Осенняя история

      Осенние холода пришли как никогда рано, солнце стало всё реже и реже выглядывать из-за тучей. Первые заморозки дали о себе отчётливо знать, природа увядала на глазах. Выходя на улицу, можно было ожидать чего угодно, дождь шёл каждый день, наводя этим какую-то тоску, которую было почти незаметно. Ведь парень, полностью погрузившись в свои дела и заботы, не думал ни о чём.       Он наконец-то нашёл своё место в жизни, у него появились верные друзья, помощи которых можно было ожидать в трудный момент. Всё бы хорошо, только сердце одиноко, конечно, боль была не столь сильна, чтобы сводить с ума, но всё же. Эта недостающая единица очень и очень ярко отражалась в его характере.       Однажды, всё должно было измениться, впрочем, так и случилось. Её тепло как никогда грело его душу, она была рядом, такая милая и желанная, её волосы на ветру то и дело залепляли его глаза. Эти двое молодых людей горели в объятиях друг друга, не обращая внимания на то, что вокруг холод, пожухший лес, пустые и серые рельсы. Каждый вечер, сразу после учёбы, Пайнс отправлялся на окраину города, всё это только для того, чтобы увидеть её, прижать к своей груди, уткнуться носом в её пышные волосы.       Приходя туда, Диппер забывал абсолютно обо всём: сердце успокаивалось, душа переставала рвать и метать, голову постигал некий покой, который, в свою очередь, навещает людей довольно редко.       Вот он стоит на железнодорожном мосту, смотря на то, как внизу течёт быстрая река, вода её полностью обрела прозрачный цвет, рыбы давно не было видно на поверхности, она ушла на дно, в глубину, туда, где ещё немного чувствовался отголосок летнего тепла.       На поверхности же всё было иначе, первые снежинки то и дело срывались, аккуратно ложась на нос Пайнса. От таких ощущений очень и очень хотелось чихать.       Любоваться на этот осенний пейзаж можно часами, неделями, месяцами, в конце концов. Диппер пришёл сюда не ради того, чтобы полюбоваться на сякую идиллию, его интересовала совсем иная цель, точнее говоря, девушка. Та, кому принадлежало его сердце, та, что заставляла его пульс учащаться. А она, как и в большей части случаев, опаздывала, вызывая этим у парня лёгкое раздражение. Каждый раз, когда та задерживалась, Дипперу казалось, что та сегодня не придёт, и он останется совсем один.       Замёрзнет на этих чёртовых рельсах, но нет, эта мадам всегда держала своё слово. И вот, идущая вдалеке девушка, смотрящая себе под ноги, направляется в его сторону. Парень наблюдает за каждым её шагом, в голове уйма разнообразных исходов событий; особенно, мечтать можно было о встрече, ведь они не виделись целый учебный день. Её беззаботность и легкомысленность всегда удивляли Пайнса, складывалось чувство, что ей безразлично на всё: на него, на жизнь, на окружающих, на то, что будет завтра. Её лёгкая походка говорила сама за себя, девушка снова была не в настроении. — Привет, что-то опять случилось? — поинтересовался парень, положив руки на плечи девушке. — Со мною можешь поделиться, не бойся говорить то, что накопилось в душе. — Тебе оно нужно? Ничего не случилось, слышишь, ничего. — отрезала она, словно хотела просто уйти от темы. — Пошли-ка лучше ко второму мосту, может, настроение и поднимется само по себе. — Что ж, пошли. — Пайнс попытался обнять девушку, но та снова отмахнулась.       Подобные выходки оставляли какой-то осадок на душе у Диппера, но он, конечно, молчал об этом, скрывая всё то, что копилось в голове и сердце, ведь не хочется показаться размазнёй перед своей девушкой. Вторая попытка увенчалась успехом, подруга немного успокоилась, сразу же начав рассказывать истории сегодняшнего дня. Ведь у неё, впрочем, как и у всех школьников, случалось за один день очень и очень много событий.       Конечно, слушать ещё детские рассказы парню не очень-то хотелось, но деваться было некуда, и он, став послушным, просто шёл рядом с ней, слушая очередную байку про то, как та сегодня зарядила кому-то по носу сумочкой. Иногда, а может, и часто, её истории вызывали лёгкую усмешку, ведь Пайнс прекрасно знал, что большая их часть взята из фантазии.       