло время действовать... Очнувшись, я находился все в том же помещении. Все тело ныло. Ничего не изменилось, разве что стало темнее. Время было, согласно настенным часам, 17:22 вечера. Немного сдвинув руки, убеждаясь, что я еще в браслетах, тяжело вздохнул. В глубине души я надеялся, что этот кошмар не повторится, но и был ему благодарен, он заставил немного сменить взгляды на жизнь. Повертев головой, в глаза сразу бросились забинтованные плечи, а приподнявшись на локтях, и забинтованный торс. Дыхательной маски не было, позднее я ее увидел прикрепленную сбоку кровати. "Что же произошло?" — пронеслось в голове. — "Нужно выбираться, но не сегодня, я слишком устал... Выждать... И бежать... Домой... Как же соскучился, мама..." С этими мыслями я провалился в мир Морфея. Снился дом... Родные и друзья. Школьные и студенческие годы, первая работа и первое увольнение. Я знал, что меня ждут... Ждет мама и отец.. вся семья... По глазам вижу, что ждут. В этот раз, я проснулся намного бодрее. На улице во всю пели птицы, было ранее утро. Вздохнув полной грудью, и с некоторыми усилиями, сел. Интерьер был скучный, ничего нового, кроме капельницы, видимо, с витаминами. Извернувшись, я избавился от повязки на глазу, которая стала мешать. Потребовалось минут десять, чтобы глаз привык к свету, он все еще побаливал и я решил не напрягать его. Вскоре, мне надоело сидеть и я решил привлечь внимание некоторых лиц, давая понять, что я еще жив и хочу внимания к своей персоне, а также ответов. Прислушавшись, я четко слышал множественные шаги за дверью, знал, что рядом с дверью дежурит коп, знал что где-то один или более врачей следят за моими жизненными показателями. Еще раз осмотрев себя, стал с начала стягивать с себя разные присоски и прищепки для снятия показателей. Прибор сразу отозвался недовольным писком, сообщая о потере сигнала с пациентом. Затем на пол полетели иглы с капельницы. Подергав руками, убеждаясь, что наручники довольно крепки, но если постараться... От коварных мыслей меня оторвал щелчок замка двери. "Значит еще и двери замыкают", — взяв для себя на заметку данный факт. В палату зашла знакомая овечка с черной, как ночь, пантерой. Быстро осмотрев обстановку, кошка сделала пару мягких шагов вперед, оставляя овечку позади и подняла с пола ватный диск, который я снял минут 20 назад и, не глядя, кинула его в сторону мусорного ведра. Краем глаза я заметил, что он достиг цели. Приятный, словно бархат, голос пантеры нарушил тишину. — Я смотрю вам уже лучше, — мягко проговорила она. — Что ж, довольно вовремя. С вами давно хотят поговорить полицейские. Вы... Мистер Ларс, поразительное создание! Даже в будучи, проще говоря, одной ногой на том свете, каким-то образом смогли уложить двух наших санитаров. А они не самые мелкие животные. Она испытывающе смотрел на меня, но больше с интересом, нежели с упреком. — Док, что же все таки произошло? — задал, наконец, вопрос, который мучал меня с момента моего возвращения в сознание, как выразился кошак, с того света. — Вполне ожидаемо, что вы ничего не помните. В 21:53 нам поступил звонок с департамента и приказал ждать неизвестного вида существо с огнестрельным ранением и сотрясением головного мозга. В общем, нам пришлось сильно попотеть, чтоб найти сходства с анатомией уже знакомых видах. И вот, вы на операционном столе, вас готовы оперировать, — она сделала паузу, видимо, вспоминая подробности или наоборот, хотел их забыть. — Вы, Мистер Ларс, неожиданно открыв глаза, бросаетесь на хирурга. Наш хирург, довольно крупный лев, но мастер своего дела. Чтобы вас хоть немного утихомирить и не дать сделать хуже себе же, он силой укладывает вас за стол, держа за плечи, используя при этом когти. Другого варианта не было. Вас же было не унять, — сурово усмехнулась мохнатая и продолжила. — Крича от боли, двумя точными ударами в бок, вы отправили его в забытие. Более неудачную участь постигла его ассистента. Довольно сильным ударом ноги, с которого мы, к сожалению, не успели снять сапог, отправляете его в долговременный нокаут. И едва не задели Монику, второго хирурга. Сделав глубокий вздох, она замолчала. — У вас крайне необычные приступы, мистер Ларс. Они сопровождаются невероятной агрессией и жажд... Она не успела закончить, как в дверь постучали. Все трое, находящиеся в комнате, синхронно обернулись. Овечка, стоявшая до этого момента за пантерой, открыла дверь. В помещение зашли двое, уже знакомых мне, офицеров.