Ich will deine seele.

Mox ventura sunt omnia…*

***

Война. Страшно. Ночь. Я только открыла глаза. Рядом лежит мертвый Кир. Его стеклянные глаза смотрят прямо на меня, рот открыт в немом крике. Его грудь прострелена. Много крови. Голова болит. Тяну руку, прижимаю к виску, опускаю её, чтобы посмотреть, почему она мокрая. Кровь. Мне страшно. Поднимаюсь, вокруг меня одни трупы. Мирослава, Джек, Лаура. Много знакомых. Страшно. Я пытаюсь встать. Чувствую резкую боль в ноге. Задираю штанину. Рана. Снова кровь. Её слишком много. Словно кто-то покрасил весь мир в красный цвет. Стараюсь подняться и игнорировать боль. У меня это выходит. Надо посмотреть всех солдат на наличие оружия. В голове пульсирует одна мысль, которая говорит, что надо выжить любой ценой. Кое-как обошла все трупы. Огляделась, чтобы узнать, на какой нахожусь местности. Пустырь. Чувство страха не покидает меня. Вернулась, обшарила всех еще раз. Нашла пистолет. «Это лучше чем ничего» — подумала я. Проверила на наличие патрон, их 4. Нельзя тратить их в пустую, только на экстренные случаи. Дошло, что надо проверить и себя, за пазухой нашла нож. Взобралась повыше. Упала. Покатилась с этого холма кубарем. Снова боль. Такая всепоглощающая. Слышу голос. Знакомый, кто же зовёт? — Эй! Ты жива? — меня похлопали по щекам. Я приоткрыла глаза. — Жива! — радостно произнесла девушка. И повторила чуть громче — Жива! Капитан Берта, она жива. — Хорошо, проверь, есть ли раны, да и подлечи, если что. — Кто ты? Мы знакомы? — с трудом произнесла я. — Не пугай меня так, Хелена. Разумеется знакомы! Это же я, Эдна. — произнесла обеспокоенно она. И задрав штанину произнесла. — Вот же, придётся зашивать, потерпи немного, анестезии нет. Я кивнула. Думала, что большей боли, чем я сейчас испытала, нет. Но ошиблась, как только она проткнула кожу, я почти, как мне показалась, закричала. На деле, мне быстро сунули тряпку в рот. — Не кричи! Это война, враги рядом. Мы кое-как запрятали тебя среди трупов. К твоему счастью, не успели далеко отойти, ты вернулась. Так что теперь заткнись и терпи. Ты же в детстве и не такую боль пережила. — капитан держала мне голову. Я услышала хруст веток. Страх был осязаемый. Я почувствовала, как напряглась Эдна, а затем и Берта. — Руки в верх! Не шевелитесь. Одно движение и получите пулю в лоб. — произнес, видимо по голосу, парень. — Сейчас придёт командир. Надо немного подождать. Я плавно повернула голову. — Не двигаться! — прокричал он. Отвратительно. У него трясутся руки. Он из наших, только ради выживания, похоже перешёл на сторону врагов. Мерзко. — Я могу закончить зашивать? — спросила Эдна. Она даже не побоялась спросить. — Нет! — и снова крик. Эдна не слушала, аккуратно продолжила зашивать. Я больше не чувствовала боли. Она ушла на задний план, поскольку до меня дошло осознание всей ситуации. Мы ждали минут десять, двадцать, тридцать, сорок, но никакого командира не было. — Твой командир, он умер. Я его убила. — спокойно произнесла Берта. — Врёшь. — полушёпотом проговорил парень. — Рядовой Хольц, приди в себя! Ты наставил оружие на своих же! — прикрикнула капитан. — Все в радиусе двух километров мертвы. Я только хотела спросить, откуда она знает, как этот самый Хольц упал на колени и заплакал. « Как маленький.» — подумала я. Я не чувствовала сожаления или боли по умершим людям и мои друзьям. Не так была воспитана. Дарий всегда мне говорил, что это хорошее качество в войне, оно не затмит чувство выживания. как только Эдна закончила с моей раной, Берта сказала подниматься. — Зачем? Разве нельзя найти тихое место и отсидеться до конца?! — у него началась истерика. — Что? Ты должен воевать, ради мирного неба над головой. Ради своей никчёмной жизни. Ради своих близких. — Берта была поражена словам Хольца. Больше не произнося ни слова, она помогла мне подняться, и мы отправились в путь. Нога всё ещё болела, но это нисколько меня не останавливало, как говорили военные друзья Дария, я была создана машиной для убийств. Я всегда идеально стреляла и только во время стрессовых ситуаций отключала в себе все чувство, кроме жажды выжить.