За милыми разговорами пара не заметила, как добралась до второго железнодорожного моста; они не успели понять то, что прошли уже больше, чем два километра. Парень пытался разглядеть в глазах своей девушки хоть какую-то искру, но там виднелась лишь пустота, которая, словно бездна, распростёрлась у неё в душе. Она же пыталась это скрывать, но, честно признаться, это не всегда хорошо получалось, в большой части случаев, парень сам замечал этакое безразличие, что не могло его не омрачать.       Время близилось к зиме, поэтому темнело намного раньше, чем обычно. Вскоре необходимо было разворачиваться назад, путь до города занимал минут пятнадцать, не более того. Обычно, после душевного разговора, у девушки пропадало желание говорить вообще. Сейчас же всё было иначе, она шла, улыбалась, просто смотря куда-то вдаль. С неба полетели первые снежинки, холод пробирал несмотря на одежду. Пайнс пытался не отстать от своей подруги, что у него неплохо получалось.       Добравшись до первого железнодорожного моста, парочка остановилась; тишина переполняла то место. Странно, но откуда-то издалека доносилось детское пение, будто маленькая девочка пела колыбельную песенку. Услышав это, парень и девушка заметно поёжились, ведь в радиусе километра никого не должно быть, тем более, маленьких девочек. Как никак наступила осень — холодная пора. Особенно, в этом году, нынешняя осень пришла как никогда рано, первые морозы ударили в конце сентября, принося с собой опустошение, ничего больше.       Любовь — странное чувство, приходит тогда, когда его вовсе не ждёшь. Осень — пора не для любви, а, скорее, для грусти; поверьте, в этот период счастливым не может быть абсолютно никто! Это и покажут дальнейшие события.       Елизавета — так звали нынешнюю девушку Пайнса, подошла к выемке железнодорожного моста, положив руки на металлические поручни, всё это выглядело, будто она выбралась на балкон. Внизу была видна быстрая река, покрытая около берегов тоненькой кромкой льда, давая понять ещё раз о том, что зима уже не за горами! Немного подойдя к шатенке, парень легонько обнял её за плечи, та, в ответ на это, лишь прикрыла глаза, пользуясь моментом, чтобы хоть немного согреться.       Это были самые лучшие моменты в жизни Диппера, он никогда не чувствовал себя так уютно, некое спокойствие посетило его сердце, жестокость растворилась в небытии, щёки моментально загорелись, дыхание заметно начало учащаться. Казалось, что вот-вот он сможет взлететь на небо, сможет взглянуть на свой серый город с огромнейшей высоты.       Никогда он не испытывал подобных чувств, никогда ему не было столь хорошо и тепло.       Девушка же просто стояла, размышляя о чём-то своём. Диппер аккуратно подложил свои ладони под её, на что та одобрительно кивнула, показывая то, что его тепло ей сейчас бы не помешало. Время летело совсем незаметно, особенно для парня, он сейчас таял, таял у всего города на глазах. Боль и тоска исчезли, унеся за собой грусть, понятие "настроение" не играло никакой роли, сейчас ему было безразлично на всё.       Остаются считанные сантиметры, Диппер приближается своими губами к губам девушки, вот-вот они сольются в своём первом поцелуе, но нет, его лицо что-то остановило, оказывается, это Лиза решила притормозить Пайнса, ей сейчас не хотелось абсолютно ничего. Ей были безразличны его чувства, девочка просто напросто играла с чувствами, пользуясь этакими моментами, чтобы почувствовать себя кому-то нужной. Самой ей не нужен был никто, она никогда не нуждалась в чьей-то поддержке, девушка была обеспечена на всю свою оставшуюся жизнь.       