Black Snow

Его жизнь изменилась три года назад. В ту ночь он вышел на охоту, решив оставить хотя бы на некоторое время городскую суету и проблемы на работе. Их мегаполис был не таким, каким привыкли видеть люди. Мэнтч располагался в самой чаще леса, между странами Азии и Россией. Его основал несколько веков назад старый американец, который вместе с семьёй бежал как можно дальше от обезумевших верующих, для которых само существование оборотней, вампиров и прочей нечисти было сродни аду на земле. Спустя столетия в Мэнтче собрались все оборотни, которым нужна была крыша над головой и убежище "под куполом". Дело в том, что, дабы оградить поселение от людских глаз, его основатель ценой собственной жизни наложил мощную защиту, тем самым создав огромный купол. Он не просто скрывал город от глаз людей, но и переносил все, что находится под ним, в, своего рода, другое измерение. Поэтому самолёты, пролетающие мимо, не могли врезаться во что-то, что было незаметно для глаз пилотов. Купол простирался на несколько сотен километров и захватывал помимо самого города ещё и лесные просторы. В самом же пристанище были в основном величественные многоэтажки, которые своими крышами задевали проплывающие мимо облака, сотни торговых центров и тысячи мелких магазинчиков. Жизнь в Мэнтче была действительно насыщенной и ничем не отличающейся от жизни людских мегаполисов. Но, как и у каждого города, в Мэнтче была своя "золотая верхушка". Несколько семей, имеющих давнюю историю своего рода, держали в ежовых рукавицах всю инфраструктуру города и помогали ему держаться на плаву. Одной из таких семей был род Пак, и именно о нем пойдет речь. Пак Чанёль любил свою работу. Офисы его компании располагались в самом высоком здании Мэнтча, имеющего более семидесяти этажей. Пак укрепился в экономике города за счёт того, что связывал свой бизнес с жизнью обычных людей, работая и в их мире тоже. Переход из одного измерения в другое очень выматывающий, потому Чанёль поставил доверенное лицо на должность своего заместителя. Именно этот человек следил за всеми делами, пока Пак покидал Мэнтч. Нельзя было сказать, что Чанёль был очень богат, скорее высокообеспечен. Он не мог позволить себе машины за сотни миллионов, вертолёт или четырехэтажный особняк. Он просто имел финансы на содержание фирмы, выплаты стабильной зарплаты своим сотрудникам и оплату коммунальных услуг в своей просторной трехкомнатной квартире. Да, счёт в банке был открыт, но сумма, сохранённая там, не превышала десяти тысяч долларов. Скажи он об этом другим директорам фирм - стал бы посмешищем. В личной же жизни изменения произошли как раз те три года назад, когда он был на охоте. Была ночь с ноября на декабрь. В этом измерении погода весьма специфична, потому снег покрывает землю уже в начале сентября, а сходит лишь в конце мая. Горячая волчья кровь не позволяет испытывать сильный холод, а потому проблем и недовольств по поводу температуры не было никогда. Под мощными лапами дымчатого полутораметрового волка хрустел свежий снег, выпавший ранним утром того же дня. Альфа по природе - он возвращался обратно в город после плодотворной охоты. В пасти висела тушка небольшого оленя, пойманного буквально тридцать минут назад. "Сегодня на ужин можно попросить Ханя подать оленину, будет весьма неплохо отведать её вместе. Всё лучше покупной дичи". До города оставалось всего пару километров, однако внимание альфы привлёк тихий и жалобный скулёж справа. Сбавив скорость, Пак устремил взгляд в сторону зарослей некоего кустарника. Принюхавшись, Чанёль уловил еле заметный сладковатый запах. "Феромоны... омеги?..". Уши волка заинтересованно дёрнулись, и хвост вильнул пару раз вправо-влево. Опустив тушу оленя на снег, Пак облизнулся, дабы стереть кровавый след на клыках и пасти, и медленно направился в сторону скулежа. Раздвинув мордой ветки кустарника, альфа увидел маленький комок грязной белой шерсти. Именно от него исходил звук, заставляющий нечто в груди альфы замирать и скрестись, просясь наружу. Комок завозился, видимо, почувствовав запах сильного альфы, и затих. Из-под хвоста, как сделал вывод