Sonder

Аомине всегда считал, что будет один. Работая в полиции, ты всегда находишься в опасности, а подвергать ей кого-то близкого очень не хотелось. Именно поэтому Дайки особо и не искал себе вторую половину, довольствуясь лишь связями на одну ночь. Однако, никто не предупреждал его, что так будет всегда. Жизнь - штука очень сложная, и ей плевать на твои принципы. Она может подготовить для тебя любую судьбу, какую захочет, и ты не смог бы сопротивляться. Такой судьбой стал для Аомине необычайно шумный и надоедливый пожарник по имени Кагами Тайга.

***

Они познакомились на одном из выездов. Какой-то пьяный малый поджег свою квартиру так, что огонь перебрался и на соседние квартиры. Дым, словно тяжелое покрывало расползался по дому, выливаясь на улицу. Дайки, приехавший разобраться с пареньком, устроившим огненное шоу в собственном жилье, заметил одного весьма выделяющегося пожарного. Высокий, широкоплечий и отлично сложенный, судя по тому, как на нем выглядела форма. Огненно рыжая шевелюра выглядывала из-под каски и Аомине подумал, что этот парень действительно сможет справиться с такой опасной стихией. Тогда Дайки даже и не подозревал, что Кагами его так же заметил, и тот произвел на пожарного впечатление не хуже, чем он сам на Аомине. Лишь когда паренек был посажен в машину, а огонь потушен с немалыми усилиями - Аомине заметил, что к нему напролом прет тот самый парень, которого он так пристально разглядывал. - Привет, я Кагами Тайга. -  Аомине  Дайки, - голубоглазый решил, что, у такого парня как Кагами, голос просто шикарный. Низкий и с легкой хрипотцой. - Не хочешь перекусить где-нибудь после работы? Я могу за тобой зайти. - Э, что? - Аомине пытался переварить только что услышанное предложение. Ему же не послышалось? Нет? - Говорю, хочешь поужинать после работы? - А... да, конечно. Я заканчиваю в семь. - Отлично, буду ждать. - Тайга подмигнул и быстро убежал обратно к машине, где его уже ждали товарищи по бригаде. Аомине шокировано проводил пожарных взглядом. Это было началом всего. Они действительно сходили поужинать и оказалось, что хобби у них одинаковое - баскетбол, что не удивительно, учитывая их рост, что у Кагами нет девушки и живет он один, а еще у него есть кот. Вот да, об этом Дайки знать было ну прямо-таки необходимо. В последующие дни парни так же ходили перекусывать после работы, если пожарного не вызывали вечером. Кагами обычно ждал его, сидя на скамейке возле участка и, как только Аомине переступал порог, выходя на свежий воздух, этот наглый Тигра начинал махать руками в приветствии так, будто он собирается взлететь. Но с такой-то тушкой? Серьезно? Они подходили друг другу идеально, словно разделенные в детстве близнецы. Полицейский уже не представлял себя без компании своего взрывного лучшего друга. Все чаще Дайки начал ловить себя на не совсем дружественных мыслях в сторону Тайги. Например, мягкие ли у Кагами губы, как пахнут его волосы? Эта слишком аппетитная задница мешала сосредоточиться на разговоре, из-за этого Тайге часто приходилось по несколько раз повторять одно и то же. Нет, Аомине не считал свою увлеченность определенным человеком чем-то плохим, но то, что это будет парень... жизнь явно прикалывается над ним. В один из таких вечеров Дайки пригласил Кагами в гости, ибо каждый день тратить деньги на еду - лишние проблемы. Тайга от данного предложения не отказался. Даже как-то заметно повеселел. Они шли не спеша, благо погода это позволяла, и молчали. Но как ни странно, молчание не было в тягость, наоборот, Аомине ловил на себе взгляды Тайги, которые тот, дабы не спалиться, старательно прятал. Зайдя в дом, Тайга, как какой-нибудь кошак сразу начал осматривать квартиру на предмет неожиданных вещей, что для Аомине показалось безумно милым. - У тебя здесь просторно, - Кагами сел на диван, который стоял посреди гостиной, а через пару минут к нему подсел Аомине с двумя бокалами виски, поставив бутылку на стол. - Да, даже слишком. Живу уже лет шесть, а ощущение, что вчера въехал, - и действительно, в квартире не было ничего лишнего, кроме, непосредственно, вещей Дайки. Сама квартира выглядела так, как будто в ней и не живут. - В моей слишком много хлама, я даже не помню, когда в последний раз видел пол. - Ха, ну ты и свинья. - Аомине налил себе еще порцию и залпом выпил горячительную жидкость. - Эй, не обзывайся, чистоплюй. - И кто тут еще обзывается? Еще с минуту смотрели друг на друга, а потом рассмеялись. И стало так приятно видеть хоть кого-то близкого в своем доме, что синеволосый невольно подумал, что совсем не против иметь такого шумного соседа под боком. В какой-то момент Аомине, видимо, выпал из реальности, потому что следующее, что он почувствовал, это запах вишневых сигарет, а затем чужие губы накрыли губы Дайки, вовлекая в поцелуй. Это не было борьбой, в этом прикосновении не чувствовалось ни капли напора - лишь легкое касание, словно дуновение ветра. В довершение Аомине несильно потянули за нижнюю губу и отпустили. Моргнув, Аомине посмотрел на Кагами. Тот сидел в той же позе, что и минуту назад, и можно было бы подумать, что это пьяный мозг подкинул мыслишку с весьма пикантным содержанием, разве что о поцелуе ему напоминал запах сигарет да красное лицо Кагами. Он так и сидел, изредка кивая своим мыслям, как гребаный китайский болванчик, что вконец добило Тайгу, ожидавшего хоть какой-то реакции. - Слушай, извини, я не знаю что на меня нашло... наверное, алкоголь, - Аомине по-прежнему молчал. - Ладно... я, пожалуй, пойду. Разум вернулся к синеволосому вместе с хлопком входной двери, оповестившей о том, что гость ушел. Не особо разбирая дороги, он добрался до спальни, как был, в одежде рухнул лицом в подушку и заснул.