Снова простив очередную выходку своей подруги, Диппер направился за ней. Она же, словно лиса, скакала вперёд, несмотря при этом под ноги; наступили сумерки, яркие фонари блистали своим рыжеватым оттенком, повсюду слышался шелест листвы, холодный ветерок то и дело развивал распущенные волосы Лизы. Теперь на их пути стояла остановка. — Что ж, мадам, вы арестованы! — шутливо сказал Пайнс и подхватил девушку на руки. — И даже не думай вырываться! — шатен не спеша двинулся в стороны лавочки, находящейся на этой остановке. — Ай, отпусти! Я же тяжёлая! — наигранно отозвалась Елизавета, но сразу же успокоилась, поняв, что вырваться не удастся. — Что же дальше? — Ну вот, добрались. — Пайнс аккуратно присел на лавку, посадив девушку к себе на колени и крепко прижав к себе.       Та лишь молчала, не издавала ни звука. За пределами навеса остановки началась сильнейшая метель, на свету фонаря снежинки выглядели очень и очень красиво, сквозь расщелину в облаках тонким светом пробивался лучик луны. Голубые глаза девушки блистали неизведанной красотой, её губы манили Пайнса, они были такими желанными, тёплыми. Между их лицами были считанные сантиметры, но он боялся снова попробовать её поцеловать, ведь она так жестко отвергла его в прошлый раз, это приносит сердцу неимоверную боль, уж поверьте.       Немного посидев в одном положении, Лиза включила песню на телефоне и привстала, не отдаляясь от Пайнса, обняла его ноги своими коленками. — Ты так этого хочешь? — с некой серостью произнесла она. — Я же вижу, ты не сводишь взгляд с моих губ. — С чего ты взяла? Я смотрю не туда… — Диппер опустил взгляд. — И куда я теперь смотрю? — На грудь, куда же ты ещё можешь смотреть. — Лиза мило улыбнулась и придвинулась ещё ближе к парню, прижавшись своим лбом к его. — Вот, теперь снова на губы. — Я и не скрываю этого. — Диппер приобнял девушку за талию, снова посадив её к себе на колени. — Теперь-то не убежишь. — парень снова приблизился к её лицу. — Не-а, вот опять ты не угадал! — хитрая мадам снова увернулась, закопавшись носом в пуховик своего капюшона.       Пайнс попытался её оттуда вытянуть, но тщетно, ситуация становилась довольно неловкой, Лиза теперь вырвалась из его рук и направилась в сторону своего дома, пытаясь её догнать, Пайнс не заметил очередной сучок под ногой. Отряхнувшись после падения, он наконец-то нагнал сякую сударыню, которая, в свою очередь, почти добралась до своего дома. Поймав её в дверном проходе ворот, шатен снова заговорил. — Неужто тебе страшно? — Нет, Са… прости, это ничего не изменит! Пока! Это ничего не изменит.       Последняя строчка вклинилась в сознание Диппера навсегда, её он будет помнить ближайшие года, возможно, что-то и изменится. Выйдя на шоссе, Пайнс, словно полетел в сторону своего дома, его походка выглядела летящей. Он не чувствовал ничего, боль переполняла сердце, лицо и руки горели, невозможным казалось подумать хоть о чём-то.       Он забыл всё, все прекрасные моменты жизни. Зайдя в посадки, цепляясь за колючие ветви деревьев, он абсолютно не чувствовал боли. Душевная боль глушила всё: сознание, разум, дыхание. Хотелось кричать, но голос пропал, словно его и не было.       Вот только парень был на пике счастья, и этим же вечером его сердце разлетелось на мелкие кусочки. Машины, быстро ехавшие прочь, даже не останавливались, когда проезжали мимо отчаявшегося парня. Ему было плевать абсолютно на всё, крик в душе был невыносим; его голова переваривала лишь одно — фразу: это ничего не изменит. Так больно, когда человек, которому ты доверяешь больше, чем своим родным, так сильно плюёт в душу.       Пайнса сильно ломало, мысли о суициде сами по себе приходили в голову, ему ужасно хотелось спрыгнуть с того моста. Боль была столь невыносима, этот вечер вклинился в его память навсегда; слёзы незаметно стекали по щекам, парня ждала ужасная тоска, а за ней и смерть. Но, так думал лишь он.       Добравшись до дома, парень поднялся на четвёртый этаж, именно там жили его бабушка с дедушкой. Дедушка не спеша подошёл к входной двери, ведь кто-то позвонил в звонок. Открыв дверь, он испугался, увидев ошарашенного внука, тот же, не сказав ни слова, пронёсся в спальную комнату, включил музыку, ушёл в себя…