Шли мы часа полтора, два. Дошли до деревеньки. Маленькой такой и мёртвой. Ни одного человека на улице, ни одного животного. Мёртвая тишина. Решили проверить дома, вдруг кто живой. Первой пошла Берта, за ней Хольц потом Эдна и я. Осталось два дома, надежда не угасала. Зайдя во внутрь, сразу было понятно, что совершенно недавно здесь кто-то был. Мы прошли по дому, заглянули во все комнаты, никого. Как только вернулись, в вроде бы, гостиную, то услышали скрип двери. Все тут же напряглись, развернулись и медленно пошли посмотреть. На пороге стоял маленький мальчик, а за ним взрослый мужчина, лет так тридцати пяти. Он держал пистолет рядом с головой мальчика. Он что-то сказал, но я не знаю их языка, не учила. — Что он сказал? — Берта прошептала Хольцу. — Опустить оружие. — так же ответил он её. Она плавно отпустила руку с оружием до пола и так же плавно поднялась. — Пни его дальше. — произнёс Хольц. Берта сделала веленное. Мужчина подошёл к нам и стал рассматривать. Я видела, как у Эдны руки трясутся, как ей было страшно. «Она моя подруга, я должна её защитить!» — подумала я. Мужчина резко подошёл ко мне и только начал тянуть руку, как я перехватила её заводя за спину и приставила нож к его горлу. Ни слова не произнося, я вонзила нож в сердце. Руки слегка тряслись. Вытащив нож, я вытерла его об рукав и засунула назад. — Молодец! Боец! — произнесла Берта и ободряюще похлопала по плечу. Мальчик, всё это время стаявший около двери, сказал: — Вы это зря сделали, на улице их много, всех не убьёте! Но я могу помочь. Внизу есть подкоп, который выведет вас из деревни. — прошептал он. Мы кивнули и сказали, чтоб он вёл нас. Он открыл крышку погреба и спустился, мы за ним. Закрыв крышку, он тут же включил маленький фонарик. Он плохо освещал путь, но очертание предметов были видны. Мы шли по своеобразному туннелю минут десять. Потом, мальчик попросил помочь поднять крышку. Видимо она заржавела, поскольку двигалась медленно и со скрежетом. Мы аккуратно вылезли и прикрыли люк ветками. Предложили мальчугану пойти с нами, но он отказался. Что ж его воля. Не пройдя и пару метров, как мы услышали щелкающий звук. Молодой парень играл с зажигалкой. Берта пристально рассматривала его, а потом по своим умозаключениям произнесла шёпотом: — Он не из наших. Секунда. Выстрел. Хольц упал на землю. В него попал тот мальчишка. Я быстро проверила его пульс. — Он мёртв. — заключение никого не порадовало, ведь никто больше не знал чужого языка так же хорошо, как он. Парень подошел к нам, что-то лепеча на своём. Я резко завела руку назад, но не успела достать нож, он выстрелил мне под ноги. Это было что-то типа предупреждения. Он отлично понимал, что мы не заем его языка, поэтому продолжал что-то говорить, раздражая нас. Пока Эдна и я отвлекали его всякими вопросами, хотя и понимали, что он не знает нашего языка, Берта подкралась к нему сзади и ударила камнем по голове. Он упал без сознания. — Наши ушли в ту сторону, их было много, так что кто-нибудь должен был выжить. — запыхавшись проговорила Берта. Мы кивнули и направились в ту сторону, по дороге мы сделали привалов пять или шесть, поскольку я не могла долго бегать, рана давала о себе знать. До деревни мы уже добрались ближе к утру. Там были не знакомые нам капитаны и солдаты, большинство