If you say...

      Наслаждаться тихим вечером после тяжелой работы несомненно считалось бесценным. Каждый мечтает поскорее вернуться с работы домой и вальяжно растянуть ноги на диване перед телевизором в обнимку с любимой едой.       Саске не считался исключением. Пока Наруто работал на полставки, поскольку основное время тратилось на ребенка, приходилось часто ходить на миссии, чтобы ненароком не оставить семью без денег.       Спокойные вечера без визга и постоянных терзаний без повода ценились на вес золота, но были настолько редки, что Саске с трудом вспоминал последний раз, когда мог отдохнуть в тишине со стаканом томатного сока на диване. Работа выматывала, особенно придирки Старейшин по поводу, что он слишком многое на себя берет. По другому никак, на это идут любые родители и он не сомневался, что точно так же поступал и его отец.       Волшебное время, которое джоунин ни за что бы в жизни не променял, наступало поздним вечером. Ему выпадала честь укладывать Менму спать, а прежде помыть и одеть в пижамку. Мальчик не меньше ценил эти моменты, потому что не бесился и вел себя очень тихо, порой даже Наруто казалось, что любимый человек применяет гендзюцу, чтобы ребенок давал делать дела. Но это оказалось не так.       — Тихо ты, — нахмурился Учиха, укладывая в колыбельку сына, который за пару часов наконец-таки дернулся.       Он делал это осторожно, стараясь не делать лишних движений, все-таки Менма еще маленький и совсем не окреп. Укрыв малыша одеялом, заботливый отец стал искать книжку, которую оставлял вчера для продолжения чтения. То, как читал Саске, было действительно убаюкивающе, приятный голос заставлял закрывать глаза и проваливаться в сон.       — И где мы тут с тобой остановились… — листая книжку, бубнил себе под нос парень.       Пожалуй, еще несколько лет назад Наруто не смог бы представить себе такую картину, которую видел перед собой, стоя в пороге детской, опираясь плечом о косяк: в полутемном помещении около колыбельки сидел Саске, прижимаясь щекой к перилам, видимо, чтобы не упасть, и читал какую-то интересную историю сыну. Менма скорее всего его уже не слушал, а мирно посапывал, видя десятый сон.       Если бы тогда, в детстве, ему рассказали подобное, он непременно рассмеялся бы этому человеку в лицо, не забыв покрутить у виска. Разве можно было поверить в такой бред, особенно в совместного сына? Нет.       Такие вечера стоило ценить. Семья — самое важное, что у него было. И он несомненно ценил все, что ему подарила судьба.