***

      Шли месяца, школа была для него безразлична, на уроках он просто сидел и смотрел на всё пустым, как стакан воды, взглядом. Естественно, это очень и очень сильно отразилось на его успеваемости. Интернет стал его вторым домом, появились новые друзья; любовь, которая была ему совсем не нужна. Он помнил её, он никогда её не забудет. Пятнадцатое октября — эта дата запомнится Дипперу навсегда, это день, который означал одно — начало кошмара, который затянется на ужасающе долгое время.       Пролетела вторая декада октября, за ней и ноябрь, декабрь тоже не задержался никаким образом в памяти нашего героя, лишь были некие прелести, прямо под Новый Год он влюбился в девушку, живущую в городе Москва. Это было странно, ведь она находилась от него очень и очень далеко, снова у него в сердце загорелся огонёк, но ненадолго, вскоре и он потух. Приближалась весна, на неё возлагались все надежды Пайнса. Однажды, сидев на уроке алгебры, Пайнс вспомнил хоть что-то, этим чем-то являлось лето, проведённое в городке Гравити Фолз. Следовательно, он не мог не вспомнить рыжую красотку.       Вот на этом нюансе его разум перемкнуло, Вэнди затмила его сознание. К несчастью, с ней он не мог связаться никак, оставалось лишь ждать сдачи экзаменов, которые, в свою очередь, будут только в начале лета. Зима пролетела совсем незаметно, наступила очень холодная весна. Странно, но казалось, что погода полностью соответствует внутреннему состоянию Диппера, хоть этого никто и не замечал. Стоило ему позабыть о своих чувствах и тоске, сразу же выглядывало солнце, становилось заметно теплее.       Обратный же эффект был таков: включив музыку, погрузившись в себя, парень не замечал, как на улице сгущались тучи, и Землю начинал поливать сильнейший дождь, который мог идти сутками, даже недели не были исключением. Протерпев май месяц, Диппер наконец-то дожил до периода сдачи экзаменов. Эти две недели показались дня него неким Эльдорадо, за них он успел пережить уйму эмоций, как приятных, так и не очень. Результаты не заставили себя долго ждать, пришли первые два предмета, к счастью, наверное, не без помощи удачи, они оказались положительными.       Узнав данные, Пайнс как всегда, с утречка пораньше, водрузив себя новыми надеждами, забрался в социальную сеть, пробежав небольшое количество групп, он наткнулся на фото знакомой девушки, она до ужаса напоминала Вэнди! Естественно, он не мог не кинуть ей заявку в друзья; пошло ожидание: час, второй, третий. И вот, заявка принята; оставалось лишь написать коротенькое сообщение и всё, карты будут раскрыты. "Добрый день! Вэнди, это я — Диппер, надеюсь, ты меня узнаешь. Пишу с фейковой страницы, ибо не хочу, чтобы кто-то из моих знакомых мог меня узнать. Как у тебя дела? Что можешь рассказать нового?"       Ну вот, выхода нет, необходимо отправлять; слабый щелчок мыши, и сообщение уже отправляется. Теперь осталось лишь дождаться ответа; взяв с собой телефон, парень отправился на прогулку, ведь летом не очень-то хотелось сидеть дома. К слову, с той девушкой он так и не перестал общаться, их дороги постоянно пересекались, к тому же Лиза часто приходила на территорию площадки, где проводил вечера сам Диппер.       Присев на старенькие качели, он стал дожидаться ответа. Стало ясно одно: она прочитала сообщение и начала набирать своё, ожидание — ужасающе томимое чувство, которое сжигает изнутри. Особенно, если ответ столь желаем. Случилось диво, к парню подошла сама Лиза и её подруга, вторая дерзко обратилась. — Проваливай с моего насиженного места! — Ага, сейчас, с разбегу! — не выдержав этакой дерзости, воскликнул парень. — Валите-ка на другие, обе, поняли?       Ответа на это не последовало, девушки, тихо возмущаясь, пошли на другие качели. Странно это выглядело, не так ли? Не поделили качели, что же может быть чуднее, именно, только воображение самого Диппера.       Телефон издал слабый сигнал, это означало лишь одно, долгожданная Вэнди наконец-то ответила. "Привет! Диппер, о Боже, где же ты всё это время был? У меня всё хорошо, живу потихоньку. А ты как там крутишься, чувачок? Сейчас подрабатываю уличным художником — рисую в парках, классно, не так ли? Надеюсь, теперь контакт мы не потеряем!"       