Пак, показался розовый нос, а затем испуганные голубые глаза. Чанёль сохранял контакт с чистыми глазами, но как только откуда-то справа послышался громкий звук, грязная белая голова повернулась в сторону шума, однако взгляд был устремлён в землю, тогда как саму шумиху создала белка, сидящая на дереве и просто перепрыгнувшая с ветки на ветку. "Он... Слеп? Но почему его глаза выглядят нормально?". Спустя десяток секунд голубые глаза уперлись в тушу серого волка прямо перед собой. "Вы один из них?.." – донесся до Пака робкий мальчишеский голос. "Один из кого? Почему ты находишься здесь?" - альфа повернул голову слегка в бок и присел перед омегой на снег. "Один из ищеек охотников. Они преследовали меня, хотели убить... Они думали, что я просто волчица. Кричали что-то на непонятном языке и травили на меня своих псов..." - уши омеги прижались к голове, а длинный испачканный хвост прижался ближе к боку волка. "Охотники... Это обычное дело для земель за куполом. Ты искал спасение в городе? Мэнтч?" - альфа сипло втянул воздух через нос и выдохнул, раскрыв пасть; ему было жаль напуганную омежку. "Да... Вы оттуда? Вы поможете мне? Я сам не в состоянии найти выход из леса, слишком устал", - голос становился все тише и неувереннее, пока и вовсе не затих. Сам омега лишь опустил голову вниз, смиренно прикрыв глаза. "Как тебя зовут?" - спросил Чанёль, поднимаясь с насиженного места. "Бэкхён". "Я Пак Чанёль, и если ты хочешь выжить, а не умереть в этом лесу от холода и голода, то пойдем со мной. Я могу приютить тебя в своём доме”, - альфа довольно вильнул хвостом и развернулся, направляясь в сторону города. Обернувшись пару раз, он проследил, чтобы Бэкхён следовал за ним. У омеги не было выбора, потому он не особо мешкал, быстро поднимаясь и следуя за альфой. "Наглость- второе счастье". Задавать вопрос про зрение омеги Пак не стал. Всё и так было понятно без слов. Ну, или большая часть. Эта встреча стала самой судьбоносной в жизни альфы, определяя его дальнейшее будущее.

❄️❄️❄️

- Чанёль-и, помоги мне! Из просторной гостиной, в которой сейчас из источников света был лишь разожжённый камин, послышался мелодичный голос. Альфа, отложив в сторону прихватку и развязав передник, выключил огонь на плите и направился на зов о помощи. На ковре перед самым камином сидел миниатюрный омега в белом "мохнатом" свитере и чёрных домашних шортиках по колено. Перед ним, прямо на журнальном столике, лежали спицы и пряжа, которая тянулась от крохотного красного свитера. Белые волосы омежки были в легком беспорядке, а длинные пальчики то и дело поправляли одну наглую прядь, которая так и норовила упасть на глаза. Хотя, она бы ничем ему особо не помешала - светлые глаза всё равно смотрели в никуда. На губах застыла нежная улыбка, а как только со стороны входа в гостиную послышались тяжёлые шаги, голова повернулась в сторону шума и глаза наполнились радостью, хотя не могли видеть ничего, кроме бескрайнего белого света вокруг. - Ты что-то хотел? - улыбнулся альфа и присел на корточки перед своим супругом, взяв одну из его ладоней в свою и сжимая: - А это для нашего сына? - Да. Я хотел попросить тебя помочь мне подняться. И чтобы ты дал мне телефон. Я не знаю, куда закинул его, - смущённо улыбнулся Бэкхён и потупил взгляд, уперевшись им куда-то в пол. Пак лишь улыбнулся такому поведению любимого и, покрепче обхватив его за талию, потянул на себя. С кряхтением и пыхтением беловолосый всё-таки встал на ноги, а затем, благодаря помощи мужа, уселся на большом диване. За те года, что пара жила вместе, омега перестал смущаться своей слепоты. Да, первое время он сильно смущался, закрывался в себе, старался оттолкнуть наглого альфу словесно, но все равно сдался под напором Пака. Тот будто и вовсе не имел чувства такта, тем самым заставляя других себя ненавидеть время от времени, но было в этом что-то отличительное. Чанёль никогда не позволял себе открытых унижений или насмешек, ведя себе, словно наивный ребёнок. Спрашивать в лоб и то, что пришло в голову. И если Пак видел, что в чём-то обидел человека, то старался подавить в себе непонимание собственной ошибки