***

Утром, проснувшись с дикой головной болью и Сахарой во рту под нескончаемый звон будильника, Аомине с трудом вспоминал прошедший день. Все казалось таким вымышленным, что на ум приходило лишь одно - пьяный мозг сыграл с ним действительно злую шутку, выдавая желаемое за действительность. Уже сидя на работе и прокручивая снова и снова свои воспоминания о Кагами, в Дайки все сильнее зрела мысль разобраться со всем, что творится, раз и навсегда. Либо получит в морду, либо сорвет гребаный джекпот, третьего не дано. Поэтому, когда полицейский все ближе подходил к 81-й пожарной части, он все больше убеждался в правильности своего решения, ведь они оба ходили вокруг да около, а если вчерашний вечер все же был правдой, то Аомине не упустит этот шанс, чего бы это не стоило. Однако, стоило ему увидеть знакомый вихрасный затылок, вся хваленая храбрость помахала ручкой, послала воздушный поцелуй и ретировалась с устрашающей скоростью. Кагами, увидев его, состроил такое удивленное лицо, что Дайки прыснул бы со смеху, если бы так сильно не волновался. Пожарный шел к нему навстречу. Остановившись у порога части, они молча смотрели друг на друга. Напряжение искрило, и неведомо сколько это еще могло продолжаться, если бы Аомине с тихим «к черту» не притянул Кагами к себе, впившись в губы таким желанным поцелуем. Полицейский чувствовал, как напрягся поначалу Тайга, но потом, словно щелкнули выключателем, обхватил одной рукой шею, второй вцепившись в синюю форму, прижимая к себе, будто боясь, что Аомине передумает и отстранится. Ну конечно, идиот. Этот поцелуй отдавал желанием, вкусом гари и запахом бензина от стоящих недалеко пожарных машин. Этот поцелуй был тем необходимым глотком ощущений, от которых кружилась голова, и сердце начинало колотиться с неимоверной быстротой, дрожали колени, потели ладони - все так, как и должно было быть. Правильным. Искренним.