Дипперу не верилось в это, неужто всё и вправду так хорошо. Пайнс решил ответить девушке, когда вернётся домой. Да и к тому же, он повстречал давнего друга, следовательно, долгого разговора было не избежать. Вместе с парнем, который был старше Диппера на два года, он доплёлся до своего дома. Быстро туда зайдя, переодевшись, он отправился на кухню, голод очень сильно давал о себе знать. Парень открыл телефон и увидел ещё одно сообщение от рыжей девушки. "Прости, совсем забыла сказать, я теперь помолвлена, живу счастливо. Надеюсь, у тебя всё так же хорошо!"       Эти слова стали последней каплей, надежда иссякла так же быстро, как и пришла. Боль снова переполнила сердце, оно сгорело в один лишь миг, сил жить больше не осталось.       На следующий день пришли последние результаты экзаменов, оказывается, парень неплохо с ними справился. Теперь Диппера не держало ничего, не было причины, чтобы ничего с собой не делать; жизнь в этот момент напросто потеряла смысл, эта боль была не такая сильная, как тогда, в тот осенний вечер, но она ударила намного глубже. Разум окончательно поплыл, стало плевать на всё, даже желание дышать пропало!       Больше думать невозможно было ни о чём, вернулось то состояние, которое постигло Пайнса на трассе. Дождавшись полночи, он вышел во двор частного дома, да-да, здесь жили его родители, упал на колени, закрыл лицо руками, из его глаз снова покатились горькие слёзы. Счастье пропало, кажется, навсегда…

***

      Переспав очередную ночь, парень встал с кровати и осознал, что сил жить больше не имеет; оставалось лишь одно: покончить со всем там, где оно и началось. Не позавтракав, парень отправился в сторону того моста, который снился ему каждую ночь.       Пайнс решил снова пойти по трассе, ибо надо было вспомнить всё в последний раз. Выйдя из небольшого переулка, он выбрался на рельсы, очень быстро двигаясь, Диппер не заметил, как добрался до развилки. Здесь дорога поворачивала лишь в одно место — на региональное шоссе. Смысла медлить не было, ноги снова несли Пайнса вдаль.       Это утро было ясным, странно, но сегодня погода не подчинялась обыденному принципу, а жила своей жизнью. Возможно, что-то должно было измениться, но что — понять так нам и не дано.       Солнце высушивало поверхность земли как никогда быстро, лужи исчезали на глазах; парень шёл в том же направлении, не обращая хоть какое-то внимание на окружающую его красоту. К горлу подступил ком, ведь дороги назад нет, это крайность, на которую он всё-таки решился пойти, силы терпеть боль — больше нет, её не существует.       Завидев вдалеке тот мост, Пайнс лишь ускорил шаг, ему хотелось как можно быстрее сбросить оковы с плеч, к этому моменту они превратились в ужасающе тяжёлую наковальню. Вот семнадцатилетний парень уже наверху моста, смотрит вниз, ещё один шаг и его не станет. Кто же будет о нём потом вспоминать? Именно — никто! За эту жизнь он не стал важным человеком ни для кого, следовательно, его уход не должен заметить никто.       Веки тяжелеют, глаза сами закрываются, нога шагает вперёд… Сзади слышится чей-то женский крик, Диппера хватают за одежду и отдёргивают от пропасти; девушкой, которая остановила его, оказалась обескуражившая Вэнди, её зрачки были до ужаса большими, видно одно, она испугана. — Диппер! Какого?! Вот скажи, зачем ты хотел это сделать?! — рыжая трепала парня за плечи. —Прости, Вэнди, у меня не было иного выхода, извини. — шатен опустил взгляд и попытался отойти, но девушка крепко вцепилась в него, не желая отпускать. — Одним "прости" ты не обойдёшься! Почему ты решил попрощаться с жизнью? У тебя что-то случилось?       На это парень не ответил ничего, а лишь прикрыл глаза, в его голове сейчас пребывала ужасающая каша, которою, наверное, ему не разгрести никогда. При попытке отвернуться, Пайнс почувствовал что-то теплое и нежное на своих губах, открыв глаза, увидев рыжую чёлку и зажмуренные веки, он понял, чудеса бывают…