и извиниться. Раз человек обиделся - ты виноват. В раскрытую заранее ладонь спустя несколько минут был всунут смартфон, а нашедший его альфа грузно свалился справа от омеги на диван, закидывая одну руку на спинку. Омега лишь фыркнул на это и пихнул локтем альфу в бок. Парень и не заметил, как ушёл ненадолго в себя. Попросив популярную вертуальную помощницу из телефона набрать номер До Кёнсу, Бэкхён шикнул на мужа, который шептал всякие глупости ему на ухо и осыпал область шеи под ним мимолетными поцелуями. Как же он любил своего супруга. Спустя три гудка из мобильника послышался счастливый голос другого омеги, который давно уже был другом не только Бэкхёна, но и всей маленькой (пока что) семьи Пак. - Кёнсу-я, привет! Как вы там? - улыбка на губах блондина стала шире, а глаза приняли форму щёлочек-полумесяцев, когда не менее счастливый звонку друга Кёнсу начал щебетать ответ на вопрос. - О, мы тоже отлично. Вот решил связать свитер для малыша, как ты и учил, - нежно улыбнулся Бэкхён, когда рука сидящего рядом супруга легла на большой животик омеги, начиная нежно его поглаживать. - А как там поживает ваш Мёнсу? Из трубки послышался тёплый смех, а затем несколько восклицательных предложений, по которым Чанёль определил, что До упрекает в чём-то своего брата Чонина, улюлюкающего что-то своему сынишке-альфе. Чунмён - супруг Чонина - сейчас находился в командировке за куполом, потому с ребёнком приходилось сидеть раздолбаю-Киму, который хоть и был омегой, но с детьми обращался на Вы. - Передавай привет Чонину от нас с Чаном, надеюсь, ты не позволишь ему угробить своего племянника, - рассмеялся Бэкхён и охнул, когда изнутри его ударила маленькая ножка. Чанёль на это лишь улыбнулся ещё шире и приложил голову к месту удара, нашептывая слова приветствия и любви своему первенцу. Прикрыв глаза, омега запустил пальцы в волосы альфы, слегка массируя голову, продолжив слушать лепетание друга по телефону. Тот принялся рассказывать про очередной рецепт какого-то очень вкусного - по его же словам - пирога, который он вычитал на днях в журнале. Продолжая поглаживать живот мужа, Чанёль прикрыл и свои глаза, вспоминая, каким милым был его тогда ещё сожитель, когда они только-только начали узнавать друг друга поближе.

❄️❄️❄️

- Почему ты ведёшь себя дома, как слепой, передвигаясь неуклюже и медленно, но гораздо лучше ориентируешься на улице? - поинтересовался темноволосый альфа у омеги, стоящего перед ним и смотрящим на небо, с которого медленно падали крупные хлопья снега. - Должно же быть всё наоборот. Или я что-то путаю? Блондин на это улыбнулся в пустоту и протянул руку к небу, вставая на носочки, будто бы хотел дотянуться до чего-то далекого. Несколько крупных хлопьев снега легло на пальцы омеги, и Бэкхён улыбнулся ещё шире, притягивая ладонь к себе, будто действительно рассматривая их. Альфа лишь приподнял бровь и скрестил руки на груди, привалившись плечом к фонарному столбу. Поведение парня его смущало, однако было глупо отрицать, что тот его интересовал далеко не в дружеском плане. Девственный аромат манил своими сладкими нотками, а, находясь в непосредственной близости с омегой, можно было уловить более терпкие нотки, говорящие об ответном интересе к своей персоне. И этот факт льстил Паку, ведь хоть блондин и был... дефектный, но своей омежей привлекательности не утратил ни на грамм. - Да, я слеп, но слеп не так, как это обычно бывает, - спустя несколько минут услышал наконец тихий голос Чанёль. - Я всегда вижу белый свет. Он как экран перед глазами. Со мной это не с рождения, а после сильной травмы головы. Охотники нашли нашу семью лет десять назад. В ту ночь я был единственным, кто выжил... Альфа нахмурился. Охотники - это люди, которые знают о существовании существ, вроде оборотней, вампиров и прочих. Их мотивы не до конца ясны, ведь истреблять дружелюбных персон было не совсем правильно, а с агрессивными особями справлялись и их собратья по виду. Но, скорее всего, охотники просто боялись, что рано или поздно против людского рода поднимут бунт и полностью истребят. Но стоили ли этого страха жизни сотен тысяч взрослых