***

Кагами и Аомине съезжаются через несколько месяцев. Взвешенное решение, принятое ими единогласно. По возвращению домой они оба хотели видеть не пустую квартиру, а родное лицо, способное вывести из тех кошмаров, которые преследовали на работе. В связи с этим, Аомине вскоре понял, что ненавидел лишь три вещи: голод, раннее пробуждение и работу Кагами. И если с первыми двумя попеременно удавалось справляться, то с последним дела шли куда хуже. Он ненавидел то, как рискует Тайга, как после этой работы от парня разило за километр гарью, ненавидел ту опасность, которой он себя подвергает. Что довольно странно, ведь раньше Аомине не задумывался обо всех этих вещах до того момента, как понял, что не может потерять этого придурка. До того, как он понял, что любит его. Их работа всегда была венцом ссор в любой ситуации. Вот Кагами ругает Аомине за невымытую посуду, а спустя пять минут они собачатся на совершенно другую тему, обвиняя друг друга в слишком рискованной работе. Оказалось, что и в этом они с Тайгой похожи. Дайки прекрасно понимал, почему и Кагами не устраивает то, кем он был по профессии, ведь доводы удивительным образом похожи: опасная работа, оружие, частые перестрелки и, как следствие, ранения, а по приходу домой можно было учуять запах пороха или крови, а иногда все вместе. Не то чтобы доходило до каких-либо ультиматумов, нет, но они любили друг друга и переживали до зубного скрежета и истрепанных нервов. А учитывая, что они оба рисковали своими жизнями, посещение врачей было не такой уж и редкостью. Так что, стоило одному пострадать - все отделение больницы знало, что до приезда второго остались считанные минуты. Об Аомине и Кагами знали все их коллеги. В полицейском участке нередко посмеивались над Дайки, стоило увидеть знакомую рыжую тушку. В ход шло все: шутки про невесту/жену, про то, как парень хвостиком таскался за Аомине по отделению. Пожарные же просто по доброму подкалывали и улюлюкали, стоило кому-то заметить, как они зажимаются по углам. Поначалу это напрягало, но спустя время стало даже приятно, ведь у них был тот, кто заботился даже в те дни, когда ничего особенного не происходило. Первый раз, когда Тайга всерьез наорал на него за его работу, случился тогда же, когда полицейский обзавелся тремя новыми шрамами и вечной головной болью. После перестрелки в центре города Аомине доставили в больницу, и, придя в себя, первое что он услышал, был нескончаемый поток обвинений в лице его буйного парня, который ходил взад-вперед по палате, размахивая руками и не замечая очнувшегося пациента: - ...совсем тупой? Тебе настолько надоела твоя крохотная голова, и ты решил, что было бы неплохо, если бы тебе ее прострелили? Улыбнувшись от такой знакомой ругани, Дайки попытался подняться, но боль в ребрах все решила за него, заставив лечь обратно и притвориться амебой. - Ну что ты орешь, Тайга, все же хорошо, я здесь. - Да пошел ты! Когда мне сообщили о перестрелке - я нутром чуял, чья задница точно там окажется, и надо же, не подвело! - скрестив руки на груди, Кагами стоял возле кровати, напоминая нахохлившуюся птицу Angry Birds. Это сходство так развеселило Аомине, что он не заметил, как губы растянулись в улыбке. - Спокойно, птенчик, я же Аомине Дайки, что со мной  будет-то? - Знаешь, я, конечно, люблю тебя, но ты начисто поехавший кретин! - вздохнул Тайга и сел на стул, взяв Аомине за руку.

