Изгой

07 октября Открывать глаза совсем неохота. В голове все шумит и переворачивается, ни руками, ни ногами, да и вообще всем телом пошевелиться невозможно. Такое чувство, что по мне асфальтоукладчик проехался раз двадцать, а то и больше. Потихоньку открываю глаза. Вокруг темнота, под собой ощущаю что-то мягкое. Пытаюсь привстать. В горле пересохло, заодно и к белому другу надобно бы заглянуть. Не то, что на руки облокотиться - даже голову от подушки отодрать невозможно. Надо кого-нибудь позвать. Неважно где я, думаю, в любом случае, раз меня не бросили, значит помогут. - Мм…мл…пм… - дьявол! Размазня, а не парень. Шевелись давай. Я вновь попробовал приподняться. Тело тут же пронзила боль, и я со стоном рухнул назад. Может потерпеть до утра? Не думаю, что они оставили меня здесь одного, чтобы я тут окочурился. Прикрываю глаза и пытаюсь вспомнить, как я здесь оказался. Ещё интересует, где именно я все-таки нахожусь. В моей комнате окно находится у изголовья наших с братом кроватей. А тут, насколько успел заметить, оно в противоположной стороне. А может быть, это тот Данила испугался, что чуть не убил меня ненароком, и притащил к себе? Тогда я скоро с ним увижусь, и что мне делать? Обороняться я не в состоянии. За дверью отчетливо слышаться шаги. Кто-то приближается к этой комнате. Наверняка хотят проверить, дышу я ещё или нет. Закрываю глаза за секунду до того, как открылась дверь, впуская ленту света и гостей. Один из них приближается ко мне. Я четко ощущаю на себе его взгляд. Такой внимательный и оценивающий. Подлец! Любуешься своей работой? Синий цвет мне, наверное, к лицу. Может ещё и сфотографируешь? - Думаю, что до утра проспит. Он весь в ссадинах, ушибах и кровоподтеках. Врач сделал все, что требовалось, – прошептал знакомый голос. Мне мерещится, или это и правда Митька? Решаю проверить галлюцинацию. Насколько могу, открываю глаза, и правда, передо мной стоит парень. Тут же с души сваливается многотонный груз. Батюшки, я так рад его видеть! Перевожу взгляд на его собеседника и замечаю брата. - А врач не говорил, ему ничего не сломали? – интересуется Вадим. Ответить на вопрос Митька не успевает, я просто ухватился за край его майки и потянул на себя, показывая, что уже очнулся. Парни сию секунду перевели взгляд на мою безжизненно валявшуюся тушку. Вадим кинулся ко мне и полез обниматься. - Слава тебе, Господи! Очнулся! Я чуть с ума не сошел, когда Митяй позвонил и рассказал про тебя, – родственник предпринял ещё одну попытку обнять меня. Я же только шипел и матюкался через раз от нестерпимой боли. Димка тоже пристроился рядом с кроватью и помог мне отлепить брата от себя. - Ты как? – Усадив Вадима на соседний стул, обеспокоенно интересуется парень. - Жить буду, - еле ворочая языком, усмехнулся я. – Как я здесь оказался? - Если вкратце, то сначала я ждал тебя, но спустя какое- то время подумал, что всё бесполезно и направился домой. Когда я нырнул в арку, то увидел, как какой-то парень избивает другого ногами, а компания рядом стоит и ржет. Короче говоря, я их раскидал сначала, и только потом, когда перевернул паренька на спину, увидел, что это ты. Связался с Вадимом, коротко обрисовал ситуацию, и так как мой дом был ближе, я решил притаранить тебя к себе. - Мм… - я устало прикрыл глаза. Кажется, что этот недолгий разговор высосал все силы. – Спасибо, - еле слышно, выдохнул я. Помог… не бросил… - Спасибо, - повторил я ещё раз уже громче, думая, что в первый раз он не расслышал. - Ты сначала выздоравливай, а благодарить потом будешь, – он вытянул руку вперед, наверно хотел потрепать меня по голове, но вспомнив, что сейчас любое движение отзывается болью, передумал. И встав с места, покинул спальню, оставив нас с братом наедине. - Сильно болит? Может обезболивающее? – не зная с чего начать разговор, спросил Вадим. - Да, было бы неплохо. А то те ребята хорошо