If you say...

      — Хочешь я тебе погадаю? — весело спросил Наруто, остановившись посреди каменной дорожки и оставляя коляску на попечительство любимого.       Саске недовольно хмыкнул и взялся за ручку, наблюдая за убежавшим на полянку будущим Хокаге. Он остановился возле высокого дерева, поодаль которого росли ромашки.       В детстве почти каждый гадал на этих цветках, особенно девочки. Самое распространенное — на любовь. Такие наивные. Верили в такое дурацкое предсказание, которое у них получалось. Обрывали все ромашки и выдергивали лепестки, приговаривая «любит — не любит». Тем, кому выпадало первое — мчались к объекту своей детской любви и из-за угла наблюдали за ним. Вторые плакали, думая, что так на всю жизнь и их действительно не полюбят. А в жизни могло все получиться наоборот.       В эти дурацкие гадания Саске не верил. Разве может какой-то цветок предсказать судьбу? Он вот не трогал ромашки и довольствуется любимым человеком и сыном. И никто ему этого не предсказывал.       Наруто бежал обратно с одним белым цветком в руке и довольно улыбался. Неужели тоже верит в эти сказки? Взрослый человек, будущее Конохи, а гадает на лепесточках. Аж смешно смотреть.       — Любит, — отрывая один из нежных белых лепестков, говорил себе под нос Наруто, — не любит, — отрывает уже следующий.       Похоже даже Менме, который все это время спал в коляске, стало интересно, потому что он заинтересованно смотрел на родителей. А Узумаки усердно отрывал лепесток за лепестком.       — Не любит, — выдал он с последним и повернулся к любимому, нахмурившись. — Ты меня не любишь, — по-детски надувшись, сказал Наруто, скрестив руки на груди.       Он так и знал. Пришлось прилюдно доказывать, что ромашки — это детские игрушки. Парочкой поцелуев в засос.