и детей, которые просто хотели спокойной жизни без страха потерять все в один момент? Скорее всего - нет. - А что потом? Как ты понял, что слеп не до конца? - хрипло поинтересовался альфа у омеги. - А потом была зима. Я открыл глаза однажды утром и понял, что что-то не так. Мне повезло после того нападения - несколько странствующих друидов приютили меня и помогли смириться со слепотой. Они научили видеть не глазами, а руками. Научили чувствовать. Только благодаря им я смог выжить, - выдохнул Бэкхён и прикрыл свои голубые глаза, вдыхая полные лёгкие свежего морозного воздуха. - Так вот. Однажды утром я открыл глаза, но понял, что вижу какие-то странные чёрные точки вдалеке. Я сначала испугался, но потом всё же решил попробовать подойти к ним. По мере приближения я осознал, что двигаюсь к окну, а передо мной появляются очертания земли и предметов, лежащих на ней. Я позвал одного из друидов, и тот помог мне выйти на улицу. Он сказал, что той ночью выпал первый снег, и я понял, что могу видеть его. Но снег для меня был не белым, а чёрным. Поэтому я и могу видеть всё, что хотя бы припорошено снегом. В том числе и тех людей или существ, которые по нему идут. Следы то я тоже могу замечать. Пак хмыкнул. Парнишка оказался не так прост, как он думал. Не побоялся открыться, хотя и жил с ним уже более двух месяцев. - А ты задумывался когда-нибудь о том, как выгляжу я? – спросил альфа спустя некоторое время. Омега продолжал довольно щуриться и смотреть на небо, иногда переводя свой взгляд ближе к земле. - Даже если и задумывался, то какая в этом разница? Руками я тебя изучил, но я не настолько профи во всех этих слепых делах, чтобы «видеть» лишь с помощью пальцев, - пожал плечами Бён и развернулся в сторону Чанёля. Тот заметил взгляд омеги, направленный на своё лицо, и приподнял вопросительно бровь, будто бы блондин мог это заметить. Бэкхён лишь вытянул палец и указал куда-то поверх Пака. - У тебя на волосах снег лежит немного, да и на одежде остаются снежинки. Я вижу твои очертания, - пояснил он и вновь опустил руку вниз. Чанёль не мог не улыбнуться на это. В их городе, где снег был почти круглый год, омежка мог чувствовать себя более или менее комфортно. Чанёль опустил взгляд вниз и приметил небольшой сугроб справа от себя, который взрастил в его голове слегка странную мысль. Недолго думая, альфа улыбнулся во весь рот и направился к нему. - Эй, Бэк, смотри-ка сюда! - крикнул альфа и, убедившись, что блондин обратил на него внимание, со всего разбегу прыгнул в снег лицом вниз. - Чанёль! Ты сошёл с ума?! - вскрикнул омега и подбежал к сугробу. По глубокому отпечатку тела на земле он смог определить, что именно решил сотворить высокорослый альфа. - Я? Не совсем. Просто теперь ты сможешь рассмотреть меня как следует, - ответил Пак, всё ещё улыбаясь. - Ты ведь задумывался об этом ранее, так? Теперь у тебя получится. Альфа сел на снегу, прямо перед блондином, сидящим на корточках, и слегка ощупал снег на своём лице. Хлопья склеились в тонкую паутинку, и в некоторых местах плотно прилегал к коже, позволяя хотя бы поверхностно, но изучить внешний вид альфы по разбросанным точечкам. Бэкхён удивлённо распахнул глаза и потянул было руки к представшему его взору лицу, но вовремя отдёрнул их, боясь стряхнуть с такой хрупкой «конструкции» хотя бы одну снежинку. Лицо было лишь слегка припорошено, потому имело для глаз омеги просветы, но черты все равно были им узнаваемы. Он блуждал взглядом по чертам некоторое время, пока снег полностью не растаял. Лишь после полной «очистки» Пака от снега омега как будто ожил и рвано выдохнул. - Ты красивый… Очень, - на лице блондина даже проступил румянец, насколько он был смущён собственными вырвавшимися словами. - А ты ещё красивее, - сощурился Чанёль и нежно улыбнулся, протягивая руку к волосам Бэкхёна, как следует вороша их. - Я рад, что ты смог меня "увидеть". Бён лишь смущённо улыбнулся и залился краской ещё сильней, чем вызвал громкий смех у альфы. Повадки этого "малыша" умиляли взрослого мужчину, заставляя чувствовать себя рядом с ним влюблённым ребёнком. Влюблённым по самые уши ребёнком.