постарались, – пытаюсь улыбнуться, но сил никаких. Вместо улыбки, на лице отражается какое-то жалкое подобие былой иронии и оптимизма. Ну да ладно. Сегодня клоуном быть не обязательно. Вадим кивнул и на несколько минут покинул комнату. Вернулся с таблетками в одной руке и стаканом воды в другой. Выколупал сразу две зелененькие отравы, закинул мне в рот и помог запить. - Митяй сказал, что позаботится о тебе, пока не станет лучше. Но я против. Не хочу его нагружать, да и тебе в родных стенах лучше будет. Поэтому завтра, как только проснешься, я заберу тебя отсюда. Сегодня-то уже поздно. Как ни как ночь на дворе. Да и тебе стоит поспать. Утро вечера мудренее. – Вадим поправил одеяло и направился к двери. - А мама? - Не волнуйся. С ней я тоже все уладил. Она переживает за тебя. Даже порывалась сюда приехать, - он улыбнулся и с теплотой добавил. – Не забывай – мы семья и никто не сможет нас разлучить. Всё, спи. Приятных. - Приятных, - повторил я за братом и прикрыл глаза. Перед тем как я уснул, промелькнула мысль: «был бы он всегда таким нежным».

***

26 октября После двухнедельного вынужденного отдыха я, наконец, возвращаюсь в техникум. Синяки практически сошли, остались желтые пятна. На теле ещё куда ни шло, но со страшным фейсом мне не хотелось никуда идти. На помощь пришла мама. Её тональник и пудра творят чудеса. - Ты как? Может, стоило ещё дома полежать? – заботливо интересуется брат. За это время он кардинально изменился. И из бессердечного чурбана превратился обратно в заботливого старшего брата. - Нет. Все в порядке. Если что Илья поможет, – заверил я. Мы с Ильей снова начали встречаться (хотя по мне мы вовсе и не расставались).

***

(двенадцать дней назад) 14 октября Уже неделю я валяюсь дома и встаю с кровати только для того, чтобы навестить «офис», кухню и душ. На улицу не выхожу. Мама наотрез отказалась выпускать меня куда-либо. От Митьки я уехал уже утром восьмого числа. Но он всё равно приходил каждый день, чтобы навестить меня. Может быть и мелочь, но зато очень приятно. От Ильи же ни слуху, ни духу. Видать, и правда, я его сильно обидел. Наверно мы с ним больше никогда не сможем общаться. В груди что-то кольнуло. Однако это сложно. Даже больнее, чем Данилины побои. Мы столько лет были вместе и потерять все то, что связывает нас с Ильей из-за такой глупости очень больно. Вину я полностью взял на себя. Он-то здесь не при чем. Он не виноват, что это я такой тупой и мямля. Бесхребетный, как любил раньше говорить Вадим. Я взял ноут и, установив его на колени, залез в интернет на сайт издательства. Книга почти выходит в продажу, а автор так халатно ко всему относится. И что только обо мне подумают в редакции? Скорее всего, тут мои соперники были правы. Они как-то заметили, что «Автор победившей работы слишком глуп и наивен. Такой взгляд на вещи может быть только у несмышленого подростка. И если мы выпускаем дрянные книги, то о какой грамотности подростков вообще может идти речь?». Раньше я думал, что это они от зависти так высказываются, а теперь понял, я и правда не готов ко всему этому. Настоящие авторы, гении своего пера, не бросают книгу на полпути из-за возникших проблем в реальной жизни. Они полностью перевоплощаются в своих героев и, отрешившись от реальности, создают новые миры, новых персонажей, новые приключения. Да так, что любой, кто читает, не может оторваться с первой строчки, окунаясь с головой в проблемы и переживания главных героев, с каждой страницей все больше и больше. Может зря я все это затеял с книгой, и мне стоило отказаться сразу, как только я услышал их предложение? Но я хочу писать. Мне это нравится, меня это успокаивает…мне нравится творить… творить бред, который в тех или иных ситуациях отражал бы меня. От этих мыслей я только ещё сильней напустил на себя депрессию. Я выглянул в окно в надежде увидеть там приближающиеся фигуры