Отблеск разочарований

Грядущее логикой строя, Возвысился духом, возрос. Сумеешь достигнуть покоя, Ответить на главный вопрос. Сомкнутся решений оковы: Познания цепи неси. Законы полетов не новы: Нужны самолетам шасси. Иначе посмертна дорога, На небо неведомый путь, Заоблачность выси полога, Не сможешь ушедших вернуть. Следы на сугробах запутай, Не сдавшись, сражайся, беги. И счастлив бесценной минутой, Вбивая в снега сапоги. Скитайся бесцветностью, зыбью, Проваливаясь в пустоту. На стенах бессмысленность рыбью Во тьме наступившей прочту. Спасение?! Проклято время! Забудься делами, мечтой! Нелепость... Потеряно стремя. Скакун на узде золотой. Оставленный верной дружиной, Потреплешь по гриве коня, Реальность тугой и пружинной Под пальцами дрогнет, звеня. Страдающий в трансе особом, Не высмеешь радость бесед, Укрытый бездонным сугробом, Товарищ под инеем гнед. Не бойся унылых обочин. Бездушность судьбе прощена, Но замок ветрами источен, Бессилен порыв скакуна. И старость... Оставила сила. Желтеет, распавшись, тетрадь, И совесть ответа просила. Последнего друга погладь. Уют тишиной и камином. Бесплотные, робкие дни. Не плачь о конце лошадином, Но преданность зверя цени. Бесславие: кляча понура. Предчувствие: гибель близка. Линяет поблекшая шкура: Обтянутостью костяка. Падением листьев раздета Осенняя слякоть пришла. Покорность и слабость скелета. Провиснувшие удила. Отросшая спутана грива, И пламень во взгляде погас. Стучится зима тороплива. Беззвучен подкравшийся час. Не бьют по настилу копыта, Не ржание встретит зарю. Конюшня пуста и забыта. В бездумности гулкой смотрю. Собаки вцепиться готовы: Терзать беззащитную плоть. Кузнец отдирает подковы. Надежду слезой обанкроть. И я в безымянности кану, Безвестностью тысяч могил. Излечит загнившую рану Не тот, кто её наносил. В морозе седом и суровом, Природа, обрушься, ударь. Пушистым и белым покровом Рассыпься, безмолвный январь. Замри в одиночестве странном, В случайность и чудо поверь. А вьюга заносит курганом Землистую горечь потерь. Как прошлого ясность упруга! Как жалки влачения дни! Без веры остался, без друга, Но память о нем сохрани. Минуло беспечное время, Не вскочишь в восторге в седло. Потеряно в юности стремя, Фантомное счастье ушло. Мгновения лет пролетели, Души миновала весна, Немых сожалений метели, Но горечь ночная честна. Наполнена церковь обедней: И мягкий, и властный напев. Не знаешь секунды последней, Томление духа стерпев. Неровня старик молодому: Бездумен и разумом слеп. Последнему кланяйся дому, Прими ожидающий склеп. Назначена каждому чаша Страданий: смирись, осуши. Рождается выжженность наша От плоской, бесплодной души. В иное, в высокое веруй, До дна и до капли испей! Последовательность преддверий: Ключи от волшебных дверей. Не хочешь подобного рока? Мечтаешь о доле иной? Не жизни тропа одинока, Но яростен мысленный бой. Желаешь иного удела? Сияющей жаждешь судьбы? Удача ушла, оскудела, События хлестки, грубы. И тлен настигающий, ранний Насмешкой разрушит мечту. Ошибок, падений, страданий, В бессилии я не сочту. Молитвенно руки воздеты: Отчаянна эта мольба. Безгласно течение Леты, Над нами лазурь голуба. Безумие? Есть ли защита От серого боли пути? Но вечность в бессмертие слита, Пытайся надежду спасти. Забудься делами, работай! Работай до выжженных сил! А мир удивительной нотой Собравших плоды поразил. Решеткой забот, расписаний Печаль кандалами закуй. Но тень не отступит туманней В дрожании призрачных струй. И график — убийца пробела, И план — путеводная нить. Утихла тоска, оробела, И грусть удается сменить. Рефрен поражения ранящ, Но с мужеством это прими. В других не отыщешь пристанищ, Не признан, не понят людьми. Укройся в угрюмости некой, В затворе останься один. И книгу считая аптекой, Сюжетов глотай анальгин. Незыблемый словом и оком, Плыви, океан рассекай. Найдешь на пути одиноком И правду, и силу, и рай. Охваченный страстью и целью, Сознание отгороди. Запри восприятия келью, Почувствовав пламя в груди. Хрустальным. Кристаллом и кварцем. В старении мудром застынь. Пророком, наставником, старцем Восстань из духовных пустынь. Отбрасывай и человечье, Иллюзии — тонкая ложь. Надгробной прославленный речью Реальность греха уничтожь.