❄️❄️❄️

- Да, Кёнсу, я внимательно слушаю тебя. Нет, это просто Чанёль фырчит мне в живот. Ты же знаешь его своеобразные заскоки на милости по вечерам, - тихо засмеялся блондин и потрепал любимого альфу по тёмным вихрам. Альфа на это лишь фыркнул и уткнулся носом в область под пупком своей беременной омеги. В это же мгновение он хитро улыбнулся и прикусил кожу на бедре парня. - Ай! Су! Он кусается, представляешь?! - вскрикнул Бэкхён и пихнул смеющегося альфу куда-то в живот, на что он наигранно простонал и скатился с дивана на ковёр. Смех в телефонной трубке поддержал и светловолосый омега, напоследок ещё и подпинывая ногой поднимающегося альфу. Пак улыбнулся и, наклонившись к супругу, поцеловал того в лоб. Бэк же поймал одну из ладоней мужа и притянул ту ближе к своему лицу, оставляя благодарный поцелуй на костяшках пальцев альфы. Не только за то, что он любит его, а ещё и за то, что когда-то спас жизнь, да и продолжает спасать её по сей день, просто находясь рядом.

❄️❄️❄️

- О, господи, Ёль, ну зачем ты сделал это? Светловолосый омежка слепо ощупывал ладонь альфы, сидящего перед ним на диване в гостиной. С его стороны всё ещё доносились еле слышные поскуливания от досады и боли. Не физической, а скорее душевной. - А что мне нужно было делать? Смотреть, как они издеваются над тобой? Смотреть на то, как тебя унижают за… да не за что, собственно?! Альфа был на грани срыва. Гнев в груди всё ещё клокотал, ведь не прошло и десяти минут, как он ввязался в драку из-за одной плаксивой омежки, которая, к сожалению, не могла за себя постоять. Пак и Бён решили выйти на улицу и прогуляться до парка, дабы подышать свежим воздухом недалеко от своего дома и насладиться прекрасной погодой. На улице был самый разгар лета, поэтому снега не было совсем, что для Мэнтча могло быть возможным лишь три месяца в году. Бэкхён почти две недели не выходил из дома, так как Пак был очень занят на работе и не мог сопровождать его на прогулке. Раньше компанию омеге составлял либо он, либо Кёнсу, либо Лухань - помощник по дому у Пака - но на месяц все разъехались по родственникам за пределы купола, чтобы хотя бы какое-то время побыть с родственниками, не живущими в Ментче. Всё было просто отлично: Чанёль сводил Бэка в парк, где они строили небольшой пикник, затем, на обратном пути, они наткнулись на уличных музыкантов, которые сыграли специально на заказ любимую песню Бэкхёна, и в конце Чанёль подарил омеге букет его любимых цветов, ликорисов, которые блондин обожал ещё с самого детства. Но, когда до дома пары оставалось уже совсем немного, они наткнулись на группу не совсем трезвых молодых людей. В ней было пять альф, которые, заметив впереди себя симпатичную омегу, коей являлся Бэкхён, присвистнули и отвесили несколько похабных шуток. Омега испугался и смутился, прижимаясь поближе к боку своего спутника. Пак нахмурился и прижал омежку как можно ближе к себе за плечи, недовольно глядя на нарушителей их спокойствия. Сегодняшний вечер был почти что свиданием, а в конце него Чанёль хотел предложить Бэкхёну встречаться с ним, но нужно же было всё испортить группе налакавшихся в стельку альф. Как только пара подошла ближе к группе и уже хотела пройти мимо, один из молодых людей дёрнул его за руку в свою сторону, и Бэкхён, скорее всего от неожиданности, вскрикнул и полетел прямо в руки наглеца. Тот довольно оскалился и прижался носом к шее блондина, однако в следующий миг отпрянул от перепуганного парня, так как в его лицо прилетел меткий