парней. Поскорей бы пары закончились и они вернулись. За эти несколько дней я настолько привык к Митькиному обществу, что без него мне становится тоскливо. - Сынок, тебе лежать нужно, а не за компьютером сидеть, - советует мама. И протягивает таблетку. Глотаю белое колесико и запиваю водой. - Мне и так хорошо. Интернет расслабляет, – мило улыбнувшись, ответил я. - Да? – мама подозрительно покосилась на ноутбук. – Ну тогда недолго, хорошо? Мальчики скоро придут, может быть мне тортик какой испечь? – тут же предлагает она. Когда мама с отцом развелись, с деньгами было туго. И чтобы хоть чуть-чуть подработать, мама после основной работы пекла торты на заказ. Как-то однажды ей даже пришлось идти почти на другой конец города к подруге, чтобы взбить крем и гоголь-моголь, из-за того, что дома отключили электричество. Но все равно на утро было все готово, и заказчик остался доволен. - Может быть «Зебру»? Она вроде недолго делается, – напрягать родительницу не охота, но по доброй воле отказаться от выпечки я не в состоянии. - Хочешь её? Значит, будет она, – мама нежно улыбнулась и, забрав бокал, вышла за дверь. Я же решаю время даром не терять и снова приковываю свое внимание к монитору. Так, ну что у нас тут? Открываю страничку с отзывами на мою книгу. Много всяких благодарностей и мне, и издательству. Мне за то, что написал (хотя они уверены, что «написалА»), издательству за то, что выпускают. Первые две недели читая такие отзывы я жутко смущался, сейчас же кажется, что они преувеличивают. Конечно, работа была хороша, но зная свои способности, могу с твердой уверенностью заявить, что могу и лучше. Да, от скромности я не помру. Я противненько хихикнул. Хм…а вот это уже интересно. Внимательно вчитываюсь в слова какой-то «безбашенки». «Автор купил победу, его работа относительно всех остальных намного слабее и проигрывает по эмоциональному ряду, а так же описанным событиям. Обычная рядовая история, которых на любых писательских сайтах и в книжных магазинах полно. За что победа? За фальшь и штамп? Я разочарована… Очень надеюсь что «автор» сего шедевра хорошенько поплатится за то, что украл победу у по-настоящему достойных людей». От последних слов внутри все холодеет. Вот же народ меркантильный и алчный. Если победил не тот, за кого они болели и голосовали, то всё. Однозначно все другие всё купили. Если бы не тот звонок я бы вообще не узнал, что где-то участвовал. А они сразу проклятья тут насылают на меня. Она точно без башенки. Никакой головы на плечах. - Не отвлекаю? – заглядывая в комнату, интересуется Митька. На моем лице мгновенно расплывается счастливая улыбка. Я как маленький ребенок, которому достался в подарок конструктор, о котором тот давно мечтал. - Заходи, конечно, – откладываю ноут в сторону. Потом выключу. - Опять в комп весь день пялился? Сколько раз повторять, что тебе отдых нужен? – беззлобно ворчит он. Мне же только одного взгляда достаточно на его мордашку, чтобы начинать посмеиваться. Ну как у него получается смешить меня не прилагая больших усилий? - Вот тебе все хихоньки да хаханьки, а я серьезно переживаю за тебя. Макс, успокойся давай. Я ненадолго сегодня, – уже серьезным тоном добавляет он. От чего- то стало не по себе. Что это его на серьезность потянуло? - В прошлый раз мы с тобой не договорили, – начал он. Я тут же понял, о чем пойдет речь. Но разговаривать об этом с ним прямо сейчас не хочу. Да и потом не хочу. И вряд ли вообще захочу. Пусть всё остается, как есть сейчас. Он отличный друг. - Опять ты об этом. Я же говорю, что ничего не получится. Найди себе ещё кого нибудь. - Я не хочу другого. Я хочу, чтобы моим парнем был ты. Я отворачиваюсь. Приспичило ему испортить всё веселье. И так настроение ни к черту. - Макс…- тянет он, и ждет, пока я обернусь к нему лицом. Фиг тебе. Не дождешься. - Не будь ребенком. Макс, - он садится на постели и, обхватывая