парней, но были отряды сформированные из девушек. Нас отправили в один такой. Знакомится не было сил, да и желания. Нас накормили и мне обработали рану. Тут к нам подошёл мужчина, видимо тоже капитан, как и Берта. - Ты Хелена Петерс? - спросил он у меня. - А вам зачем знать? - ответила я на вопрос. - Хм. Тебе Дарий просил кое-что передать. Это касается только вашей семьи. Я напряглась, отец никогда не передавал мне всякие записки. - Я не могу читать, прочтите ВЫ, в слух, пожалуйста. - притворилась. Он видимо понял это, но всё же начал читать: - Поскольку мы сейчас на войне и я должен быть хотя бы рядом, потому что обещал это твои родителям, но ты уже не маленькая и я знаю, что ты выживешь любой ценой. Ничего не бойся и представь, что это просто испытание, от которого зависит твое зачисление в капитаны! Я, надеюсь, что всегда буду у тебя в сердце, как и твои настоящие родители. Всегда думай, прежде чем что-либо делать. - И всё? - удивилась я. - Да. - сухо сказал тот. - Они сейчас на передовой. Поэтому тебе остается только молиться за их сохранность. - Я верю в них, причем, я являюсь их воспитанницей, поэтому уверенно говорю, что они выживут! - Хорошо! Отличный настрой, тогда сегодня в обед вы выбираетесь в лес и будете партизанами. Не смейте оплошать! - сурово произнес капитан. Я сразу легла на куртку, любезно постеленную Бертой и уснула. Меня разбудили ближе к обеду и сразу же вручили сумку со съестными припасами. Как только все упаковались, мы тут же двинулись в путь. Дойдя до леса, мы тут же начали по быстрому обговаривать позиции. Я была основой всей, так сказать, конструкции. Приманкой стала девочка по имени Астрид, она мне понравилась. Сильная, ловкая, не лишена красоты, а самое главное, она была хладнокровная. Астрид явно не даст себя в обиду. Операция началась. Когда я только услышала голос Астрид, то сразу поняла, что всё пойдет не по плану. Так и случилось. Всё запороли две девочки, которые побоялись врагов. Зачем их только брали в армию! Нас всех взяли в плен. Пытать не стали, видимо сжалились. Сбежать тоже не удастся их слишком много и у них у каждого оружие. Там был переводчик. Нас заставили встать в одну шеренгу. И, подходя к каждой, они спрашивали имя, а после стреляли в упор. Мы все были горды и стояли с поднятой головой. Со мной рядом стояла Эдна, она тряслась от страха и по-моему читала молитву. Глупая. Надеялась, что сейчас всё закончится и это был страшный сон или кто-нибудь придет и спасет нас. Я взяла её за руку, чтобы хоть как-то поддержать её. Но вот очередь быстро уменьшалась. Берта была через три девушки впереди нас. Они подошли к ней и спросили: - Имя! - так требовательно. Берта никогда не боялась смерти. - Берта! - громко произнесла она и, повернувшись в нашу сторону, улыбнулась. Это была её последняя улыбка перед смертью. Эдна закрыла рот рукой и у неё из глас полились слёзы. Я сжала её руку сильнее. Перед нами с Эдной стояла Астрид, она просто промолчала, поэтому она умерла безымянной. Когда очередь дошла до Эдны, та посмотрела на меня с ужасом, я до последнего держала её руку. Очередь дошла и до меня. - Имя! - Хелена Петерс! Запомни его, ведь в следующей..- я не успела договорить, как жаль. Девушка упала замертво. После неё остался только неприятный осадок, она ведь вернётся за ним. Вернётся, чтобы забрать его душу. Он знал семью Петерс, и знал её мать. Лилия была его первой любовью. Он вспомнил, как она, в средней школе наказывала мальчиков за то, что они обижали девочек. Лилия произносила их имя и била, резко и сильно. Сразу сбивая с ног. Но отец этой девочки, Хелены, был слишком в неё влюблён и составлял мне конкуренцию. Я всегда недолюбливал Азазеля....