XXXI
14 сентября 2020 г., 02:45
Приказ подпишет ручка гелевая,
Палач, бездушен и скуласт,
Не думает, врага расстреливая.
Преступник — обществу балласт.
Однажды зелень малахитовая
Могилы скроет под листвой.
Прохожий, надпись не прочитывая,
Продолжит путь беспечный свой.
Зачем читать, покой обменивая,
На знание чужой беды?
Желания цена шагреневая...
Борьбе и подвигу чужды...
Зачем иллюзия коралловая
Мечтой пустой пленяет нас?
Усталость, голову раскалывая,
Растянет в бесконечность час.
Грядёт утопия обманчивая,
Уничтожающая свет,
Ликующая, дух приканчивая,
В которой тени жизни нет!
Двуличных гибкость гуттаперчевая
Всегда поможет выжить им,
На подлость хитрости наверчивая,
На маску налагая грим.
Тускнеет злобой высь сиреневая,
И синь становится свинцом.
Во тьме надежды обесценивая,
Приходит мрак угрюм, весом.
Не выдержит броня кевларовая,
И пули плоть насквозь прошьют.
Найти не сможешь, холст распарывая,
Душе мятущейся приют.
Не вынесешь, на плечи взваливая,
Сомнений непосильный крест.
Листва пожухла, рыже-палевая.
Как скоро осень надоест?
Узор стираешь, ткань отбеливая.
Таков и грязных душ удел.
Взгляни! Мадонна Рафаэлевая,
В улыбке свет не оскудел!
Как тонкая бумага рисовая,
В лучах прозрачная почти.
На ней послание записывая,
Молитву шёпотом прочти.
Рассказывая и разматывая
Клубок, Творец шептал едва.
Таинственна поверхность матовая
И газовая синева.