***

Полицейского выписали через неделю, приказав постельный решим и никаких резких движений. Однако Дайки не был бы самим собой, если б уже через два дня не начал лезть на стены от безделья и звонить на работу, чем неустанно раздражал Кагами. - Ты можешь хоть немного позаботиться о своем здоровье, дурья твоя башка?! - Ну, Тайга, мне скучно, и у нас давно не было, - поигрывая бровями Дайки полез под футболку любовника, намекая на очевидные вещи, - неужели ты совсем не хочешь, м? Отпихивая загребущие ручонки, Кагами сопротивлялся из последних сил, ведь действительно, секса у них не было с того самого дня, как Аомине ранили, а от такого лакомого куска, который еще и сам напрашивается - грех было отказываться. -  Отвянь, мне рано на работу, сам-то будешь дрыхнуть до обеда. - Не буду, ну, Тайга... - притягивает Кагами к себе за футболку, сжимая любимую задницу. - Уговорил, - смеется Тайга и, не обращая внимания на легкую щетину Дайки, целует его, пока они мелкими шажками продвигаются в спальню. - Ну еще бы, детка. В сплетении рук-ног они валятся на кровать, каждый стаскивает одежду другого, стремясь оказаться ближе, чтобы кожа к коже, одно дыхание на двоих. Аомине стаскивает последнюю часть одежды с Тайги и, вспомнив, тянется к тумбочке за смазкой. - Всегда готов? - смеется Кагами. - Ты же знаешь, - улыбается Аомине, выдавливая слегка прохладную жидкость в руку. Скользкий от смазки палец скользит по сжатому отверстию, надавливая на стенки и складочки, разминая кольцо мышц. Осторожно и постепенно вводит три пальца. С непривычки Кагами сжимается, но, постепенно привыкая, расслабляется, дышит часто-часто, издает то ли стон, то ли всхлип и сам начинает насаживаться на пальцы. Аомине нравится, как Кагами прогибается под его руками, и сам подается навстречу движениям. Ему нравится, как он сжимается - горячий, тесный, и как блестит от пота его подставленная шея и напряженный живот. Позже Тайга будет шипеть от засосов и синяков, разговаривать исключительно матами и придумает месть. Долгое воздержание сказывалось и никогда не доводило ни до чего хорошего. Ладони Дайки проезжаются по телу, задерживаются на тазовых костях и опускаются на бедра. Он сжимает ягодицы Кагами, немного разводит в стороны и толкается внутрь, где уже не так тесно, но по-прежнему до одури горячо и упруго. Аомине рычит и запрокидывает голову, замирает, тяжело и со свистом дыша сквозь сжатые зубы, а потом в два толчка загоняет член так глубоко, что стонут оба. Кагами начинает трясти, и он хватается за плечи любовника, горячо дыша ртом на каждом толчке. Дайки просовывает одну руку под поясницу парня и крепко обнимает, второй зарываясь в рыжие волосы на затылке, слегка тянет, и наконец начинает двигаться. Тайгу выгибает, и он обнимает того ногами, скрещивая их на пояснице, а потом резко подается бедрами навстречу, сильнее насаживаясь на член. Аомине зажимает любимого собой и берет совершенно бешеный ритм, в ушах шумит собственный пульс, перед глазами все расплывается. Он заполняет Кагами до отказа, дает ему то, чего они хотели оба, ему срывает последние тормоза, он двигает бедрами в рваном ритме, с трудом дышит, а потом слышит сдавленное: - О боже! - выдыхает Кагами, задыхаясь на резких сильных толчках, упирается рукой в бедро Аомине, пытаясь притормозить. Тот сразу сбавляет темп, хотя внутри все дрожит, требуя продолжения. - Что? - выдыхает и смотрит партнеру в лицо, пытаясь понять - он сделал ему больно? - Куда ты так бежишь, - огрызается Тайга, проводит ладонью по своему лицу и тут же тихо утробно стонет, когда Дайки постепенно снова наращивает темп, прижимаясь близко-близко. - Восполняю пробел в нашей личной жизни, - говорит любовник ему в губы, качая бедрами, намеренно заставляя себя ждать и оттягивать момент, когда можно уже поиметь распростертую под собой тушку от всей души. А Кагами хватается за него руками, целует, кусает и обхватывает ногами с такой силой, что кажется, хочет вплавить в себя. - Двигайся, - и Аомине целует его плечи, тянет за бедра, двигается резкими толчками, сжимая, вплавляя Кагами в себя. Чувствуя близившуюся разрядку, Дайки берет сумасшедший ритм, заставляя партнера елозить по мокрой от пота простыне, а, спустя пару минут, входит до основания и кончает внутри него. В комнате становится настолько тихо, что слышно только их сбитое дыхание. Дайки приподнимается на руке, всматриваясь в лицо отключающегося Тайги, а потом наклоняется, чтобы поцеловать раскрытый рот. - Люблю тебя, - шепчет ему в губы Аомине. А Тайга смеется рвано и как-то даже счастливо.