удар разъярённого Пака. Дружки поверженного альфы мигом оживились и накинулись на Чанёля, отталкивая куда-то в сторону уже плачущего навзрыд омегу. Бэкхён перепугался не на шутку. Из-за полного отсутствия снега теперь он был абсолютно слеп. Звуки ударов и криков разрывали ему сердце, а грозный рык и еле заметные болезненные стоны Чана заставляли омегу заходиться в рыданиях ещё сильней. Омега сжался в клубок, закрыв уши руками и с силой зажмурив глаза. Слышать все эти звуки борьбы было для хрупкого и ранимого парня очень больно. Он не знал, сколько прошло времени, но вскоре всё стихло. Ещё минут десять Бэкхён не двигался и скулил от страха, но ощущение тёплых рук на спине и голове заставили прийти в себя. Блондин не видел альфу, но стойкий запах крови заставлял всё внутри сжаться от животного страха. Бэкхён боялся потерять Чанёля. Они дошли до дома лишь спустя час. Пак хромал, кажется, на обе ноги, а правая рука дико ныла, давая понять, что если и не находилась в сломанном состоянии, то точно была сильно ушиблена. Руки Бэкхёна тряслись, а сам он врезался во всё, что было на его пути дома. Он усадил альфу на диван и принялся метаться по квартире, пытаясь найти хоть что-то, чем можно было обработать раны Чанёля. Да, он не видел их, но это не значит, что не мог помочь Паку. Хотя бы подержать принадлежности или помочь закрепить бинт. Да хоть что-то, что помогло бы любимому человеку справиться с болью. - Бэкхён, успокойся, - альфа положил свободную ладонь на руки омеги, тем самым прекращая судорожные перебирания его конечностей, - мы ведь уже дома, в безопасности. Эти малолетки были пьяные в хлам и испугались, как только я вырубил троих. Мне не сильно досталось. Ложь. Больно было, и даже очень, но пугать ещё больше перепуганного парнишку было себе дороже. Один взгляд пустых глаз чего стоил - по спине Пака бегал противный холодок. - Да, ты прав. Прав. Уже всё закончилось, - пробормотал Бён и, шмыгнув носом, отпустил ладонь альфы из своих рук. Чанёль оперативно притянул отдаляющегося и собирающегося встать омегу к себе на колени, прижимая того крепко к себе и зарываясь здоровой рукой в белоснежные локоны, вторую же устраивая на талии паренька. - Прости, что тебе пришлось пережить это сегодня. Я хотел совершенно иного завершения вечера, - прошептал последние слова альфа, невесомо целуя притихшего Бэкхёна в макушку. - Тебе не за что извиняться… Ты не виноват, да и я благодарен тебе… - Можно я поцелую тебя?.. – выдохнул альфа, уперевшись цепким взглядом в губы Бёна, по которым то и дело нервно скользил язык. Лишь минута на размышление, и Бэкхён сам поддаётся вперёд. Слегка промахивается, попадая в уголок губ, но Пак быстро исправляет ситуацию и ловит всё ещё слегка дрожащие губы блондина. Поцелуй рваный, полный боли и страха, но до безумия нежный и пропитанный любовью. Неизвестно, сколько они так просидели, взахлёб целуя друг друга, но, прервавшись, оба так и не открыли глаза, наслаждаясь одним дыханием на двоих в тишине. - Малыш, давай встречаться? – всё же открыл глаза альфа и посмотрел на умиротворённое лицо Бёна. Тот лишь улыбнулся, нежно-нежно, и, приоткрыв свои глаза, провёл рукой по лицу младшего. Тот приластился к тёплой ладошке, как котёнок, и поцеловал один из пальчиков, вызывая тихий смех со стороны блондина. Расслабленно выдохнув, омега вновь прильнул к губам альфы, затягивая его в новый поцелуй. - Это значит да? – поинтересовался альфа, когда они сделали очередную передышку. - Это значит конечно.

