XVIII
21 июня 2018 г., 13:47
Годы исчезнут. О кладбище помните:
В землю легли и прабабка, и прадед.
Кровью пишу в исказившейся комнате
Времени реквием. Реквием правде.
Хочется быть мироздания центрами?!
Это пойми. И, задумавшись, кайся.
Жизнь — магазин с неизвестными ценами:
Близится смерть — неизбежная касса.
Многие умерли. Незачем церкви им...
Вместо религии шприц и бутылка.
Ночью составь завещание... Реквием
Шепчется бойне без фронта и тыла.
Если желаешь: бравируй бесстрашием —
Будь палачом, моралистом, героем.
Мы, поколений заветы поправшие,
Детям могилу грядущего роем.
Кто-то во тьме богохульствует тенором.
Вспыхнут рябины кровавые грозди.
Крест на погосте единственным цензором
Встанет над нами, бездушен и грозен.
Тронет конец осязанием гладящим
Душу застывшую выжженным чувством.
Каждый уснет, успокоенный кладбищем,
Гибель покончит навек с безрассудством.
Смейся же, молодость злая, безусая,
Прячься за шумом распутных напевов,
Цели забудь, хохоча и безумствуя,
На перепутье мостов, парапетов.
В бар завалиться. Потом нализаться, и
В драке достигнуть нетрезвых прозрений:
Мир — безучастная канализация:
Гниль и на паперти и на арене...
Юные, пошлые. Самоуверенность
Не позволяет и глянуть под ноги,
Старости нас настигает развеянность
Мысли, двоящейся в близости ночи.
Дева с косой подбирается шепотом,
Мир неожидан, слепой и загробный,
Вечность таится в законе решетчатом.
Те же в ней ямы, канавы и троны.