***

Все возвращалось на круги своя, Аомине вернулся на работу, но его не покидало чувство того, что обязательно что-то должно произойти. Называйте это инстинктами или как вам угодно, но вот уже недели две его не покидает чувство опасности. Одним утром Дайки разбудил звонок с работы, который оповестил о поджоге жилой квартиры через две улицы от того места, где они жили с Кагами. Полицейская выправка не заставила себя ждать, поэтому одевшись на автомате, с устрашающей скоростью, Дайки выехал на вызов. Запах дыма распространялся на много метров вперед так, что Аомине, еще не подъехав к месту, уже знал, насколько сильно распространился пожар. Вокруг здания орудовали несколько бригад пожарных и стало понятно, что ситуация весьма серьезная. В одном из тех, кто пытался отпереть железную дверь запасного выхода, Аомине узнал Кагами. Открыв, наконец, дверь, пожарные вытаскивали на улицу всех, кто был внутри в пределе видимости. - У нас десять минут, иначе тут все к хренам взорвется! Быстрее парни! -  Киеши Теппей был шефом 81-й пожарной части, в которой работал Кагами, поэтому Аомине подошел к нему, чтобы узнать, как обстоят дела. - Все крайне неприятно, Аомине, если парни не успеют за это время, то вам придется несладко. Понимаю, что и вам тяжело, но я своих парней на смерть отправлять не собираюсь, - шеф дал команду ребятам разделиться, и полицейский с замиранием сердца наблюдал, как знакомая спина скрывается в помещении, затопленном дымом. - Понимаю, шеф, но я верю, они справятся, Тайга должен, - не обратив внимания на пристальный взгляд Киеши, Дайки отошел к прибывшему подкреплению полиции, объясняя ситуацию, но все равно продолжал всматриваться в лопнувшие на некоторых этажах окна, в надежде увидеть хоть что-нибудь. Медики оказывали помощь новоприбывшим пострадавшим, которых выводили из здания парни-пожарные из другой части, другие бригады спасателей поднимали лестницы на верхние этажи, помогая спуститься тем, кому нет возможности выйди. Все шло вполне оптимистично, пока на одном из этажей не прогремел взрыв. Аомине, разговаривавший в это время со своим напарником Имаеши, обернулся и почувствовал, как кровь устремилась вниз, заставляя лицо побелеть, как чистейший лист бумаги. Рядом Теппей орал парням скорее выбираться из здания, и во всем этом разговоре полицейский расслышал фамилию Кагами. Спустя пять минут Дайки увидел, как из здания, которое держалось уже, наверное, на честном слове, выбегает вся 81-я часть. Но в голове вместо облегчения почему-то зазвенели тревожные колокольчики. Не вся. Вот почему стало так неуютно, не хватает двоих, и один из них - его Тайга. Собственный пульс был слышен так сильно, что перекрывал любые мысли, кожа покрывалась мурашками, а в голове билось лишь "Какого черта?" Аомине  подбежал к одному из пожарных, запах гари раздражал ноздри, дым лез в глаза, но важнее всего было: - Где, черт подери, Кагами и еще один? - Мы уже выходили, когда прогремел взрыв. Нас отделило от них обломками, парни пытались прорваться, но это заняло бы много времени, прости, - пожарный посмотрел на дым, который вытекал волнами из дома. - Они смогут выбраться через заднюю дверь. Казалось, что кислород из Аомине выходит так же, как и этот чертов дым, бешеными волнами, до черных точек перед глазами, до гула в ушах. Он не может потерять его сейчас. Не может, не может, не мо.. -  Аомине, все будет хорошо. Стой тут, мы им поможем. - Полицейский не заметил как подошел Теппей, он весь был там внутри. С Кагами. В здании, которое вот-вот рухнет, завалив под своими обломками все, что еще может быть живо. Похоронив это. Господи... Услышав крики пожарных, Дайки ломанулся вслед за ними. Подбежав ближе, он увидел, как бригада вытаскивает двух человек: один все не переставал кашлять, а второго подхватили двое и понесли к медикам. Аомине двинулся к скорой, и, увидев любимую рыжую голову, его будто парализовало. Дайки молил Бога о том, чтобы Кагами смог вернуться домой живой, целый и невредимый. Он увидел, как пожарного положили на носилки и что-то делают с его ногой, подбежав к Тайге, он увидел, как любовник открыл глаза и смотрит на него пристально, не сводя взгляда, кислородная маска мешала ему сказать что-либо, но сквозь нее можно было догадаться, что этот индюк улыбается, и тут же все тело Аомине резко расслабилось, от пережитого ужаса на глаза наворачивались слезы. - Ну ты и напугал меня, Тупогами! Я думал умру там, перед этим зданием с тобой внутри, - Дайки не мог перестать улыбаться, столько нервов, сколько он потратил за этот день, он не тратил даже на свою работу. Кагами снял с себя кислородную маску, и, не выдержав, Аомине поцеловал эти обветренные любимые губы, которые так отдавали вкусом сажи. - Ха, теперь твоя очередь переживать, козел, - посмеиваясь, Тайга взял полицейского за руку и сжал его ладонь в своей, - я, конечно, сломал только ногу, но все равно мы квиты. - Теперь ты точно обязан выйти за меня, - посмеивается Аомине, но, видя шокированный взгляд парня, поспешил добавить, - когда-нибудь. - Когда-нибудь? - Ну, в теории, гипотетически, возможно, - Дайки подмигнул любовнику, - и ты не имеешь права отказать. - Договорились, - смешок, - когда-нибудь, возможно, я скажу тебе «да».