❄️❄️❄️

- Хорошо, Су, иди, помогай Нини с мелким. А то Чунмён убьёт нас, если его омега угробит несчастного ребёнка, - рассмеялся Бэкхён и, услышав ответный смех и пожелание спокойной ночи, отключился. Поднимаясь с дивана, блондин погладил животик, в котором снова ощутимо толкнулся их будущий с мужем малыш, и медленно побрёл в сторону спальни, ориентируясь при помощи вытянутой слегка вперёд руки. Так, по стеночке, омега добрёл до пункта назначения, медленно опускаясь на кровать и стягивая с себя одежду. Когда Бэкхён уже удобно устроился в постели, из душа вышел освежившийся альфа, стягивая с шеи влажное полотенце и откидывая его в сторону кресла. - Уже поговорили? – спросил тот, присаживаясь с другой стороны постели и укладывая одну ладонь на животе мужа. - Угу, Су обещал зайти к нам с семейкой своего брата, как только Мён вернётся. Сходишь со мной в магазин? – выпятил нижнюю губу Бэкхён и схватился за ладонь Пака. - Конечно, куда ж ты один в таком положении, - хрипло просмеялся альфа и, стянув с себя майку, устроился в постели рядом с любимым. Бэкхён придвинулся поближе, укладываясь на плечо темноволосого и принимаясь размерено выводить узоры на сильной груди. Чанёль блаженно прикрыл глаза и улыбнулся - действия омеги были приятны. Между ними давно не было близости, так как Бэкхён был уже на последних месяцах, потому любые прикосновения мужа были как никогда приятны для Пака. - Я люблю тебя, слышишь? Больше всех на свете люблю, - тихо проговорил Бэкхён, прижимаясь на мгновение губами к плечу альфы. - Слышу. И я люблю тебя больше жизни. Тебя и нашего будущего сына, - прошептал Чанёль и чмокнул супруга в нос. Бэкхён фыркнул, улыбаясь, и снова поудобнее устроился на плече альфы. Некоторое время в комнате было тихо, и казалось, что оба парня уже заснули, но, после тихого вздоха, послышался спокойный голос омеги: - Спасибо тебе. Чанёлю не нужны были объяснения, ведь он знал, за что его благодарил Бэк. Сам альфа благодарил судьбу за то же самое: за то, что та когда-то привела его в зимний лес тёмной ночью; за то, что позволила столкнуться с таким маленьким чудом метр семьдесят ростом; за то, что позволяла оберегать его день ото дня в своих объятиях от любых невзгод, переживая даже самые незначительные переживания вместе; и, самое главное, за то, что совсем скоро у пары появится замечательный ребёнок, их долгожданный первенец. Супруги не собирались останавливаться на одном ребёнке, и если здоровье омеги позволит, то они хотели бы завести ещё хотя бы двоих малышей. Он готов переживать все невзгоды снова и снова, ведь рядом с ним всегда был его омега. Над Мэнтчем, не торопясь, поднималась полная луна. За окном завывала вьюга, а в некоторых квартирах всё ещё горел свет. Напротив постели четы Пак висела большая фотография, сохранившая в памяти светлый праздник свадьбы молодых. Рядом стояло несколько фотографий с их общими друзьями, где на каждом лице расцветала искренняя улыбка. И пусть со временем Бэкхён стал более наглым и смелым, позволяя себе больше, чем это было в начале общения с Паком, но альфа всё равно его любил. Прощал все капризы и редкие истерики, изо всех сил сдерживая гнев и свою вторую сущность. Ведь Бэкхён - его омега. Со всеми своими недостатками и закидонами. Самый любимый и самый родной на свете. А на кровати тем временем мирно сопел омега на плече своего альфы, подложив под голову ладошку. Луна освещала тела молодых людей, выделяя на общем фоне обширную татуировку на груди одного из мужчин. Два волка под луной, а вокруг зимний лес. Альфа набил её перед свадьбой, желая навсегда сохранить рядом с собой их первую встречу с супругом. Под самым сердцем, внутри основной татуировки, рукой мастера были выведены буквы, сливающиеся в очень дорогие для спящего нынче альфы слова. Слова, к которым он стремился; которые, он надеялся, когда-нибудь будут его характеризовать, направлять его поступки.

«Джентльмен - не более, чем терпеливый волк».