мое лицо своими ладонями, поворачивает так, что глаза встречаются. Он лбом утыкается в мой лоб. Носы соприкасаются, взгляд глаза в глаза, и губы в паре миллиметров друг от друга. Тут же проскальзывает мысль, что надо оттолкнуть. Он на непозволительно близком расстоянии. Цепляюсь руками за его руки, пытаюсь выпутаться из этих «оков». - Подожди, всего пара слов и я уйду, – останавливает меня брюнет. Его горячее дыхание опаляет мне кожу. Ничего не могу с собой поделать и просто прислушиваюсь к словам. – Сегодня я встретил в техникуме Илью. Я специально подкараулили его после пар. Он сначала отказывался разговаривать, но мне удалось его уговорить. Я ему все рассказал. Всё- всё. И про торговый центр, и про площадку, и про избиение. Он хотел сразу побежать к тебе, но я попросил его о небольшом отрезке времени. Мы условились, что сразу после техникума к тебе приду я, а в шесть придет он. Спрошу всего лишь раз, но пожалуйста, будь со мной честен и ответь искренне. Ты мне нравишься. Не могу сказать, что это любовь неземная и все в этом духе. Конфеты, цветы, романтика, сопли - это все не по мне. Но мне очень нравится твой непокорный характер, твоя нежная улыбка, твой дерзкий взгляд на обыденные вещи. Мне все в тебе нравится. Даже порой сам себя не узнаю. Ты заставляешь меня съезжать с катушек, – он делает небольшую паузу. Как будто хочет сказать что-то ещё, но сам не знает, нужно ли это произносить вслух здесь и сейчас. Немного помолчав, он все-таки продолжает. – Меня интересует лишь вот что: ты сам что ко мне чувствуешь? Кого ты выберешь меня или его? Я знаю, что по сравнению с ним я в проигрыше. Вы с ним так давно знакомы, а я как с неба свалился. Но пожалуйста… скажешь нет и я уйду. Я больше не потревожу тебя. На нашу дружбу с Вадимом это никак не повлияет, но к тебе я больше лезть не буду. Я никогда не сделаю что-то, что может тебя обидеть или оскорбить. Я сидел оцепенев. Его искренность меня покоряла. Такой открытой нежностью и горечью никогда не сквозило в словах моих бывших партнеров. Я ясно видел его желание. Желание не только обладать телом, но и тем, что находится внутри. Кажется, что ещё чуть, и он полностью монополизирует меня со всеми потрохами. Он запросто перенастроит все мои чувства на себя. Один взгляд, и я около него, одно слово - и я буду делать все, что захочет он, один вздох и мановение пальца - и я отдамся ему и телом, и душой. Он опьяняет, покоряет и заставляет желать. Нет- нет. О чем я только думаю? Это же Митька, наглый, самоуверенный тип из-за которого я оказался избитым. Если бы ему не приспичило поговорить со мной в тот вечер, я бы сейчас не валялся в кровати и не отравлял организм химикатами. Немного отстраняюсь. Слов нет. Но, похоже, Митьке они не нужны. Он и так читает в моем взгляде все, что нужно. Противоречие, сожаление, страх, метание и непонятную для себя горечь. Отчего-то на душе становится ещё пакостней. Смотрим друг на друга, обмениваемся мыслями. Оба понимаем, что это наш последний откровенный разговор на такую тему. Что после того, как он выйдет, мы снова станем друг для друга чужими, и нас будет связывать только мой старший брат. Не знаю, сколько это все продолжается, но перед тем как окончательно порвать «связь» он приближает ко мне лицо и целует. Просто приникает своими губами к моим. Никак не пытаясь углубить поцелуй. Послушно закрываю глаза. Наверно, ему так будет легче избавиться от мыслей обо мне. Я не могу отобрать у него «последнее желание». Через минуту он отстраняется. Легонько треплет по волосам и с печальной улыбкой покидает комнату. Вот и всё. Больше он ко мне приставать не будет. В груди опять что-то предательски кольнуло. Нет. Я не должен так на него реагировать. Скоро придет Илья. Надо собраться. Не хочу, чтобы мой парень видел меня таким расклеенным. А так как он у меня самый лучший, то и я должен соответствовать ему.